Ферма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ата устала. Ее ноги не двигаются. Но потихоньку надо начинать готовить еду. Кто-то шикает на Эллен. Кто-то ее успокаивает.

– Все в порядке. Все будет хорошо, – говорит голос.

Изабель? Изабель знает, как утешить. Вот почему она хорошая медсестра.

Белый петух был весь в крови, но не прекращал драться. Обе птицы парили, словно подвешенные на веревочках, их крылья были широко расправлены, перья на головах взъерошены, желтые глаза полны ненависти. Белый петух прыгнул быстро, как молния. На фоне черных перьев блеснуло что-то алое, и Рой начал кричать. Он не останавливался, только закрывал уши руками и кричал, кричал, кричал.

– Выведи его, он мешает! – приказал Джимми, хотя весь зал был наполнен ревом беснующейся толпы.

Ата торопливо вела Роя по проходу, толкаясь и получая тычки. Сын выронил из рук деньги, которые ему дал Джимми, и она ползала на коленях, чтобы их собрать. Казалось, что-то стучит у нее в голове. Ромуэло, завороженный боем, остался в зале с Джимми и, разинув рот, следил за происходящим. Рой, казалось, потерял дар речи. Даже снаружи, на солнце и в относительной тишине, мальчик, съежившись, продолжал плакать, причем совершенно беззвучно.

– Они всегда ненавидели друг друга или их этому научили? – спросил Рой позже, когда они вернулись домой и его брат уже спал рядом, сжимая в руке выигрыш.

Ате не удается вспомнить звук его голоса.

Интересно, яя занимается с ним музыкальной терапией? Зачем платить этой женщине, если она не делает того, что ей говорят?

Ата попросит о помощи миссис Картер. Они давно не виделись, но миссис Картер добрая. Ата, спрятав гордость, подойдет к ней на полусогнутых ногах, сложив ладони, и будет умолять о милости. Пожалуйста, найдите врача для моего сына.

– Прости меня. Прости меня, Ата.

На щеке Ата чувствует что-то теплое. Бланка опять на кровати, вероятно, нанесла блох. Ата пытается ее оттолкнуть, прежде чем мама заметит незваную гостью, но слишком слаба, чтобы поднять руку.

Мэй

Мэй кладет свой планшет на диван среди груды вещей Амалии – дешевых, пластмассовых, сделанных в Китае игрушек, головоломок и кукол, которые сломаются через несколько недель и в конечном итоге проведут на свалке, не разлагаясь, следующие несколько тысячелетий, – и пытается игнорировать сосущее ощущение под ложечкой. Она подумывает позвонить Итану, просто чтобы услышать его успокаивающий голос, но вместо этого решает сделать несколько дыхательных упражнений. Ей нужно освежить голову. Она берет в руки планшет, открывает «Дзен в десяти уроках», ее любимое приложение для медитации, и выбирает «Сосредоточенность и ясность (десять минут)».

Мэй закрывает глаза, стараясь не обращать внимания на пот, скапливающийся под мышками. В квартире Джейн невыносимо жарко. Кондиционер есть только в спальне. Мэй делает вдох, потом второй. Она на полпути к своему третьему очищающему вдоху, когда ее планшет издает звуковой сигнал.

Пришло письмо от неизвестного Мэй отправителя. Строка темы гласит: «Вы найдете это интересным, госпожа Мэй!»

Обычно Мэй подобное удаляет. Ее последний ноутбук заразился компьютерным вирусом, когда она открыла письмо, замаскированное под присланное подругой сообщение о рождении дочери. Но что, если это сообщение от Джейн или от человека, убедившего ее сбежать?

Палец Мэй нависает над планшетом и наконец опускается. В самом письме нет ни строчки, но зато во вложении помещено видео. Она его открывает.

Сначала появляется лишь световое пятно, края колеблются, как вода. Потом небо, безжалостно голубое, и линия деревьев, почти кричащих своей зеленью. Скошенное поле, сельская изгородь за прудом.

Почему эта сцена, идиллическая по любому определению, вызывает скорее предчувствие беды, чем умиротворенность, Мэй не знает. Вероятно, это трюк камеры. Или, быть может, Мэй просто ощущает это, зная намерение человека, приславшего видео. Оно служит неявным предупреждением.

Покрытое травой поле превращается в крупный план бассейна. Солнце отражается от его поверхности, оно разбивается на мелкие брызги, словно осколки стекла. На ослепительном фоне вырисовываются силуэты. Руки подняты, напоминая что-то вроде приветствия солнцу. По мере движения камеры их очертания уступают место телам, плоть вспучивается выпуклостями животов, шаровидными грудями, приплюснутыми синей лайкрой. Жировые отложения подрагивают на темной приподнятой руке, блестящей от воды. Следуют прерывистые крупные планы. Лица хост, лишенные всякого выражения. Тела двигаются в унисон, как марионетки, – в чем, как знает Мэй, и заключается весь смысл. Потом, как и ожидала Мэй, камера мгновенно перескакивает на инструктора. Конечно, это Дженни, ведь из всех инструкторов по фитнесу у нее самая арийская, почти до смешного, внешность. Дженни сверхъестественно высокая, гибкая и, главное, светлокожая, даже когда ее поджаривает солнце, а ее волосы белые, невероятно тонкие. Солнечный свет делает из них паутинку. Ну в точности как у той студентки из их сестринства в колледже, которая заставляла Мэй чувствовать себя цветной.

Мэй признает, что следующий кадр прекрасен, хотя он действует как удар молотком по голове. Дженни стоит на приподнятой платформе, используемой инструкторами, чтобы девушки в бассейне могли хорошо их видеть и следить за движениями. Ее руки распростерты, она купается в золотом сиянии заходящего солнца и словно сама светится. Ее кожа настолько гладкая, что хочется протереть ее мягкой тканью, чтобы усилить блеск. Ниже ее беременные. Конечно же, это группа, где все женщины черные или цветные – они выглядят жалкими темными обломками кораблекрушения, качающимися на неподвижной воде.

Оператор переходит к съемке внутри помещения, теперь черно-белой, показывая раздевалку бассейна. Освещение плохое, или, скорее всего, тот, кто снимал видео, представил все так, словно в ней темно, и лица женщин почти неразличимы. Они все в разной степени раздеты. Груди, похожие на вымя, толстые зады, животы, усеянные растяжками. Ролик вызывает ощущение клаустрофобии – скот в загоне, интернированные беременные женщины во время войны, – что неправда, злонамеренное искажение действительности. Настоящая раздевалка прекрасна. Побеленные стены, блестящие светильники из нержавеющей стали, большие окна в потолке. Но вы ни за что не догадаетесь об этом из той ненатуральной игры со светотенью, которую Мэй наблюдает на своем планшете.

Внезапно на экране материализуется надпись «Золотые дубы», сделанная бледно-зеленым с завитками шрифтом, наложенным на монтаж черно-белых кадров (лежаки, ряды замерших на них хост с задранными рубашками, на голых животах прикреплены приборы «Утерозвука», похожие на больших плотоядных слизней – эмоционально сильные картины). Надпись «Золотые дубы» становится черной, и названия различных веб-сайтов, блогов, социальных сетей и известных новостных организаций прокручиваются по экрану одно за другим.

Этот фильм – заряженный пистолет. Он разлетится по свету в мгновение ока.

И она потеряет контроль над ходом событий как раз в тот момент, когда проект «Макдональд» собирается встать на крыло.

Неужели это дело рук Рейган? Она знает силу образа. Кто мог ей помочь? Ведь кто-то же это отснял. Все записывающие устройства – телефоны, камеры, айпады – конфискуются, как только хосты приезжают в «Золотые дубы».

Чего они хотят?

Мэй пересылает клип Джери и Фионе. Затем она просит Ив настроить интернет-фильтр. Мэй хочет, чтобы ее как можно скорей информировали о любом упоминании «Золотых дубов» в интернете, блогосфере, социальных сетях и на Ютубе. Вообще где угодно.

Ведь если что-нибудь просочится до того, как она проинформирует Леона, до того, как она исполнит ожидания мадам Дэн, то Мэй крышка.