Сумасшедший Вампир: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Зрителей прибавилось, а с их количеством прибавилось и неодобрительности во взглядах. Мне здесь явно были не рады, хотя выставлять отсюда никто пока не собирался, по-видимому. Хоть это радовало. Я попыталась неуклюже извиниться, поднялась, и шаркающей походкой пошла за Элни. Он шёл теперь намного медленнее, и постоянно оглядываясь – не случится ли со мной ещё чего-нибудь внезапного.

Как я дошла до маленького белёного домика с зелёной крышей – не знаю. Следующие несколько часов прошли для меня, будто я была вдрызг пьяна. Я даже почти ничего не могла вспомнить, лишь отрывочные картины: маленькая банька, румяное личико девочки с русыми кудряшками, полотенце вафельное, стол с белой скатертью, суп в маленькой тарелочке с ломтями белого хлеба, спаленка с крошечными кроватками, и уже подходящая лежанка на полу.

Как сказал мне Элни, я проспала семнадцать часов. Охотно в это верю, потому что проснулась я наконец-то отдохнувшей. Самым большим счастьем было убедиться, что это всё не приснилось! Хоть хоббиты, хоть фири, хоть бесы лысые! Я была счастлива, наконец, проснуться в тёплой, мягкой постели, пахнущей соломой и лавандой, среди разумных существ, а не в лесу у потухшего костра в обществе комаров и мошек! Я живая! Господи-боже, кто ты там есть? Спасибо!!!

Из-за двери доносился восхитительный запах свежесваренного борща и булочек с корицей. Я поднялась на ещё нетвёрдо стоящих ногах и поковыляла, ведомая этим дивным ароматом. Он раздавался из кухоньки сразу за дверью. Там суетилась миниатюрная барышня, со спины похожая на фарфоровую куклу своим платьицем в оборочках и длинными русыми кудряшками под жёлтеньким чепчиком. Та самая, которую я помнила. Она обернулась на моё шарканье и радостно закричала:

– Элни! Элни, иди сюда, твоя людина проснулась! – а затем уже мне: – Я так рада, что ты, наконец, встала, – она вытерла руки о передник и улыбнулась, – а то мы уже начали волноваться, что ты разболелась – так долго спала.

Я промычала из себя воображаемое «спасибо» и пошарила глазами по сторонам. В животе забурчало, но утренняя надобность формировала необходимую целеустремлённость. Пришлось срочно выяснять, куда бежать.

На дворе стоял миниатюрный деревенский сортир. Весёленький, нежно-жёлтенького цвета, с окошком в виде сердечка. Не проломить бы тонкие доски! И в дыру попасть. Но я справилась кое-как. Ещё бы зубы почистить, или хоть умыться… Вон бочка с водой у стены и ковш. А выплёвывать куда? На траву? А если ночнушку хозяйскую забрызгаю? Разве что подол подобрать повыше? В общем, как смогла, так и умылась.

Вернувшись на кухню, застала там Элниниума, уплетающего за столом свежую булочку. Он подскочил ко мне и бесцеремонно усадил на своё место. Стол был такой маленький, что мне пришлось широко раздвинуть ноги, чтобы колени не упирались в столешницу. Они бесстыдно выглядывали из-под кружевного подола, являя подживающие синяки и ссадины. Но это не имело никакого значения, потому что передо мной уже стояла миска того самого вожделенного супа, так похожего на борщ, с хлебом и стакан компота. Божественно! Если я померла, то я в раю!

Но нет, я была живее всех живых. И борщ был настоящий, и ложка деревянная, и ситцевые занавесочки на окнах. Стены белые, деревянный потолок, такой же пол – чистый-чистый, аж блестит! Миниатюрная мебель, простая, но такая добротная, даже лаком каким-то вскрытая. На подоконнике кадка с цветами и блюдо с черешней. Или вишней?

Уплетая дивное угощение, я думала о том, как же это так получилось, что я, и у этих непонятных хоббитов? Откуда в Крыму хоббиты? И откуда вообще на свете хоббиты, они же выдумка? Может, Толкиен их и не придумал? Угодил, как и я, а потом выдал за фантазию?

Нет, бред, конечно… Элни сказал, что они какие-то фири, но я ясно видела – как есть хоббиты! В это было так сложно поверить, что если бы не стоящие передо мной два ярких доказательства, я бы до сих пор считала это галлюцинацией. Но чувствую себя хорошо, сознание ясное, я даже выздоровела, кажется, – жара нет. Так что придётся верить.

И когда я смирилась с реальностью происходившего, стало так радостно и тепло на душе, что я засмеялась прямо с полным ртом, вызвав при этом настороженные и недоумённые взгляды хозяев. Дочиталась.

На улице было ещё светло, но дело шло к вечеру. Через приоткрытое окошко залетал тёплый весенний ветерок и голоса прохожих. Майри, как звали сестру Элниниума, и которая была, как это уже ясно, совсем не девочкой, а вполне молодой девушкой, весьма привлекательной по фирьским, да и по человеческим меркам, забрала у меня тарелку. Кажется, это даже не тарелка, а тазик. Ну, и я, как бы, не маленькая…

Майри села рядом с Элни, напротив меня:

– Расскажи теперь, кто ты, откуда, и как к нам в Дубы забрела?

– Дубы – это наш город так называется, – уточнил Элни.

Вопрос был логичен, но всё равно поставил меня в тупик. Я даже не знала, с чего начинать? С поезда? Или с побега? А они вообще знают про людей и всякое такое? Как вообще им рассказывать и что? Ладно, попробую в общих чертах. Всё равно уже вечереет, иначе просто не успею. Ну и рассказала. Сначала несвязно, но затем всё увереннее поведала свою историю, начиная с обстоятельств своего побега, бегло объяснив причины, заканчивая приключениями в лесу. Фири слушали меня с открытыми ртами, но старались не перебивать вопросами и уточнениями. Удивительно дисциплинированные слушатели!

Но на рассказе, о лесе, где я встретила странного деда, Элни всё же нетерпеливо подскочил со стула, и забегал по комнате, бормоча про себя: «Блуждающий лес! Блуждающий лес, точно!». А когда перешла к рассказу о странной каштановой роще, оба приуныли, а у Майри вообще на глазах появились слёзы, но меня не стали перебивать и в этот раз, лишь когда я рассказала, как я вышла оттуда, Майри прошептала: «хвала Алете!».

Рассказ мой был долгим, хоть я и не вдавалась в подробности, старалась отделаться общими фразами. Я бы с радостью готова была объяснить и больше, но мы же тогда вообще спать не ляжем! А фири устали. Сколько вон ухаживали за мной и по хозяйству суетились.

Но всё равно, когда я кончила, было уже за полночь. Ребята сидели притихшие, переваривая информацию. Наконец Майри встала, зажгла ещё одну свечу, и сказала, что пора спать, а об остальном поговорим завтра. Я тут же почувствовала, что глаза у меня слипаются, и охотно вернулась на свою лежанку. Заснула моментально! Как же хорошо в мягкой постельке…

Сон на крыше храма

Можно бесконечно прикидываться идиотом. Да, согласна, я – дура, спорить бесполезно. Но не идиотка. Я слишком много читала, слишком много видела фильмов. Возможно, даже шире многих смотрела на мир. Уж точно шире моих мамочки с папулей! Поэтому глупо притворяться, всё и так ясно. Я уже не на Земле. Не бывает там хоббитов! Ну, или фирей, вот богами клянусь, не пойму в чём разница? Что двери не круглые, а квадратные? Ну, может быть ещё что-то, пока неясно. Но точно ясно одно: это другой мир. Другой. Теперь пазл сложился, всё стало понятно. И лес на солёном озере, и странная роща, будто живая, душная и жадная. И дед тот чудной. И фири… Вывод только один: либо я умерла, либо мне очень, очень сильно повезло! И хоть бы второе! Новый мир! Другой мир! Волшебный! Моя мечта сбылась в таком объёме, на который и рассчитывать не приходилось! Вот кто ещё из тех, кто читает весь этот фантастический ширпотреб, может похвастаться тем, что угораздил сам в приключение? Я теперь могу! Узнаю, по чьей воле попала сюда – обязательно свечку поставлю! Если конечно боги тут при чём-то…

Спала я сладко, как не спала, наверное, ни разу за свою жизнь. Возможно, даже колыхала занавески своим довольным раскатистым храпом. Могла и храпеть после простуды-то, хотя откуда мне знать – богатырский сон даже наступивший мне на руку Элни спозаранку прервать не смог. А как иначе, если я впервые находилась в доме, где мне были почему-то рады? Это чувствовалось. И по внимательности Элни, и по тому, как суетливо заботилась обо мне его сестра – Майри. Засыпая вчера, я успела подумать о том, что, пожалуй, хотела бы остаться здесь навсегда, в этом уютном крошечном домике, среди простого народца, ценящего искренность и доброе отношение друг к другу. Здесь я куда уместнее. Я ведь как раз и искала что-то в этом роде: глухую уютную деревушку с простыми жителями без всего этого пафоса. Лучше тут в глуши копать грядки, чем там! Тем более среди фирей, а не людей! Как хорошо, что я начиталась на свою голову всяких сказок, иначе другая б на моём месте свихнулась. Хотя другая бы и не попёрлась в дикий лес с одним печеньем и шоколадками за спиной, это я только такая дурёха отважная.

Проснулась на удивление рано, даже Майри спала. Рассвет только окрасил полосу востока в нежно-розовый цвет. Я вышла к уютному жёлтенькому сооружению, умылась, а затем решила пройтись. Как была: в светлой развевающейся ночнушке и кроссовках на босу ногу. Кто увидит в такую рань? Свежий ветерок бодрил, силы возвращались, мне захотелось хоть немного посмотреть, где я оказалась? Но памятуя о впечатлении, произведённом мной на местный народец в момент прибытия, решила не испытывать судьбу и отправилась прочь от густонаселённого центра.

Домик Бринов стоял на окраине, почти рядом – через два таких же белёных, заросших цветами, дома – начинался другой лес. Он, будто подтверждая название городка, состоял практически из одних дубов. Деревья разрослись, и между ними была широкая протоптанная тропинка, так и манящая пройтись.

Да, было ещё темновато, но меня это совсем не останавливало, солнце вот-вот должно было показаться из-за горизонта, а мне так хотелось встретить рассвет где-нибудь на холме, откуда я смогу увидеть весь, или хотя бы часть этого нового для меня и прекрасного мира. Почему-то казалось важным встретить новый день так. Новый день в новом мире и в новой жизни. Это понимание будило неконтролируемую эйфорию, я не могла поверить своему счастью! Это чувство было слишком сильным, поэтому просто сдалась ему и шла, сияя взглядом и улыбкой.

Город располагался в долине между холмами. Я пришла в него с северо-востока, а теперь направлялась на северо-запад. Тропинка постепенно забирала вверх, становилось светлее. Я ждала, когда, наконец, появится опушка или прогалина, чтобы можно было бросить взгляд из-за густых крон дубов, но чем дальше я поднималась, тем гуще они надвигались надо мной. Я бы повернула назад, но тропинка была настолько протоптанной и даже будто выметенной, что не возникало сомнений, что ею регулярно пользуются, а значит, она должна была куда-то вести.

И привела, но не на вершину холма, как я думала, а к небольшой скале с выдолбленной пещеркой. Неглубокой, чуть больше фирьской спаленки. Рядом, почти у входа, из-под земли бил ключ, превращаясь в мелкий весёлый ручеёк, бегущий по искусственному каменному ложу с декоративными арками. В дальнем конце пещеры стоял мраморный постамент, а на нём небольшая, ростом с фиря, статуя очень красивой женщины. Похожа на человеческую, но её утончённая красота, напомнила мне про эльфов. Но что же, раз тут есть «хоббиты», то почему не быть и эльфам?

Я не стала удивляться, когда, подойдя ближе, как и ожидала, увидела выбивающиеся у неё из под волос кончики заострённых ушей. Но затем мысли перестали мотаться, как две стрекозы над рекой, потому что я взглянула ей в глаза. У мастера, который создал её, были даже не золотые, а бриллиантовые руки, настолько точно, он проработал каждую деталь. С каким терпением и любовью он выточил каждый волосок в бровях этой мраморной девы! Но я не могла понять, как можно было в простом камне, простыми живыми руками передать эту всеобъемлющую доброту? Лицо статуи лучилось любовью ко всему живому, будто она была сама средоточием этой любви, будто это не резной камень, а сама вселенская благость, собранная со всего мира здесь, в маленькой фигурке.

Я тряхнула головой и огляделась. На постаменте перед ней лежали цветы, яблоки, несколько пирожков, горсть орехов, цепочка и крохотная тряпичная куколка. В ногах статуи чадил потухающий светильник – масло почти кончилось. Я почему-то, не задумываясь, подлила в него ещё из стоящей рядом бутылочки, и только тут догадалась, что, скорее всего, попала в храм какой-то местной богини. Как себя вести я не знала, так что вежливо и почтенно поклонилась, чуть было не перекрестившись, как это обычно делали люди в наших церквях. Хихикнула, смутилась и поклонилась вторично, с ещё большим почтением. Конечно, мне никто не ответил. Я ещё немного с любопытством поразглядывала пещеру, но больше в ней не было ничего примечательного – голый, грубо отёсанный камень и глинобитный пол.