Сколько они так будут жить? Отношения слишком долгое время несмотря на все проблемы казались идеальными, потому что всегда было взаимопонимание, и теперь биться о подводные камни оказывается слишком больно. Смогут ли они к чему-то так прийти? Не застрянут ли сильнее, порушив свои жизни окончательно?
Может Сереже будет легче без него?
Он пьет таблетки, выполняет все предписания терапевта. Да, его отбрасывает с некоторыми вещами, но с другой стороны, Сережа делает прогресс в других… Проблема в том, что именно эта схема была всегда и они бесконечно ходят по кругу. Олег понимает, что его терапевт прав: Сережа не излечивается, иногда лишь чувствует себя лучше, а когда на него накатывает, то просто заменяет одни компульсии и обсессии другими. И это бесконечный процесс, который, кажется, пора отпустить.
Олег еще пару дней думает над всем этим.
Ему нужно научиться жить самому.
Как и Сереже.
— Может быть тогда мы сможем начать строить наши отношения с нуля, не как созависимые люди, а уже как два самостоятельных партнера, — излагает он Сереже все свои размышления. Олег пересказывает подробно свои беседы с терапевтом, свои мысли, а затем произносит то, что боится говорить больше всего на свете. — Поэтому я решил, что ухожу в армию.
Лицо Сережи застывает, а затем глаза удивленно расширяются.
— Что? — непонимающе переспрашивает он, будто не понял.
— Нам нужен перерыв. Ради тебя, ради меня, ради нас, — говорить Олегу безумно тяжело и голос дрожит, но он понимает, что раз принял решение, то нужно довести разговор до конца. — Мне нужен год, чтобы определиться, что я хочу. Тебе год, чтобы прийти в себя. Я боюсь, что если я останусь, то ты никогда не вылезешь из этого.
— Олег, ты совсем рехнулся? — выдыхает Сережа, мотая головой. — Нет, это какое-то безумие, ты реально хочешь оставить меня? — Сережа начинает дышать тяжело, словно у него ком в горле, а голос вот-вот готов сорваться.
— Я не оставляю, нам просто пора принять серьезные меры.
— Нахер твои серьезные меры, — вскрикивает Сережа, словно по щелчку пальцев переключаясь со спокойствия на гнев. — Твою мать, мы почти пятнадцать лет вместе, всегда рядом, и теперь ты меня бросаешь, потому что какой-то психолог наплел тебе хрен знает что?
— Сережа, я не бросаю тебя, — пытается перебить его Олег, но Сережа переходит на крик, резко вставая со стула.
— А как ты, блядь, это представляешь? Черт возьми, мы всегда друг другу помогали. Мы всегда были рядом. Как я должен теперь быть без тебя? Мы на двоих снимаем чертову квартиру, оба подрабатываем и оба платим за еду, мне теперь умереть с голоду? — переходит в наступление он. — С кем мне теперь нормально поговорить по душам?
— Сережа, — Олег поднимается, обходя стол, подходя ближе, но Сережа его отталкивает, хоть выходит и совсем несильно.
— С кем мне теперь трахаться? Олег, у тебя охуенные повороты.
— Сережа, — вновь пытается перебить Олег, который чувствует, как больно внутри.
— Иди нахер, Олег, — по Сереже видно, что его трясет от эмоций. — Мы оба в этих гребанных отношениях, а ты решил за нас двоих и теперь тупо ставишь меня перед фактом? Ты мог сразу все сообщить, ты мог сказать заранее, что оно копилось, ты мог поделиться планами. Я, блять, тоже в этих отношениях, на меня твое ебанное решение тоже влияет, ты это понимаешь? — он взмахивает руками, сжимая виски, пытаясь успокоиться, втягивая через плотно сжатые зубы воздух, что абсолютно сейчас бесполезно.
— Сережа, я прошу тебя, — на лице Олега слишком явно написано, что ему больно от этой ситуации. От сережиной реакции. А еще от того, что Сережа прав. Он принял это решение один за двоих. А теперь должен принимать последствия.
— Черт возьми, — продолжает кричать Сережа. — Я тебе доверял. Я тебе открыл всего себя. Я ни с кем не был так близок, а теперь ты сваливаешь?
— Это на время, это для нас обоих, — мотает головой Олег.
— Хрена с два для нас обоих, — вновь перебивает Сережа. — Ты делаешь это в первую очередь для себя, хренов ты эгоист. Хуево ты слушал своего психолога, раз думаешь, что ты делаешь что-то на самом деле ради кого-то. Вот твоя блядская вторичная выгода. Ты сваливаешь в первую очередь для себя, Олег. Что там было про то, что ты не хочешь больше учиться, а теперь я просто как причина, чтобы свалить? Или тебя просто достали мои заебы настолько?
Олег думает возразить, но в какой-то момент ловит себя на мысли, что Сережа прав. Он ведь изначально пришел к психологу, потому что не вывозит. Не только Сережино расстройство, но и тяжесть их отношений. Вот только отношения оказались проблемными не из-за сережиной болезни, а из-за обоюдных проблем, из-за того, чтобы оба не сглаживали углы друг друга, а наоборот.
Олег ничего отвечает, и Сережа резко замолкает, сжимая зубы со всей силы, еле сдерживаясь.
А затем начинает рыдать.
Так же громко как кричал до этого, давая выход эмоциям, не сдерживаясь, пытаясь выплакать навзрыд все нервы, всю накопившуюся боль, ощущения вины, тяжести, предательства, непонимания и одиночества.
Олег осторожно делает шаг вперед. Еще один.
А затем аккуратно обнимает Сережу за плечи, облокачивая на себя.
Тот не сопротивляется, падает на Олега, крепко прижимая, утыкаясь в плечо, рыдая в голос, и Олег чувствует, как мгновенно намокает его футболка.