— Не надо одолжений, — обиделся капитан. — Матушки, Тарин. Тебе придётся многое понять, прежде чем ты научишься делать мужчинам приятное.
— Мужчины! — Тарин чуть не начал опять высказываться о том, что не будет ублажать мужчин. Клювонос и так уже раздражён. Поэтому говорить сейчас, что не собираешся делать ему приятное, — всё равно что тыкать палкой в осиное гнездо.
К тому же Тарин понимал, что Гаррик, если захочет, сможет получить желаемое силой.
Он подвигал пальцами и почувствовал, как они «отвечают» ему. Как же они соскучились по траве! Тарин повозил пяткой по земле, прижав пальцы ко второй ноге, и вуаля! Одна свободна, теперь дело за второй. Потом, поддав ногой ненавистные носки, он подкинул их вверх, и, поймав рукой, запулил в клювоноса.
— Нет носков! — радостно сообщил Тарин капитану.
— Ну точно обезьянка, — усмехнулся Гаррик. Его голос больше не был недовольным, несмотря на то, что грязные носки попали ему в бороду.
— Погулять по траве, — потребовал Тарин и потянул капитана за руку. Если мужчины готовы торговаться за дар, то пусть клювонос сначала выполнит свою часть уговора.
Леди! Как же хорошо! Наконец-то можно расправить пальцы и зарыться ими в землю, почувствовать, как щекочет кожу чуть влажная трава, даря радость душе и пяткам Тарина. Его бедный уставший позвоночник тоже расслабился, и Тарин захотел побегать!
Ох! Оказывается, он уже бежит, а рядом с ним клювонос. Ноги были «счастливы», и Тарин доволен. А о том, что Гаррик отличный бегун, он решил пока не задумываться.
Покрытая травой полянка, окружённая твёрдыми тропинками, была совсем небольшой — размером, наверное, с десять-двенадцать крон деревьев. Поэтому она вскоре закончилась, и капитан с Тарином побежали между деревьев, отчего тот был просто в восторге. Высоко в небе поднялась луна, стали появляться редкие звёзды, и Тарин нёсся вперёд, с лёгкостью огибая голые деревья. Даже бегущий рядом желтобородый мужчина воспринимался сейчас как часть этого чудного мира.
Тарин рванул между катальпой1 и дубом. Гаррик полетел за ним, и они резко повернули назад.
— Мальчик, погоди!
Тарин продолжил бежать, но вдруг заметил, что всё вокруг закачалось, когда его мужчина резко остановился.
— Яу! — взвизгнул Тарин, ощутив за спиной широкий ствол дуба.
Прижавшись большим крепким телом к Тарину, Гаррик заслонил собой всё вокруг.
Тарин громко задышал, на мгновение почувствовав себя добычей-Тарином. Однако его член посылал совершенно другие сигналы. Ему нравились мужчины!
«Чёрт!» — подумал Тарин, гордясь тем, что у него хватило сдержанности не произнести это вслух.
Тем временем клювонос схватил Тарина за запястья и прижал его к стволу дерева.
— Я не ем тебя, мальчик, — пошутил Гаррик и поцеловал Тарина в губы.
Тарин сопротивлялся лишь мгновение, а затем стал дразнить своего мужчину языком.
Всё-таки странные эти поцелуи… От них в животе словно порхают бабочки. И встаёт член!
Тарин заёрзал, когда клювонос стал сосать его язык и поднял его руки выше. Жёлтая борода защекотала лицо.
Мышцы на плечах дёрнулись и сжались: то ли из-за того, что рукам «не нравилось» находиться в плену, то ли из-за того, что они «хотели» обхватить Гаррика за широкую спину и сильнее прижать к себе, — Тарин не знал.
— Леди! — застонал он в губы своему мужчине. Он хотел потереться бёдрами о клювоноса. Это поедание рта опасно!
В умелых руках Гаррика Тарин начал задыхаться от возбуждения.
Капитан оторвался от его рта и, отпустив руку, погладил Тарина по щеке.
— Видишь, мальчик? Тебе ведь хорошо сейчас со мной под этими деревьями, хотя ты всё ещё находишься в общине, а не в лесу. Тарин, я хочу защищать тебя. Заботиться о тебе.
Тарин заёрзал.
— И есть мой рот.
Клювонос рассмеялся.