– Дафна красиво играет… – Лорен изобразил движения пальцев пианистки.
– Да, очень красиво…
– Хочешь потанцевать? – неожиданно предложил он.
– Серьезно? – улыбка Эви стала уже куда более искренней и настоящей. – Ну, если ты приглашаешь… – прислонив трость к стене дома, Эви подала руку Лорену, и они закружились по двору.
– Чем ты занимался, пока меня не было? Надеюсь, не бедокурил? – спросила Эви, подняв голову и будто глядя на собеседника.
– Я… – Лорен замолчал и выдохнул, отведя глаза. – Посолил чай Кевина… – он посмотрел на Эви и улыбнулся.
– За что ты с ним так? – вопрос был, скорее, риторическим. В голосе Эви не было даже намека на осуждение или недовольство.
– Он потом сказал мне… – Лорен внезапно остановился, глаза его заблестели от влаги, а губы тронула нервная дрожь. Всхлипнув, он крепко обнял Эви и уткнулся носом в её макушку. – Только я могу качать тебя на качелях… – проскулил Лорен, и с ресниц его сразу закапали слезы.
– Лорен… – Эви тоже обняла его. – Тише-тише… – зашептала она. – Это было просто для прикрытия… Мы разговаривали там, чтобы никто не догадался… Ну не плачь, Кори больше не будет, обещаю. Слышишь? Не плачь… – уговаривала она, поглаживая Лорена по спине и терпеливо дожидаясь, пока тот перестанет орошать слезами её голову.
– Ты… ты не перестанешь играть со мной из-за него? – Лорен чуть ослабил объятья и посмотрел на Эви, шмыгнув носом.
– Я никогда не перестану, – заверила она. – Если хочешь, мы можем хоть сейчас пойти на качели или поиграть во что-то… – осторожно пригладив растрёпанные волосы Лорена, она чуть улыбнулась. – Ну что, хочешь?
– Да… – Лорен повторно шмыгнул носом и дважды кивнул, вытирая мокрое от слез лицо краем рукава.
Меньше всего Эви хотелось возвращаться в свою комнату после вечернего крика совы.
– Слушай, ты ничего странного в доме не замечал? – обратилась она к идущему рядом Лорену. – Сегодня или вчера…
– Ничего. А ты? – он с живым любопытством посмотрел на Эви.
– Ничего… – соврала она и остановилась у двери в свою комнату. – С тобой посидеть, или ты сам заснешь?
– Я сам, – Лорен тоже остановился.
– Хорошо. Ну, тогда хороших снов… – Эви улыбнулась, приподняв голову.
– И тебе приятных снов… – Лорен хихикнул и наклонился к собеседнице, та чмокнула его в лоб.
– Лорен, – Эви удержала его за плечи. – Ты ничего не скрываешь от меня?
Зрачки в глазах Лорена забегали, он поджал губы и мотнул головой.
– Ничего…
– Ладно… – Эви отпустила его. – Спи спокойно… – она вновь улыбнулась и зашла к себе в комнату.
Проснулась Эви от громкого, отчаянного крика, донесшегося откуда-то снизу. Сев на кровати, она откинула упавшие на лицо волосы. Крик повторился, на этот раз в нем можно было различить имя «Эви», только до предела растянутое и размытое завыванием. Узнав голос Лорена, Эви схватила трость и быстро направилась к выходу. Привычным жестом потянулась к дверной ручке… но той не оказалось. Замерев в недоумении, Эви повторила жест, подняла руку немного выше, потом опустила ниже, поводила из стороны в сторону, выронив трость, начала обеими руками ощупывать плоскость перед собой, и с ужасом осознала, что двери нет. Панический страх, охвативший Эви, заставил её судорожно царапать стену и биться об неё, словно муха о оконное стекло. Слезы сами собой хлынули из глаз, ногти ломались, всё тело сводила мелкая дрожь, но Эви не останавливалась. В голове стучала одна только мысль: «Надо выбраться! Выбраться! Во что бы то ни стало!». Почувствовав удушье, Эви надрывно закричала, это был не человеческий вопль. Ей показалось, что прошла целая вечность прежде, чем позади раздались частые шаги и звук открывшийся двери. Подбежав к Эви, Максвелл крепко обнял её оттаскивая от стены, она продолжала кричать и вырывалась.
– Эви! Это я, успокойся! – с трудом удерживая Эви, Максвелл опустился с ней на пол, чтобы не упасть. – Всё хорошо, Эви, всё хорошо, успокойся… всё хорошо… – повторял он, прижимая её к себе. – Всё хорошо…
Постепенно Эви перестала дергаться и, обняв Максвелла за шею, только дрожала и всхлипывала. Остальные жильцы толпились у двери, зарёванный Лорен шмыгал носом и заламывал пальцы. Оглянувшись на них, Максвелл вздохнул и, подняв Эви на руки, вышел с ней из комнаты.
Сейчас же было объявлено общее собрание жильцов в гостиной. Эви сидела в кресле у камина с накинутым на плечи пальто Максвелла и держала в дрожащих руках кружку с чаем. На полу у её ног сидел Лорен, он кусал губы, нервно теребил пуговицы на рукавах рубашки и всё заглядывал в лицо Эви. Кевин сидел на банкетке у фортепиано, задумчиво глядя в пол. Дафна и Ковелина сидели рядом на диване и тихо перешептывались. Кори стоял за спинкой кресла Эви и крутил плетёный браслет на запястье. Максвелл ходил из стороны в сторону, заложив руки за спину, потому что карманы пальто, куда он обычно их прятал, сейчас отсутствовали (как и само пальто). Дожидаясь, пока Эви придет в себя, жильцы сидели уже минут двадцать, практически в полной тишине.
– Что это было? – наконец заговорила она едва слышно.
– Дом шевелится… – шепотом ответил Лорен.
– Лорен проснулся и хотел пойти к тебе, – начал Максвелл. – Но там, где была дверь в твою комнату, была стена. Вот он и раскричался. А твоя комната как-то очутилась на третьем этаже, на противоположной стороне коридора… – он шумно выдохнул.