— Профессор Люпин, не могли бы вы рассказать нам о… дементорах?
В классе вздрогнули и зашушукались: все юные волшебники, кроме маглорожденных, слышали об этих жутких существах, но никто не знал о них подробно. Учитель ещё более пристально уставился на черноволосого очкарика, а тот, как будто невзначай, взъерошил волосы рукой. Преподаватель вздрогнул, потом сказал, словно через силу:
— Вообще-то, дементоры должны изучаться на старших курсах, мистер… Извините, я забыл, как ваша фамилия.
Больше всего Гарри хотел выкрикнуть «Поттер», но пересилил себя и признался: «Дурсли».
— Не думаю, мистер… Дурсли, — Люпин отчётливо поморщился, — что третьекурсникам уже по силам изучать этих существ. Тем более, что к следующему уроку я постараюсь подготовить для вас не такое опасное, как дементор, но не менее интересное создание. Давайте всё-таки будем придерживаться учебного плана, и постепенно двигаться от менее опасных существ к более опасным…
— …Например, к оборотням? — простодушно спросил Гарри. Он ненавидел себя за это, но, похоже, Люпина необходимо было подтолкнуть посильнее. Учитель стиснул зубы. Всего на мгновение, а потом по-прежнему спокойно сказал:
— Верно, мистер Дурсли. Даже оборотни для вас пока ещё слишком опасны, — показалось Гарри, или нет, что после этих слов Люпин сделал маленькую, но красноречивую паузу? — Но в конце учебного курса вы будете знать о них гораздо больше. …Итак, продолжим, — обратился он к классу, — откройте учебник и составьте таблицу по сходствам и различиям видов гоблинов, которых я вам только что перечислил… Кто не успеет — принесёте на следующий урок. А вы, Гарри, — всё тем же ровным мягким тоном добавил он, — будьте любезны, подойдите ко мне в кабинет после занятий.
— Отработка, Дурсли! — злорадно захихикал, обернувшись к нему, Рон, — Это же надо ухитриться получить наказание от самого спокойного учителя!
— Заткнись, Уизли! — прошипел Гарри, садясь на место, но не успел добавить что-либо ещё, потому что поймал внимательный взгляд Люпина.
Мальчик вовсе не считал, что преподаватель ЗоТС его наказал, да и сам профессор, наверняка, тоже, но пусть все думают так. По крайней мере, пока. Поэтому после уроков, забросив сумку в спальню, Гарри с нарочито озабоченным видом прошествовал по гостиной среди однокашников, вылез через дыру от портрета Полной Леди и пошёл в кабинет Люпина.
Он тихонько постучал, услышал изнутри «входите» и вошёл. Профессор Люпин в своей старой, залатанной мантии заваривал чай. В две кружки.
— Бери, — кивнул он на них, взял одну и сел за стол.
Гарри тоже взял кружку, сел и выжидательно посмотрел на учителя. Тот так же внимательно рассматривал черноволосого, взлохмаченного невысокого очкарика. Так похожего на его погибшего друга, Джеймса Поттера. А зелёные глаза мальчика были совсем такие, как у Лили Поттер.
Комментарий к Не всегда получаешь то, что ожидал
*Как я поняла из Канона, обучение в Хогвартсе до сих пор ведётся по программе, разработанной ещё чуть ли не самими Основателями). Вспомнить, хотя бы, всем известную историю про учебник Принца-Полукровки, по которому учились три поколения, как минимум.
========== Люпин и Малфой ==========
Профессор Люпин, расположившись за столом, неспешно пил чай, то и дело взглядывая на вихрастого очкарика. Оба молчали. Гарри крепко обхватил знакомую щербатую кружку с чаем. Вглядываясь в завитки пара, мальчик вдруг понял, что потерял всю решимость. «Думай, Гарри, думай! — увещевал он сам себя. — Вот ты и добился, чего хотел, Люпин готов тебя слушать. И что, во имя Мерлина, ты будешь ему говорить? Так прямо и вылепишь, я, мол, Поттер? „А чем докажешь?“ — спросит он. И что тогда? Я даже не знаю, вдруг в этом мире, где шрам у Лонгботтома, я вовсе не похож на Джеймса Поттера? Но даже если Люпин и узнает во мне сына своих погибших друзей, дальше-то что? И в конце концов, а надо ли вообще мне, просто Гарри, изо всех сил упираться, чтобы меня признали Поттером? Может, начхать на фамилию?.. Дурсли, в конце концов, не такая уж противная фамилия, я уже к ней почти привык. В магическом мире Дурсли — никто, а потому, какой с меня, Гарри Дурсли, спрос? И жить-то мне будет гораздо проще… Так что, думай, Гарри, думай, да побыстрее, не только же чай пить позвал тебя Люпин, в самом-то деле… Нет, зря я это всё затеял! Придётся мне извиниться перед профессором за свою дерзкую выходку…»
— Извините меня, профессор Люпин, — пробормотал он, отставив кружку. — Кажется, я что-то не то сказал Вам на уроке.
— Что-то не то? — переспросил Люпин, пристально вглядываясь в лицо мальчика. — Я не заметил. Я подумал, что ты, Гарри… Дурсли, что-то хочешь мне сообщить. Или, может быть, спросить. Не при всех. Нет?
— Нет, — твёрдо сказал Гарри и честно посмотрел учителю в глаза. Тот чуть поджал губы.
— Ну, на нет и суда нет, — и пожал плечами: — Тогда можешь идти.
Гарри направился к двери.
— …Спасибо за компанию, — сказал Люпин ему в спину. — Если всё-таки вдруг захочешь что-то рассказать — ты знаешь, где меня найти.
Гарри кивнул и вышел из кабинета.
…Он бежал по коридору, но вдруг остановился. Раньше, после всяких странных, непонятных происшествий он всегда спешил в Общую комнату Гриффиндора, где его ждали друзья. С ними он мог говорить почти обо всём, и как только он рассказывал Рону и Гермионе, что случилось, ему становилось легче, все странности разъяснялись, все непонятности развеивались, все вопросы решались словно сами собой. А теперь — к кому торопиться? Ему и поговорить не с кем… То есть, в гостиной-то народу полно, но вот друзей… Кому не всё равно, что с ним, Гарри, происходит… А кому вообще есть дело до «Просто Гарри»?
И тут в голову пришла шальная мысль: а не поискать ли… Малфоя? Он вздрогнул, удивляясь сам себе. Да разве мог он представить, что когда-нибудь захочет найти Малфоя, чтобы… просто поговорить! И потом, если Гарри всегда знал, что Гермиону проще всего найти в библиотеке, а Рона — на квиддичной площадке, то где разыскать Драко? Взаправду подпирать стенку в слизеринском подземелье? Ну, уж нет. Какими бы ни были их отношения на первом курсе, сейчас-то всё не так… И тут его опять осенило: совы! Надо послать Драко записку с совой! «Мерлинова борода, словно на свидание его буду звать… — вздрогнул Дурсли. — Да ну и ладно! Пусть он думает, что хочет. Все странности теперешней моей жизни, раз уж я взялся выяснять, надо выяснить».
И мальчик помчался в совятню.
…Драко Малфой очень удивился, когда выпорхнувшая из «совиного дупла»* птица плюхнулась рядом с ним и клювом протянула свёрнутую бумажку. Удивились и сидевшие неподалёку однокурсники.
— Кто это тебе пишет? — подозрительно спросил Нотт.
— Понятия не имею, — процедил Драко, вынимая письмо из клюва. Сова улетела, Малфой быстро прочёл послание.