Раз, два, три (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я знаю, — перебил Олег.

— Да? Ну ладно. Вообще мне не из-за этого он нравится, просто здание красивое. Но кое-где интереснее было, — пролистнув сразу пару страниц, Сережа открыл на той, где красовался рисунок какой-то площади. Само здание в центре было светлым, синей ручкой Сережа попытался снизу волнистыми линиями изобразить воду, налепив туда множество маленьких лодок, которых раскрасил всеми цветами радуги.

— Это Венеция? — догадался Олег по количеству синего на картинке. Как-то знакомые привозили Волковым открытки оттуда после отпуска — гондолы, узкие улочки и карнавальные маски. Одна из открыток с видом на Большой канал на закате тогда понравилась Олегу настолько, что он забрал ее себе, используя потом как книжную закладку, но со временем потерял. Точнее, скорее всего сдал обратно в библиотеку вместе с томом рассказов Конан Дойля.

— Верно, — кивнул Сережа, который с начала их разговора заметно оживился. Новый знакомый явно вызывал у него симпатию. — Это площадь Сан-Марко, — он провел пальцем по зданию в центре, очерчивая колоны и узоры в камне. — Одна из самых красивых площадей в мире.

Сделав такое заявление, он развернул тетрадь к Олегу, чуть наклоняясь, так, чтобы тому было удобнее рассмотреть. Волков нагнулся ниже, скользя взглядом сверху вниз — рисовать у Сережи явно получалось. Несмотря на сырость и непропорциональность, работы выглядели лучше, чем у многих других детей, а судя по тому, с каким трепетом Сережа о них говорил, рисовались они наверняка с куда большим увличением и любовью.

— Что это за полосы внизу? — вдруг спросил Олег, продолжая разглядывать.

— Где?

— Здесь, — он ткнул пальцев в край работы, где рядом с лодками поверх волнистых линий было несколько резких, уходящих в стороны, словно кто-то быстрым движением чиркнул несколько раз.

— Случайно вышло, — ответил Сережа и перевернул страницу. — Здесь я пытался нарисовать маски.

Сережа подробно рассказывал про каждый рисунок и потому, что видел, что его не отталкивают, и потому, что Олегу, кажется, и впрямь было интересно. Рассматривая работы, ближе к концу тетради Олег сделал вывод, что больше всего Сереже нравится либо рисовать по памяти, либо фантазировать. А еще — нравятся яркие цвета. Почти все работы были выполнены цветными карандашами и почти на всех листах, как отметил под конец Олег, были разные линии, словно кто-то пытался то ли расписать ручку, то ли просто резко чиркал карандашом.

— Можно еще раз посмотреть? — Олег протянул руку к тетради. В детдоме это был первый раз, когда он обратился к кому-то с просьбой. Во-первых, посмотреть было действительно любопытно, а во-вторых, хотелось занять голову чем угодно, кроме мрачных мыслей. Из-за всего, что на него свалилось, он уже забыл, когда за последние несколько недель нормально общался с кем-то.

Сережа немного помедлил, а затем отдал тетрадь Олегу, держа за самый край.

— Конечно, — улыбнулся он.

Пока Олег вновь листал с самого начала, Сережа то внимательно смотрел в саму тетрадь, то следил за реакцией на чужом лице — последнее никакой информации ему не дало. Олег лишь большими внимательными глазами разглядывал страницы, не меняя выражения. Это только усложняло задачу, подстегивало, делало новенького интереснее, превращая его во что-то вроде головоломки. Сережа любил наблюдать за людьми, это было похоже на игру, а Олег показался на фоне остальных вполне интересным экземпляром.

Пролистав еще раз до конца, Олег перевернул тетрадь, чтобы передать обратно и увидел, что обложка с той стороны вся синяя от чернил, исчеркана настолько, что почти и живого места не было, особенно в центре.

— Мне было скучно, — пояснил Сережа, не дожидаясь вопроса, а затем взял тетрадь из рук Олега, так же потянув за самый край, стараясь не касаться его пальцев, провел рукавом свитера по обложке там, где Олег держал — не демонстративно, а так легко и естественно, словно делал что-то самое обычное, на что и внимания обращать не стоит, просто на автомате. Странный жест, отметил Олег про себя. Зачем протирать, если руки у него и без того чистые?

Посидев еще немного с Олегом и позадавав вопросы, на которые тот отвечал крайне неохотно, Сережа попрощался и вновь оставил его одного. Даже если бы после этого эпизода Сережа и не общался с ним, Олег бы его все равно запомнил. Странный мальчишка, выделяющийся в толпе, слишком яркий — таких не любят. Сережа вновь подошел к Олегу на следующий день и вместо приветствия раскрыл перед ним тетрадь:

— Я тебя нарисовал вчера, — похвалился он, держа раскрытую тетрадь перед самым носом Олега. — Только, наверное, волосы надо было покороче нарисовать, и еще ты повыше, — нахмурился Сережа. Развернув тетрадь к себе, он перевел взгляд с картинки на Олега и обратно.

— Да и так похоже, — пожал Олег плечами.

— Потом доработаю еще, — пообещал Сережа и, развернувшись, пошел дальше собираться в школу. Олег тогда даже и предположить не мог, что Сережа в дальнейшем будет рисовать его не реже, чем своих излюбленных птиц или города.

Новая школа Олегу не особо нравилась.

В старой были уют, друзья, знакомые учителя и хорошие оценки — в этой не было ничего. Создавать что-то с нуля всегда безумно сложно, а в таком подавленном состоянии даже пытаться не хотелось. Наверняка, он так бы и проучился, держась в стороне от класса, если бы Сережа опять не проявил инициативу.

Сережа однажды догнал Олега по дороге в школу, а затем стал ходить с ним вместе каждое утро. Особого желания общаться поначалу Олег не проявлял, но и не отталкивал.

Он не хотел заводить с кем бы то ни было дружбу на новом месте. Вообще ничего не хотел. Твердо решил, что если кто-то будет набиваться к нему в друзья, то он пошлет куда подальше — хотелось побыть одному. Поэтому особенно странным ему казалось то, что Сережа в скором времени не пошел далеко и надолго. Оба как-то зацепились друг за друга, а через пару недель даже понемногу начали находить точки соприкосновения, что переросло поначалу в полноценное общение, а потом и в товарищество. Обоим было тяжело по одиночке, обоим было скучно — поэтому, думал Олег, они и сошлись, просто потому что не к кому было больше приткнуться. Хотя представить двух более разных мальчишек было сложно.

Вопреки ожиданиям, Сережа совсем не раздражал, несмотря на свою говорливость, которая, кажется, только и проявлялась, когда Олег был рядом. А рядом тот оказывался часто — кровать Волкову отдали самую крайнюю, соседнюю с Сережиной, который выпросил в свое время себе место у стены, подальше от всех. В столовой они тоже сидели вместе — больше желающих сидеть с Разумовским не нашлось. Некоторое время спустя Олег даже сам начал высматривать рыжую макушку в толпе, если Сережи не было рядом.

— Вы теперь дружите? — как-то спросила на прогулке Олега девочка, кажется, Инга.

Светленькая, невысокого роста. Активная и шумная, она старалась подружиться со всеми, поэтому стала вторым человеком в детдоме, с которым Олег начал хоть как-то общаться.

Олег ответил не сразу, прикидывая, можно ли назвать другом человека, которого знаешь всего месяц. Впрочем, к словам решил не придираться.

— Дружим, — кратко ответил он, пожав плечами, продолжая шагать по тропинке и сосредоточенно отмеряя шагами расстояние от начала дороги до калитки. Инга шла по газону рядом.

— С Сережей никто никогда не дружил. Наверное, зря. Он же не плохой… скорее всего. Просто странный, — Инга задумчиво нахмурила лоб, оглядываясь назад, где на дальнем конце площадки сидел Сережа с блокнотом.