— Оливер, ты что-то такое говорил мне про школьную метлу, которая никак не подходит для нашего нового ловца.
— Да, мэм, — опять энергично кивнул Древ. — Ему нужна другая метла, получше. И я вспомнил, как Вы рассказывали, что храните… ту самую метлу. Может быть, Гарри её достоин?
МакГонаголл опять воззрилась на Гарри.
— Ну, что ж… Возможно, ты прав, Оливер.
Она встала из-за стола, прошла к высокому шкафчику в углу кабинета, коснулась волшебной палочкой замка. Дурсли замер и затаил дыхание. Затем он быстро глянул на Древа. Тот улыбнулся, кивнул и сказал тихо-тихо:
— Я же обещал тебе сюрприз!
Новый гриффиндорский ловец посмотрел на декана. Та повернулась — и Гарри увидел, что она крепко держит обеими руками …метлу. МакГонаголл подошла и протянула её мальчику.
— Вот, Гарри. Возьми. Это «Серебряная Стрела-11», — с гордостью сказала профессор. Дурсли смотрел на светлую, действительно, словно серебряную метлу и не мог оторвать от неё взгляд. Мир, казалось, перестал существовать для него. Даже голос профессора слышался как будто издалека.
— …Наверное, ты не очень разбираешься в марках мётел, поэтому я тебе кое-что расскажу. На этой модели марка «Серебряная Стрела» перестала существовать. К сожалению, ничего лучше они не смогли создать. Все знатоки мётел сходятся во мнении, что на момент своего выпуска это была самая лучшая гоночная метла не только Британии, но и всей Европы. Может быть, её форма и покажется кому-то старомодной, но, уж поверь, она по своим лётным качествам не уступит современным моделям Чистомёта или даже Нимбуса.
Профессор держала перед Гарри метлу, а он всё не решался протянуть к ней руки. Наконец, он медленно коснулся древка кончиками пальцев и ощутил прохладу и гладкость. Он сжал метлу обеими руками, но МакГонаголл почему-то не отпускала её. Гарри вопросительно вскинул взгляд на декана.
— Позволь мне договорить, Гарри. Не только за свои качества именно эта метла удостоилась такой чести, как храниться в особых условиях в моём кабинете. Самое главное — это кто был её владельцем. Если ты побывал в Комнате призов Хогвартса, то среди наград, полученных нашими учениками за все годы, ты наверняка видел на почётном месте награду лучшего квиддичного игрока…
Гарри внезапно почувствовал, что побледнел почти как древко метлы в его руках, а пальцы сжались, словно их свела судорога.
— …Нападающего Джеймса Поттера, — профессор произнесла это имя с уважением и грустью. — Теперь ты держишь метлу этого человека.
Она разжала пальцы, и Гарри ощутил вес метлы своего отца.
— Не посрами имя Джеймса Поттера, Гарри Дурсли. Приложи все усилия, чтобы славная история «Серебряной Стрелы» продолжилась с её новым владельцем. Древ поверил в тебя. Команда поверила в тебя. Я тоже верю в тебя, Гарри.
Мальчик почувствовал, что его глаза наполнились слезами. «Метла моего отца. Это метла моего отца», — билась в его голове единственная мысль. Он взглянул на МакГонаголл и увидел, что строгое лицо смягчила слабая улыбка.
— Спасибо, — у него перехватило дыхание, поэтому голос звучал сипло, — профессор. Спасибо, Оливер. Я не подведу вас. Я не уроню славу мо… метлы лучшего квиддичного игрока.
…Вместе с капитаном команды Гарри шёл в гриффиндорскую башню. Оливер что-то вдохновенно вещал, но Дурсли его почти не слушал. Мальчик нёс «Серебряную Стрелу» и думал, что никакая сила в мире не сможет эту метлу у него отнять. Даже воспоминание о Комете померкло для него, ведь, при всём её совершенстве, то была просто метла, а это — Метла Отца.
В Общей комнате Гриффиндора тем временем празднество в честь долгожданной победы шло полным ходом. Как только Древ и Дурсли появились в гостиной, их опять подхватили на руки и принялись восторженно качать. Гарри и раньше было крайне неловко, когда его чествовали, поэтому при первой же возможности он вывернулся из рук однокашников и умчался в спальню. Только там, взобравшись на кровать и задёрнув шторы, он сумел удивиться, что действительно не выпустил из рук метлу. Мальчик уложил «Серебряную Стрелу» на колени и любовался ею, благоговейно поглаживая. Он жадно рассматривал каждый дюйм древка, оглаживал каждый прутик в хвосте… Сердце его бешено колотилось, глаза наполнились слезами. Теперь и в этом мире у него есть то, что связывает его с отцом.
—…Ну-ка, покажи, что это за чудо-метлу дала тебе МакГонаголл! — раздался насмешливый голос, и занавеси отдёрнулись. Гарри увидел Невилла и Рона, а позади них стояли Дин, Шеймус и Фред с Джорджем. Все они с одинаковым любопытством уставились на «Серебряную Стрелу». Дурсли нахмурился и попытался спрятать её за спину. Как бы не так, Лонгботтом перехватил древко. Мальчишки молча, уставившись друг другу в глаза, тянули каждый к себе метлу. Невилл был явно сильнее…
— Ну, Гарри, тебе жалко, что ли? Мы же только посмотрим, не съедим…
От явно заискивающего голоса Рональда Невилл и Гарри вздрогнули, и оба разжали пальцы. Так метла очутилась в руках Уизли, у которого её моментально выхватили братья. Гриффиндорцы сгрудились возле кровати Гарри и разглядывали «Серебряную Стрелу», одобрительно вскрикивая.
— И это правда метла самого Джеймса Поттера? — недоверчиво хмыкнул Лонгботтом.
Дурсли уже открыл рот, чтобы дать ему отповедь, но тут в один голос заговорили близнецы, убеждая, что это истинная правда. Наконец, когда все наахались над серебристой метлой, а Гарри уже едва не дымился от возмущения, Лонгботтом шагнул к его кровати и положил на колени «Серебряную Стрелу» со словами:
— Тебе сказочно повезло, Дурсли. Только попробуй теперь подвести нашу команду.
Затем он круто развернулся и пошёл к выходу из спальни. Остальные с явной неохотой последовали за ним. Гарри тщательно протёр покрывалом древко своей метлы и поймал себя на мысли, что с удовольствием вымыл бы её с мылом.
А на следующий день профессор Люпин с загадочным выражением лица встретил гриффиндорских третьекурсников возле кабинета Защиты от Тёмных сил. «Вас ждёт сюрприз, — сказал он ученикам. — Положите свои сумки в классе и возьмите палочки». Затем он повёл всех… в учительскую.
В просторной комнате все кресла, диваны и столы были сдвинуты в один угол, а к большому окну был придвинут громадный шкаф. Ребята с любопытством поглядывали то на него, то на учителя и перешёптывались. А Гарри похолодел, он понял, что сейчас будет. Боггарт. И верно: профессор Люпин принялся в своей обычной мягкой манере рассказывать о боггартах, расхаживая перед шкафом, в котором кто-то недовольно завозился. Ученики слушали очень внимательно. Затем все принялись повторять заклинание «Риддикулус». Гарри догадался, что Люпин не вызовет Невилла первым, и, скорее всего, он так же, как в тот раз сделает всё, чтобы не допустить встречу Мальчика-который-выжил с его страхом, потому что это наверняка будет Воландеморт. Ну, а ему-то что делать, когда для него боггарт станет дементором?
«Думай, Гарри, думай, — пронеслось в голове мальчика уже ставшее привычным его персональное „заклинание“. — КАК, ради всей магии на свете, ты ухитришься сделать дементора смешным?!»
И вот, учитель дал задание всем подумать, чего они боятся и как сделать страшное смешным. Ученики задумчиво разбрелись кто куда. Гарри напряжённо думал над заданием, крепко сжимая волшебную палочку, но он ещё успевал следить и за Лонгботтомом, и видел, как тот бледен и сосредоточен.