Раз, два, три (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— То есть странный?

— Не знаю, ведет себя не как все. Может что-нибудь постоянно протирать. К нему прикоснешься, а он по этому месту рукой, — Инга несколько раз провела ладошкой по угловатому плечу, словно оттряхивая. — Как будто его испачкали.

Олег оглянулся на Сережу, словно тот мог услышать, что на таком расстоянии было невозможно. Замечал, но не придал значение. У некоторых руки ведь действительно грязные.

— Или как чиркает иногда в тетради.

— Все чиркают.

— Ну не так по-страшному, — Инга несколько раз дернула в воздухе рукой, как будто она расчеркивала лист. — Или по нескольку раз может, например, сделать что-то. Взял ручку, положил, снова взял, и так несколько раз.

Олег пару раз видел такое у Сережи, но значения не придал.

— Это плохо? — спросил он. Не останавливаясь, пнул пару сухих листьев под ногой, сделал еще пару шагов, уперся в калитку, развернулся, зашагал обратно.

— Да не, просто как-то… непонятно. Его поэтому и подкалывают постоянно.

Последнее Олег заметить успел. Подняв голову, он вновь бросил взгляд на Сережу: даже сейчас тот сидел максимально в стороне ото всех. Несмотря на осенний теплый день, Сережа опять не захотел присоединяться ни к гоняющим мяч в стороне мальчишкам, ни к детям, которые просто резвились на территории.

От разговора Олегу было не особо уютно: вроде бы они ведь ничего плохого не говорят, да и Сережу он знает всего-ничего, но все равно это казалось как-то… неправильно. Поэтому, когда кто-то из девчонок утащил Ингу играть в классики, Олег вздохнул с облегчением. Пройдясь еще несколько раз от скуки взад-вперед, он вернулся к забору, облокотившись о который сидел Сережа, а затем, сам не зная зачем, решил кое-что для себя проверить и легонько тыкнул пальцем в плечо, привлекая внимание:

— Что рисуешь?

Тот автоматически провел ладонью по плечу, словно смахивая, и лишь затем поднял взгляд.

— Деревья, — Сережа развернул рисунок, на котором красовался оранжево-желтый осенний парк. А внизу были опять начирканные линии. — Похоже?

— Я и правда поначалу не замечал ничего странного. Лишь со временем начал понимать, что ты ведешь себя как-то иначе, и стал заострять на этом внимание. Мне казалось, что ты стараешься как-то выделиться или что-то вроде того, — слова Олег подбирает аккуратно, боясь, что может задеть или обидеть. В комнате нет никого, кроме них двоих, так что можно говорить свободно.

Но Сережа реагирует на этот раз спокойно. Или просто хорошо держится.

— Мне самому в детстве в голову не приходило, что что-то не так. Только пару лет спустя начал осознавать, что это все не совсем нормально.

Несмотря на постоянную близость Сережи, привыкал Олег к нему долго. Одно дело было осознавать поначалу, что Разумовский просто не раздражает, и совсем другое — понимать, что без него уже как-то некомфортно. Сережа, ввиду того, что других друзей у него не было, выливал на Олега все эмоции, переживания и идеи. Олег же, закрытый и молчаливый, воспринимал такой поток вполне спокойно, даже положительно: Сережа умел заряжать энергией и поднимать настроение, хотя вполне мог ни с того, ни с сего загрустить посреди веселья. Олег некоторое время спустя отдавал себе отчет, что если бы не дружба с Сережей, то, возможно, и смерть родителей, и детдом, наверняка бы он переживал и дольше, и сложнее. Оба вцепились друг в друга, ища поддержки и утешения, оба друг к другу привязались, дополняя. Сережа рассказывал, Олег — слушал. Сережа делился эмоциями, Олег их впитывал. Сережа рисовал, Олег смотрел. Когда Олегу было тяжело, Сережа вытягивал его из этого состояния. Желая отплатить, Олег, видя, что Сереже из-за нападок часто приходится несладко, начал защищать его.

Постоянное присутствие Сережи рядом стало частью рутины — подъем вместе, разговоры по дороге в школу, шпаргалки и записки, разговоры шепотом на уроках, общие проекты и соседние места в столовой. Вместе в школу и обратно. При таком близком контакте нельзя было не общаться. В какой-то момент у Олега четко оформилась мысль, что он общается с Сережей вовсе не потому что так сложилось, а потому что действительно к нему тянется. Олег, который особым воображением не отличался, находил это более чем увлекательным. Сережа умел увлечь за собой, поэтому Олегу было непонятно, почему такой яркий мальчишка так и не обзавелся друзьями. В конце концов, Олег сделал вывод, что именно из-за его привычек. Сережа, безусловно, вел себя странно. На что-то Олег не обращал внимания, не придавая значения. Что-то в первое время немного подбешивало, а затем он как-то свыкся — Сережа не делал ничего плохого, а Олег не любил придираться. В конце концов, дурацкие привычки есть у всех. Он вот, например, не переносит шарфы и не умеет аккуратно заправлять кровать, и ничего же.

К концу первого года Олег пришел к выводу, что вполне может считать Сережу настоящим другом, особенно после того, как они украли акварельные краски из кабинета рисования. Как оборвали еще неспелые яблоки во дворе чужой школы, а потом неслись как ненормальные обратно, боясь, что им попадет. Как попытались ночью сбежать из детдома, за что потом обоим влетело. У Разумовского было и богатое воображение, и целый склад идей, которые до Олега не с кем было реализовать: так, например, они как-то отправились искать потайные выходы из детдома и строить новые планы побега, Сережа рисовал карты, по которым Олегу потом нужно было найти то или иное место, или подкидывал ему другие головоломки. Разумовский любил придумывать ребусы, которые подсовывал Олегу, воплощал в рисунках их будущие проекты или придуманные ими истории. Иногда даже что-то пытался мастерить руками. Последнее шло несколько сложно, потому что приходилось некоторые вещи просить у других людей — те же клей и ножницы, а у Сережи с чужими вещами, как выяснилось, дела обстояли плохо: к некоторым он не мог просто прикасаться. Так, например, иногда он просил Олега что-нибудь вырезать, показывая в воздухе руками, каким должен быть контур, но ножницы не стал бы брать в руки под страхом смертной казни, если они не принадлежали ему.

— Здесь нужно зашить небольшую дырку, — Сережа вывернул футболку наизнанку, показывая. Когда и где он зацепился, порвав на боку ткань, Сережа не помнил. Но дырка по размерам была приличной, скорее всего зацепился за какой-нибудь гвоздь или вроде того.

Олег взял футболку из рук Сережи, повертел. Дома его учили таким элементарным вещам, как мытью посуды за собой, готовке каких-то простых блюд или пришиванию пуговиц, поэтому работа сложной ему не казалась. Тем более было странным, почему Сережа не мог сделать это сам. Именно об это он вслух и спросил.

— У меня криво получится, — ответил он. — Поможешь? Тут же работы на две минуты.

— Да мне несложно, — Олег пожал плечами. — Подашь иголку и нитку?

— Они на тумбочке, — Сережа кивнул на них головой.

Наступила неловкая пауза. Олег перевел взгляд с катушки на Сережу, который сидел рядом с тумбочкой и обратно. А затем поднялся, и взял иголку и нитку сам, потому что Сережа явно подавать ничего не собирался. Принялся штопать.

— Ты хоть раз что-то зашивать пробовал? — спросил Олег, возясь с ниткой.

— Конечно, — кивнул Сережа. — Просто у меня не получается.

— Да тут несложно.

— У меня будет криво.