— И кто знает?
— Ты теперь в курсе.
Он явно хотел уточнить, назвать другие имена предполагаемых сообщников по тайне, но промолчал, всё же сказано было определённо. И как мне теперь с этим жить? — говорил его взгляд.
— Забудь, — посоветовал я, — но ещё несколько вопросов задать можешь. Я честно отвечу.
— Они подождут, — ответил Девенпорт.
Я восхитился: мужественный у нас король, Цветок не прогадала с выбором. Не прогадал. Да какая нафиг разница! Я не сексист. Жизнь отучила делить людей по глупым принципам.
— Я безмерно благодарен за поддержку, — продолжал Дев. — Стать монархом, которого выбрала Белая Королева — это больше чем честь, это огромный плюс к статусу.
— Ну сама выбрала, сама может и снять: женщины так непостоянны.
Мы рассмеялись, хотя шутка вышла так себе, и напряжение начало отпускать моего царственного собеседника.
— Древний вампир, — сказал Девенпорт, — и он же — симпатяга Тач. Ничего, что я тебя так называю?
— На людях можешь величать Александром, если для тебя это важно, а вообще я привык. Тач — хорошее слово, в нём нет хулы.
Девенпорт кивнул, сходил в дальний угол кабинета, вынул из сейфа и поставил передо мной знакомый сундучок. Едва поднялась крышка, как вновь щедро выплеснулся наружу бриллиантовый свет. В камерных обстоятельствах корона сияла ничуть не хуже, чем на публичной сцене.
— Ты, наверное, скучаешь по ней.
— Ага, будут ходить к тебе играть, раз ты так добр.
Я вынул реликвию, вновь с удовольствием рассмотрел, обстоятельно погладил пальцами. Красивая. После долгих лет общения с Саториным я это понимал. Дев заговорил, наблюдая за мной:
— Всего один вопрос: ты не жалеешь?
Уточнять я не стал, и так понял, что он имеет в виду. Мысленно прокачал себя на адекватность, а потом сказал:
— Нет. Самая большая сила в смирении.
И величие там же, и не спорьте: я тут самый крутой и лучше знаю жизнь.
Вампиры — взбалмошные существа, им полезно помнить о том, что где-то есть некто, способный усмирить всех одним своим присутствием, но вы же понимаете, что держаться этому некту лучше в тени: и морда, и принципы будут целее.
Девенпорт улыбнулся мне так просто и открыто, что я вновь утвердил в душе сделанный выбор. Порадовался и за себя, и за него. Из этого бессмертного получится отличный монарх и, кажется, я нашёл ещё одного друга. Наше приятельство станет более тесным. Он не страшится меня, потому что готов быть честен, и корону даёт поиграть, что ещё нужно обаяшке Тачу? Саторин, как я полагал, тоже одобрит упрочение полезных контактов, сам же сетовал, что много вокруг нас плавает дерьма — поговорить по-человечески не с кем.
Я всё никак не решался спросить, но набраться храбрости следовало, ведь запах подруги я так и не уловил в слайде — ни единой нотки.
— С Шерил у тебя как?
Он мотнул головой, сказал уныло:
— Никак, она меня послала.
— Она это любит. Если дать время и дождаться подходящего момента…
— Может быть, она и права, — перебил Девенпорт ожесточённо. — Я сам виноват. Там на сцене, казалось, было чем заняться, но от твоей походки у меня чуть крышу не снесло. Это выглядело потрясающе. Следовало верить, что это ты ряженый идёшь, а я видел Королеву.
Я скромно подобрал беспечно вытянутые ноги, чего только не узнаешь о себе, когда выберешься ненадолго из компании лжецов. Глаза Девенпорта струились грустью.
— Гад ты, Тач! Такую мечту убил.
— У других она осталась, а доля властителя по определению горька. Пошёл я, пока не изнасиловали. И не вздумай смотреть мне вслед!