Сумасшедший Вампир: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пролог

– Холодно… божечки, как же холодно!

Костёр еле тлеет, никак не хочет разгораться – хворост влажный, только дымит и воняет, и ни крохи тепла! Одеяло промокло. Дурацкое дорогущее одеяло из тонкой шерсти. Дома на диване отличное, а здесь – бесполезная тряпка. Ссадина на лбу воспалилась, даже продезинфицировать нечем.

«Неужели я здесь и умру?!». Как же не хочется верить в это, как же стыдно признавать, что я сама дура! Что так глупо ошиблась, ведь знала же, знала! Но самонадеянно решила, что мне повезёт… Что теперь-то? Теперь уже ничего… Закутаться в мокрое одеяло, придвинуться к воняющему костру и просто попытаться дожить до утра. Мечтательница… Что от меня останется? Севший телефон, пара дорогих кроссовок и косточки… Больше ничего я из себя не представляю. Глупая молодая самонадеянная девка! Стыдно за это…

Ухнула сова, ночной ветер зашелестел кронами, нагоняя ужасу. Вот так наивная девица и встретилась лицом к лицу с реальностью, где вместо весёлых приключений, только холод, голод, сырая трава и одиночество. Если бы я знала, если бы я только знала, когда прыгала, что окажусь здесь?!

Всё равно бы прыгнула.

Побег

– Алло, да, пап, – буркнула в трубку, пытаясь спрятать телефон под шапку, чтобы холодный ветер не задувал в ухо. – Да, уже закончила. Хорошо! – обречённо выдохнула и резко остановилась на поребрике. – Ни шагу! Я здесь стою, возле кафе, Слава знает. Да, хорошо, пап! – чуть ли не слёзы брызнули, я ведь уже предвкушала, надеялась вырвать себе хоть несколько минут свободных! Самой, в одиночестве, пройтись по улице, подышать холодным мартовским воздухом, испачкать в грязи свои дорогущие сапоги, от которых нестерпимо болели пальцы.

Я сбросила вызов больше не в силах терпеть уже бессмысленные крики отца. Суть он высказал, а сейчас хотел просто проораться. Ну да, на кого ещё, как не на меня? Я ведь приёмная дочка, не родная, так что, почему нет? Пусть уже совершеннолетняя, в этом году университет заканчиваю, но не имею ни работы, ни навыков, ни особых каких-то контактов. Так что целиком и полностью зависима от родителей. Видимо, тупая.

Поправила тяжёлую сумку на плече. Больно оттягивает, но я привыкла. Потянула едва разошедшуюся молнию, чтобы мелкая морось не намочила корешок книги. Сама виновата в своей беспомощности. Вон, лежит в сумке. Да, признаю, вместо того, чтобы учиться и хоть как-то отвоёвывать свою независимость я с детства привыкла прятаться. Тогда – в чулане, сейчас – в книгах. Знаю, глупо, слабовольно, но я настолько ненавижу свою жизнь, что иначе просто не могу.

Мимо прошли однокурсники. Тоже возвращались с консультаций. Скоро диплом, надо готовиться.

Я подалась вперёд и улыбнулась:

– Наташка, привет! Хочешь, подвезу до Невского?

Светловолосая улыбчивая девушка, приостановилась и ответила:

– Ой, Даш, не нужно, я тут с ребятами… – было видно, что ей неловко. Она обернулась на уходящих спутников и бросила: – Пока! – и поспешила уйти.

Ну и ладно, я привыкла… И почти даже не обидно. До слёз не обидно! Но я, как всегда, спрятала их, и проводила компанию уверенной улыбкой человека, который слишком занят собственными делами, чтобы думать о них. Интересно, поняли? Может, успели увидеть, как глаза покраснели?

Я рывком натянула сползающую лямку сумки и переступила с ноги на ногу. Как же я ненавижу каблуки! И Слава задерживается. Хотя сейчас пробки, вечер всё-таки. Лиговский опять стоит, наверное, вот и опаздывает водитель. Ну и хорошо, что Наташа отказалась, а то вдруг бы согласилась и пришлось бы вместе стоять мёрзнуть – неудобно было бы.

Поглубже вдохнула холодеющий воздух. Скоро начнёт темнеть, если водитель задержится ещё на полчаса, я рискую простыть. Вот не позвонил бы отец, я бы могла спокойно пройтись, согреться заодно. Может, и ребята тогда бы перестали смотреть на меня с тщательно скрываемым презрением. Погуляла бы с ними хоть до остановки трамвая! Даже не каталась на таком ни разу…

Мимо, чуть не задев плечом, прошагал мужичок: широкая спина, оттянутые на заднице джинсы, шапочка, из-под которой, как ручки кастрюльки, выглядывают красные ушки. Уныло смерила его классическую фигуру и вздохнула, стараясь отвлечься от прозаичной реальности. Мужик сплюнул на асфальт, обдал меня клубом дыма и швырнул окурок на землю. Вот же ж гадость! Ну почему люди такие?

Я прижалась к стене, чтобы пропустить, если кто сзади. Хорошо, что пустынно. Стрельнула глазами туда-обратно. Лишь бы никто не увидел! И зачем я это делаю только? Мне что, больше всех надо? Воровато присела и двумя пальчиками подобрала ещё дымящийся окурок, потом резко встала и быстрым шагом пошла вперёд к мусорнику.

Почему вообще это я должна делать? Ну правда, кому это нужно? Мне? Или людям? Господи боже!.. Лишь бы только не увидел кто-нибудь!.. Мама убила бы за такое.

Брезгливо кинула бычок в урну, отёрла пальцы о пальто и вернулась к тому месту, где стояла. Вот что стоит самому это сделать? Люди такие люди… И как же жалко, что мне никогда не хватит смелости вот так же взять окурок, подойти к этому мужику и в бороду ему его запихать! Не смогу… Треклятая робость! Если бы не она, наверное, и родители бы меня больше уважали…

Задумалась и сама не заметила, как ноги понесли куда-то, неуёмные. И вдруг – резкий визг тормозов. Этот звук всегда заставлял меня нервничать. Крикнула женщина, где-то рядом заорала сигнализация, будто истеричная базарная баба. На миг мир замер, пошатнулся, мне показалось, что меня толкнули в спину. Так, слегка, очень деликатно, будто привлекая внимание. Сильного удара я не почувствовала, но, к своему удивлению, успела понять, что падаю, теряю сознание. На фоне затухающих звуков раздался знакомый гудок моей Ауди.

Очнулась на тротуаре, рядом был мой водитель Слава и какие-то незнакомые парень с девушкой неформального вида. Слава тряс у меня перед носом пузырёк с нашатырём, безуспешно пытаясь его откупорить. Увидев, что я открыла глаза, он с облегчением вздохнул, любопытные лица отпрянули, предварительно поставив меня на ноги.

Прежде немногословный водитель, сбивчиво и постоянно извиняясь, сказал, что я не глядя шагнула на дорогу прямо перед ним. За грузовиком и не видно было! Слава богу, он искал место под парковку, поэтому скорость была мизерная, всего-то слегка задел меня бампером.

Мне было стыдно. Сама виновата, опять в облаках витала, а ведь могла бы и насовсем увитать. Будто наваждение какое! Нет, хватит, пора заканчивать с этим, а то в следующий раз размажет меня по асфальту, а водителю сидеть потом из-за моей невнимательности! Он же не виноват!

Но в этот раз обошлось. Слава сам больше здоровья потратил, чуть не поседев от ужаса, чем я, всего-то разодрав колготки и получив синяк пониже спины. Хорошо хоть, что людей поблизости не было, и, кроме той парочки, никто не видел этого происшествия. Сказочно повезло. Что мне, что Славе. Будь на моём месте мама, Слава бы уже паковал чемоданы на зону. Но звёздную родительскую чету мы по обоюдному молчаливому согласию решили не информировать, впрочем, не первый раз.

Мой водитель меня устраивал. Это был единственный человек из моего окружения, который молчал. Слишком уж много рядом пустозвонов. А Слава если и говорил, то только по делу: коротко, ясно и предельно спокойно. А ещё он никак не комментировал, когда я читала в машине или просила остановить возле какого-нибудь моста или парка и по четверть часа стояла там без движения. А самое главное, он не сообщал об этом родителям, за что я так же молчала, когда он пару раз забывал на заднем сиденье детские игрушки или тетрадки дочери, которую возил в школу на служебной машине. Пожалуй, Слава был мне самым лучшим другом в тех условиях, что приходилось жить.

И сейчас он, успокоившись, в лучших традициях, не говоря ни слова, лишь сбленднув лицом, открыл передо мной заднюю дверь, проверил, уселась ли я, закрыл, сел на водительское сиденье и, лишь чуть порывистее, чем обычно, повернул ключ зажигания, но быстро унял дрожь в руках.

Мы подъехали к дому на Лиговском, и я молча вышла, лишь украдкой бросив ободряющий взгляд на Славу. Хороший он. Поднялась на лифте в наш пентхаус и прислушалась – родителей не было. Хоть что-то приятное! Не разуваясь, прошагала по бежевому коридору к себе в комнату и закрыла бежевую дверь. Не знаю почему, но мама решила, что в доме всё может быть только двух цветов: бежевое и белое. Даже туалетная бумага и мусорные пакеты! Бред собачий! Пусть бы хоть красное и чёрное, что ли? Хоть не скучно…