Командир оказался прав. Как только передовая группа из пяти орков выскочила в небывалом возбуждении из-за поворота, наши лучники сделали залп, значительно уполовинив ее. Трое упали замертво сразу, а еще один словил стрелу в шею, когда убегал обратно.
Я воспрял духом. Этак мы их можем всех перестрелять, пользуясь прикрытием в виде утеса. Рано радовался. И понял, зачем Грэм приказал приготовить колья. На этот раз плотная шеренга орков, сомкнув щиты, медленно двигалась на нас, неумолимо сокращая дистанцию. За этой импровизированной «черепахой» крались еще с десяток бойцов.
— Колья! — приказал Грэм, и наша шеренга стала похожа на ежа.
Орки поняли, что лучники не станут стрелять из-за опасения попасть в своих, рванули вперед, резко сокращая дистанцию. Раздался треск кольев, влетевших в щиты. Кое-где образовалась брешь, в которую тут же влетела летающая смерть. Орк, словивший стрелу, вывалился из плотного строя. Мавар с рыком работал своим колом, стараясь разбить стену щитов, но ему приходилось худо. На его фланг навалились со всей силой, и мне пришлось помогать ему.
Наступающая вторая шеренга не могла ударить сбоку, так как узкая дорога с одной стороны обрывалась крутой обочиной, а с другой шел холмистый увал с нависающим каменным козырьком. Позиция что надо. Случись обвал — всех похоронит. И могилу копать не надо.
Орки поступили по-другому. Они отбросили щиты и лихо кинулись на наш строй, а следом их подпирали остальные. Сшиблись. Я не успел отбросить свой кол и с вытаращенными глазами воткнул его в живот ближайшего орка, с раззявленным ртом кинувшегося на меня. Конечно, острие не пробило жесткие кожаные доспехи лесовика, но значительно замедлило его движение. Что-то вереща на своем басурманском, орк замахал топором, пытаясь перерубить жердь пополам. А я из-зо всех сил сдерживал его, как медведя, поднятого из берлоги. Даже смешно стало не ко времени. Вокруг стоял звон стали, дикие выкрики, кому-то уже было все равно. Но мы попятились, невозможно было удерживать такой дикий натиск вчетвером.
Помощь пришла вовремя. Наши стрелки посчитали, что хватит тратить стрелы, тем более что позиция для комфортного вышибания противника не самая удачная.
Мне помогла Альва. Все-таки я зацепил чем-то эльфийку! Не рядом со своим ненаглядным Алассе бьется, а ко мне на выручку поспешила. С бешенным криком, в котором ничего нельзя было разобрать, она рубанула мечом по топорищу и заставила орка оступить на два шага. Перекрестный мах — лесовик только и успел выставить свое оружие, защищая грудь, как ему в сочленение доспеха вонзился кинжал. Клинок вошел точно в бок между ребрами. Орк взвизгнул, пытаясь достать топором мелькающую перед ним соперницу, но дело довершил я, врезав ему щербатым мечом по открытой шее.
Щенок за спиной уже во весь голос орал, не понимая, что происходит снаружи. Самое плохое, он же стал вырываться из мешка. Вот же гадство! Упадет под ноги — затопчут его, не поморщившись!
Успел окинуть пятачок, на котором схлестнулись оба отряда. Наши еще держатся. Но орков больше, гораздо больше. Видимо, мы наткнулись на клан, шедший из самых дальних уголков Чернолесья. Их было не меньше тридцати бойцов, но даже с учетом убитых мы не уполовинили нападавших.
Бежать нет смысла. Догонят. Во все времена на плечах убегающих врывались в крепости. Нас просто порубят. Ну, значит, судьба. Орки попались умелые. Они принимали на щиты удары мечей, парировали их и сами переходили в наступление. Вот почему все наши осознанно вставали в пары, помогая друг другу. Спина к спине, бок о бок. Я же пристролся к Альве и Мавару, заодно приглядывая за обочиной, по которой орки еще могли нас обойти. Пока никто не рискнул по каменистой осыпи совершить фланговый охват. Ничего хорошего этот маневр не принесет. Я в любом случае успею срубить смельчака. Позиция позволяла.
А рука-то уже устала! И пот ручьями льется, норовя попасть в глаза. Свободной рукой смахиваю капли со лба, подставляю меч под размашистый удар топора противника, и морщусь. Всю кисть отбили, паразиты! Нет, не устоим!
— Кос! — несется отчаянный крик эльфийки.
Я машинально перехватываю рукоять меча двумя руками и выставляю его навстречу мелькнувшей тени. Мощный удар сотряс все предплечье. Меч отлетает в сторону, руку обжигает болью.
Удар был настолько силен, что я не устоял на ногах и полетел с обочины вниз в заросли, улавливая слухом отчаянный скулеж щенка. Он ведь как-то умудрился зацепиться за мою шею, добавляя к боли в руке жгучие царапки от своих совсем не детских когтей.
С ужасом взглянул на руку. Предплечье в крови. Большой лоскут кожи свисает вниз, а кровь уже пропитала весь рукав. Крупные капли срываются на землю. Шея онемела. И тут еще не вовремя накатило. Размытые черно-оранжевые сполохи мелькают перед глазами, и сквозь них пробиваются нежные зеленые лепестки. Боль начинает уходить. Эти лепестки пусть и робко, но берут верх над огненной свистопляской. Это что же, щенок пытается воздействовать на мой организм?
Чего я разлегся здесь? Надо же своим помогать! Рана не серьезная, просто топор срезал кожу. Вперед, Костян, вперед! Родина-мать зовет! Зовет-то зовет, но я реально не могу сдвинуться с места. Опершись на здоровую руку, поднялся на дрожащих ногах и носком сапога отодвинул суетящегося щенка, который еще и в куртке запутался.
— Ты сиди здесь, дурашка, — сказал я Гончему, посылая мысленный приказ в виде образа неподвижной фигурки. Она должна изображать самого щенка, по моему разумению. — Или мы все здесь умрем, то и тебе не жить, или победим.
Я с диким воплем вождя краснокожих рванул по осыпи на дорогу, выхватывая на ходу нож. Не знаю, на что надеялся, кидаясь с клинком на топоры и секиры. Земля неожиданно вздыбилась мне навстречу и швырнула обратно вниз. Мое многострадальное тело перекувыркнулось несколько раз и улетело в ельник. В ушах тонко зазвенели тысячи комаров, нудно и безостановочно.
Что это за хрень сейчас была? Взгляд устремился за спину ребят, сдерживающих натиск орков… Оп-па! Там уже никто никого не сдерживает. Я не вижу ни Мавара, ни Грэма, ни остальных ребят. Они просто отошли в сторону, давая возможность железному валу, лязгающему оружием и ощетинившемуся пиками, накатывать на остолбеневших орков. Впрочем, и здесь картина изменилась мгновенно. Лесовики рванули со всех лопаток за утес. Яркая фиолетовая вспышка, вылетевшая откуда-то из ельника, ударила в вершину холма. Грохот ссыпающихся вниз валунов заглушил крики орков. Кажется, здесь будет братская могила.
Железный хирд остановился, пики мгновенно исчезли. Строй рассыпался. Гномы, задери меня медведь! Гномий хирд!
Один из широкоплечих воинов сдернул с лохматой головы шлем и заорал в мою сторону:
— Меродор! Чтоб тебя все демоны Чернолесья загрызли! Зачем устроил обвал?
Я узнал этого парня! Это же Далин — сотник с базы «Наконечник»! Неужели дошли?
— Извини, Далин, что помешал твоим планам! — раздался за моей спиной голос старого мага. — Но иначе они бы ушли, и кто знает, сколько еще проблем было бы от них!
Обернувшись, я увидел его, опирающегося на массивную трость с простым костяным набалдашником. Он с улыбкой смотрел на меня и шевелил пальцами. Опять колдует?
Рядом с ним стоял Белек с арбалетом и водил им из стороны в сторону. Парень выполнял свою работу — охранял эльфа. Тут же подпрыгивал от нетерпения Милята. Парнишка за то время, что я шарахался по лесам, вытянулся, похудел еще больше, но на его щеках уже не было впалости, на них играли живые яркие краски.
— Дяинька Кос! — заорал он, бросаясь ко мне. Хлопнувшись на колени, он подставил свое хрупкое плечо, чтобы я окончательно не завалился на бок. — Он ранен! Барс! Барс, ты где?
Охренеть! Вся вторая группа, оказывается, крутится возле Тракта, словно никуда и не уходила!
Вынырнувший из подлеска наемник по-медвежьи обхватил меня и поднял на ноги. Не обращая внимания на мой открывающийся рот, ловким движением клинка отрезал рукав рубахи, заголяя плечо.