Раз, два, три (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это неправда, — вновь перебивает Олег. — Он нужен мне любой. Разумеется, я желаю ему всего самого лучшего и хочу, чтобы он поправился, но я принимаю его и таким.

— Я понимаю, вы оба действуете ненамеренно, — спокойно повторяет терапевт, поправляя очки. — Неосознанные процессы, их очень сложно увидеть самому. Но по сути дела вы даете ему понять: пока ты болен, я буду рядом и буду заботиться.

— У меня к нему искренние взаимные чувства, — Олег тяжело выдыхает, потому что все это в голове не укладывается. Он же старался искренне. Он не видел никакого злого умысла в своих отношениях.

— Это не отменяет ваших чувств друг к другу, — мягко возражает терапевт. — Можно очень сильно любить и при этом затягивать партнера в подобную созависимость. К тому же всегда при таких отношениях есть вторичная выгода. Разумеется, неосознанная, как я уже говорил. Вам понятен термин «вторичная выгода» или мне пояснить?

— Нет, я думаю, что понятно, — отвечает после паузы Олег, устало проводит ладонями по лицу. Он был рядом и делал все ради Сережи, о чем вообще речь? — Какая здесь может быть вторичная выгода?

— Судя по вашему рассказу, я предполагаю, что у вас обоих она разная. Сергей скорее всего подсознательно привык к тому, что получает любовь и поддержку, лишь когда болен. Вы же мне говорили, что его не особо любят окружающие?

— Мягко говоря, — грустно усмехается Олег. Сережа действительно не только не умел находить друзей, но и умудрялся бесить просто посторонних людей. Иногда яркой внешностью и умом. Иногда слишком эмоциональным поведением и острым языком. Но обычно тем, что включал очередную психологическую защиту, предпочитая нападать первым, прежде чем нападут на него — слишком много доставалось в детстве, пока он не пришел к этой схеме.

— Значит, я правильно понял, что он получает любовь только от вас. В то время как вы бессознательно, сами того не желая, поощряете его заболевание. Вы помогаете ему со стиркой, уборкой, его распорядком, играете по его правилам, раскладываете все тем образом, как ему нужно, терпеливо ждете каждый раз, когда его отпустит. А когда его срывает, вы не даете ему справиться самому. Что было в последний раз, когда он не мог перестать мыть чашку? Расскажите подробнее.

— Я подошел сзади, — Олег хмурится, вспоминая. — Аккуратно обнял его. Подождал. Потом взял так же медленно за руки. Забрал чашку. Вымыл сам. Поставил ее на стол. Выключил кран, — медленно вспоминает он.

— Вот именно. Вы даете ему позитивное подкрепление: чем больше ты застреваешь, тем больше я о тебе забочусь. И как бы странно это все ни звучало, это можно свести к формуле: чем тебе хуже, тем больше я тебя люблю.

— Это не так, — Олег мотает головой.

— Я понимаю, — терпеливо кивает психолог.

— И что же мне тогда стоило сделать в этой ситуации?

— Не участвовать. Отпустить. Но и не давить, и не критиковать ни в коем случае.

Олег чувствует как все напрягается внутри, пока психолог продолжает:

— Вы, безусловно, не хотели вреда для Сергея и хотели помочь. Как и Сергей, я уверен, тоже не хотел втягиваться в это. Как следует из вашего рассказа, он действительно испытывает очень высокий градус тревоги, постоянную вину и, в принципе, огромный дискомфорт в виду его расстройства и делает все, чтобы от этого избавиться. Я правильно помню?

— Правильно, — кивает Олег. Сережа действительно делал все, что мог. Искал новую информацию, пил таблетки, ходил к специалисту, читал про способы лечения, медитировал, учился правильно дышать, чтобы успокоиться, пробовал сокращать свои компульсии и даже пытался в когнтитивную терапию. Проблема в том, что он, несмотря на все свои усилия, он систематически не мог из своего состояния вылезти.

— Таким образом, вы друг друга любите, но оба страдаете, что вам дискомфортно. Вам больно, что вы не можете его спасти. Ему, что он застрял и обременяет вас. И тем не менее при такой нездоровой схеме, вы чувствуете себя нужным, а Сергей любимым.

Олег тяжело вздыхает, прикрывая глаза и откидываясь на спинку кресла.

Кажется, проблем у них куда больше, чем он видел до этой осени.

— Олег, — выдергивает его из размышлений терапевт. — Таким образом, опекая его, вы не живете своей жизнью.

— Меня моя жизнь устраивает, — пожимает плечами Олег. Он с любимым человеком, в любимом городе, в хорошем университете. Что еще нужно? Да, их, отношения неидеальные, но они же умеют договариваться и справляться.

— Когда вы делали что-то для себя в последний раз?

Олег задумывается, пытаясь ответить, перебирает свои воспоминания и понимает после паузы, что сказать ему нечего.

— Возьмите хотя бы университет. Вы не уверены, что учитесь там, где нужно, но при этом боитесь взять перерыв или попробовать что-то еще. Потому что тогда вам придется отпустить. И будет больно. Вам было бы больно, если бы Сергей исчез из вашей жизни?

Олегу даже не нужно обдумывать этот вопрос, он незамедлительно кивает.

— Уверен, ему было бы тоже. Но подумайте о том, как ваша созависимость ограничивает не только ваши отношения, но и его жизнь. Если бы Сергей был здоров, только подумайте, насколько бы легче ему жилось?

— К чему вы ведете? — хрипло спрашивает Олег. — Что мне делать? Вы предлагаете расстаться?

— Нет. Но вам нужно эту созависимость проработать. Или взять перерыв. Вы всегда боялись отпустить Сережу и так за все это время не нашли в себе сил признаться ему, что хотели бы поменять свою жизнь и вместо университета пройти службу в армии, сделав перерыв. Вы не смогли сказать ему, но смогли спокойно сказать об этом мне. Как вам такой вариант? Вам никто не предлагает принимать судьбоносных решений и кого-то навечно бросать, но как насчет паузы?

Олег переваривает эту мысль три дня.