— Тебя — в первую очередь, — пообещала Альва, опустившись на колени перед щенком. — Кос, дай ему поесть! Перестань мучить ребенка!
Грэм, вспомнив, что он здесь все-таки командир, а не просто пионервожатый, стал разгонять нас. Лешак и Алассе пошли в дозор, а остальные — спать. Мавар, Экор и Альва должны были сменить первую пару через несколько часов, а под утро заступал я с Грэмом. Пока все укладывались спать в просторном шалаше, мне удалось всучить щенку несколько полосок мяса. Тот слопал их, даже не прожевывая. Пришлось задуматься о пище для зверя. Надо попросить Алассе подстрелить на марше парочку птичек или зверушек вроде диких кроликов. Не откажет, наверное.
Сожрав свою, точнее, мою порцию ужина, щенок уставился на меня бусинками глубоких черных глаз и ощерился, словно просил еще.
— А что я тебе дам, приятель? — я развел руками. — Сухари будешь? Точно? Ого, вот это мясорубка! Короче, ты меня без ужина оставил и без завтрака. Пошли спать.
Но моим мечтам отдохнуть не суждено было сбыться. Единственное место, где я мог прикорнуть, было возле Альвы, но девушка сказала, чтобы я не вздумал лезть к ней под бок с лесной тварью. Боялась, видите ли, что она в горло может вцепиться!
— А меня ты не боишься? — схохмил я.
— Если ты покусишься на мою честь, тебя Алассе зарежет, — предупредила эльфийка. — Впрочем, я сама могу с тобой справиться. Ты не забыл, как я тебя по земле в лагере подготовки валяла?
— Кос, ты потом расскажешь эту историю? — невинно поинтересовался сонным голосом Экор. — Оказывается, ты много интересного скрываешь.
Мужики заржали, а я махнул рукой и выполз наружу. Смех смехом, но проблема-то оставалась! Куда деть на ночь щенка? Привязать? Так он своим скулежом не даст выспаться. И Альва была права, это был дикий зверь, пусть и маленький. Голод может толкнуть его на страшный поступок, напасть на человека.
— Злые вы, уйду от вас! — сказал в темный зев шалаша. — А если ночью замерзну? Альва, моя смерть будет на твоей совести! Еще не поздно, одумайся!
— Кос, даже не заикайся. Алассе — очень ревнивый мальчик. Я уже боюсь за тебя, — хихикнула эльфийка.
— Я рад, что у вас все хорошо, — тяжело вздохнув, я собрал остатки лапника, приготовил себе подстилку рядом со стенкой шалаша и улегся на нее, прикрывшись курткой. Щенка пристроил рядом. Хорошо, что он немного успокоился, набив желудок мясом и сухарями, а теперь ткнулся носом мне под мышку. Я попробовал пообщаться с ним образами, представив теплый мохнатый бок и уютную темноту убежища. Не знаю, помогло такое внушение или нет, но я заснул сразу под сопение зверюшки.
На мое удивление, ночь прошла спокойно. Гончий переполз в район живота и грел не только меня, но и сам грелся, свернувшись в мохнатый клубок. Грэм растолкал меня и вполголоса сказал:
— Собирайся, выходим. Не замерз?
— Не-а, — я протяжно зевнул. — Сегодня ночь теплая, даже удивительно.
— Ладно, пошли. Зверя оставь здесь.
Потревоженный моим шевелением щенок проскулил и снова заснул, завернувшись в куртку.
Делать нечего, без куртки обойдусь. Рубаха, правда, уже вся в дырах, и свежий ветерок так и норовит забраться под нее, выхолаживая остатки тепла.
— Ты серьезно решил взять его с собой? — Грэм спрашивал без всякого удивления, осторожно вышагивая в сторону темнеющих кустов, где сидели наши дозорные.
— Да. Я, получается, в какой-то мере виновен в гибели его семьи.
— Не думал, что окажешься таким дурным, — хмыкнул Грэм.
— Почему?
— Дикий, необузданный зверь. Хвата я не осуждаю — у него все-таки инстинкты, а не разум. Но породу свою он испортил. Гончая — неплохой вариант, но приготовься к тому, что эльфы попытаются убить собаку, когда узнают, кого ты притащил из леса.
— С какого перепугу? — возмутился я.
— С того самого, Кос, — ответил командир, — что воспитание глэйва — тяжелый труд. Суку, знаешь, как лелеют? Как строго следят, чтобы порода ни с кем не перекрещивалась? А теперь представь, что у тебя уже испорченный Гончий будет рваться покрыть всех самок в округе.
— Ну и пусть покрывает, всем же польза будет! Да и не факт, что глэйвов содержат в открытых питомниках! Я попробовал по дороге купить щенка глэйва, так эльфы на меня глядели, словно убить собирались! Это же монополия на разведение волкодавов!
— Опять ругаешься? — по тону Грэма я понял, что он улыбается.
— Ругаюсь, — согласился я. — Грэм, серьезно, я щенка не отдам. Когда вспоминаю, сколько для нас сделал Хват, рука не поднимается пришибить эту тварь. Ну и пусть страшненький, зато я могу с ним образами переговариваться.
— Ого! Значит, это правда? — нам навстречу шагнула тень, но по голосу я узнал Мавара. — Гончие очень чувствительны к мыслям хозяина. Он уже передавал тебе образы?
— Да, показал, как его мать убивали тойоны. Все смазано, в жутких ярких красках, но я понял.