– Миссис Рубис, долго ли будет продолжаться наше церемонное обращение друг к другу? – Лев попытался с самого начала разговора задать ему легкий и непринужденный тон, которым он пытался скрыть свое волнение перед тем, как идти на приступ.
Вера оглядела сидящих за соседними столиками, некоторые из которых смотрели на Льва, узнав его.
– Что скажут, увидев Вас в обществе молодой женщины?
– Может быть, подумают, что Вы моя жена.
Рубис приподняла брови.
– Вот, чтобы так не могли подумать, следует сохранить церемонное, как Вы сказали, обращение.
– А если подумают, что Вы – моя любовница?
Рубис широко улыбнулась как на пресс-конференции.
– Умный и наблюдательный человек так не подумает.
– Что же делать?
– А что Вы хотите?
– Я хочу завоевать Ваше внимание.
– Я нахожусь в Вашем распоряжении, все мое внимание приковано к Вам с 9 до 18 часов.
– Я бы хотел большего.
– Мистер Соловейчик, насколько мне известно, Вы женаты и у Вас есть сын.
– У Вас тоже есть сын. Но я так и не знаю, есть ли тот, кого можно назвать мужем.
Рубис снисходительно улыбнулась.
– Русские пренебрежительно относятся к праву на частную жизнь. Если бы я об этом не знала, я была бы обижена. Собирали информацию?
Лев не стал отвечать, а только покивал с виноватой улыбкой. Рубис тоже промолчала. Она сидела с прямой спиной и беспристрастным лицом и смотрела Соловейчику в глаза. Лев не знал, что сказать.
– Покажите мне фото Вашего сына, пожалуйста, – наконец вспомнил он о том, о чем хотел ее просить.
Рубис покопалась в соцсетях и отправила Льву фото.
– Это он с отцом?
– Да.
– А с Вами?
– У меня нет.
– Правда?
– Абсолютная.
– Сложно поверить!
– Я мать-кукушка. Ребенок живет с отцом.
Лев долго и внимательно разглядывал ребенка.