Кори сел прямо на пол, прислонившись спиной к двери.
– Мы не знаем, что происходит. Мало ли, как дом ещё проявит своё недовольство… – проговорил он, крутя в руках трость. – И потом, эти переезжающие комнаты… – пальцы его внезапно наткнулись на какие-то короткие и частые царапины на гладко отшлифованной поверхности, причем они не были похожи на появившиеся случайно, скорее походили на какой-то узор. Прищурившись, Кори приблизил трость к лицу, но в полумраке было сложно разглядеть что-то. – Подай, пожалуйста, лампу с тумбочки… – попросил он.
Эви молча выполнила просьбу.
– Что у тебя на трости?
– Где именно? – равнодушно спросила она.
– Внизу… что-то нацарапано по кругу…
– О чем ты? – Эви опустилась на пол возле Кори. – Где?
– Вот… – взяв её руку, опустил её на место странного узора.
Пальцы Эви тут же обхватили трость, ощупывая царапины.
– Это надпись… Она идет по спирали… – лицо её приняло выражение сосредоточенности.
– Можешь прочитать? Ты не находила её раньше?
– Как ни странно – не находила, – ответила Эви, хмурясь. – А прочитать… – она замолчала, закусив нижнюю губу. – Слепой… видит больше зрячих… Безумный… зн… знает… больше разумных…
– Слепой видит больше зрячих, безумный знает больше разумных? Это всё? – уточнил Кори, пристально глядя на сидящую рядом.
– Всё… – Эви быстро ощупала всю трость, чтобы убедиться, что больше надписей нет.
Комнату на несколько секунд заполнила задумчивая тишина.
– Когда Грон дал мне эту трость, – прервала молчание Эви. – Он сказал, что она даст мне подсказку, когда придет время… – она повернулась к Кори.
– Ты думаешь, это она? – невольно понизив голос, спросил он. – И чем это нам поможет?
– Ты взял у Максвелла привычку перебивать, – недовольно заметила Эви. – Как-то в разговоре, Грон упомянул о том, что Лорен много знает, и ещё однажды, недавно, когда я говорила с Лореном, он сказал, что Грон много разговаривал с ним… – она дважды щелкнула пальцами, пытаясь вспомнить. – Про какие-то огни в небе, ещё что-то… – тонкие пальцы крепче сжали трость. – Черт… Лорен должен всё вспомнить. Безумный знает больше разумных… – Эви улыбнулась, чувствуя, как сердце забилось чаще от какого-то приятного волнения. – Если он всё вспомнит… Это же будет замечательно, – едва сдерживаясь от того, чтобы повысить голос, взяла Кори за руку и чуть потрясла её.
– Подожди… Почему Грон решил рассказать всё именно ему? Почему не Максвеллу, раз уж у него остались все записи?
– Да какая разница? – Эви встала с пола. – Пошли, скорее, к нему, Максвелл, наверняка, ещё не спит…
– Подожди-подожди, – Кори тоже встал. – Это будет слишком странно. Если, например, Кевин не спит тоже и услышит, как мы ходим? Давай подождем до утра, ладно?
Немного подумав, Эви согласилась. Одно она теперь знала точно – уснуть этой ночью не сможет. Слишком много мыслей и догадок теперь заполнили её голову. Впрочем, Кори тоже не рассчитывал выспаться. Они молча лежали на кроватях по обе стороны комнаты.
Эви не знала, сколько времени прошло с момента их разговора, когда с третьего этажа, прямо над комнатой Кори, послышались шаги. Мягкие, редкие и размеренные, будто кто-то очень длинноногий неспешно прогуливался. Никто из жильцов, определенно, так не ходит – в этом Эви была уверена. Мерзкими мурашками по телу пробежал страх. Отвернувшись от стены, она шепотом позвала Кори, но тот уже успел задремать. Взяв себя в руки, Эви поднялась с кровати и, беззвучно ступая, пересекла комнату.
– Кори… – шепнула она, наклонившись к спящему. – Кори, проснись…
Поморщившись, он нехотя открыл глаза.
– Что?
– Кто-то ходит наверху…
– Тебе, наверное, приснилось… – Кори зевнул. – Там никого нет, мы бы услышали, если бы кто-то вышел из комнаты…
– В том то и дело, что никто не выходил, – Эви потрясла его за плечо. – Мне страшно…
Поняв, что досмотреть сон ему уже не дадут, Кори сел.