Герои чужой войны 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

К вечеру мы уже ступили на зыбкую почву — предвестницу Гиблых Топей. Грэм скомандовал привал, и мы сразу же начали готовить лагерь. Кто-то рубил лапник для подстилки, кто-то быстро сооружал шалаш на скорую руку. Костер решили не разводить. Вода, сухари и вяленое мясо вполне могло заменить нам ужин. Все торопились домой, и выход единодушно назначили на самое раннее время.

Я немного углубился в лес, увлеченный рубкой лапника, так как мне казалось, что ельник, стоявший ближе к болотине, был гуще. Сначала я просто подрубал пышные ветки, и отбрасывал их в сторону. Решил, что соберу их на обратном пути. Увлекшись этим делом, совсем забыл, где нахожусь. А расслабляться не стоило. Внезапно уши уловили какое-то странное хныканье, прерывающееся через каждые десять-пятнадцать секунд. Шло оно от Топей, и скорее всего, от опоясывающей с юга тропы, которую мы благополучно оставили по правую сторону. Я перестал рубить и застыл на месте в позе медитирующего суслика. Нет, не ошибся. Впереди кто-то плакал, и это был не взрослый. Скулил младенец.

— Да ну его! — прошептал я про себя, перехватывая меч, чтобы он удобнее сидел в руке. — Сунешься туда — без башки останешься!

Плач продолжался. Теперь он перешел на более высокие тона, с какими-то невозможными переливами. Я никогда не слышал, чтобы так плакали. Ребенок там, что ли? Тойоны оставили дитя в лесу, а сами куда испарились? Или там еще хуже ситуация?

Повернувшись в сторону лагеря, я неуверенно потоптался на месте. Геройствовать не хотелось, но и отвлекать людей на ерунду тоже никакого желания не появлялось. Солнце еще не село за горизонт, но его вечерние теплые лучи едва пробивались сквозь серо-зеленые кроны деревьев. Вечерний закат в лесу красив. Он каким-то особым образом золотит кору сосен, отчего все вокруг играет необычными красками. Но если вечер застал в осиннике — сразу все напрягает. Какие-то тени мечутся от ветки к ветке, мелко дрожит листва, создавая причудливую картину движения. Здесь же был смешанный лес, островки берез стояли в окружении ельника, чуть дальше молодой сосняк, тут же лиственницы. И из-этой густой мешанины шел звук, почему-то притягивающий меня.

Я решился. Осторожно ступая, стал продвигаться по прямой линии, не забывая делать мечом насечки на коре, чтобы не потеряться. Береженого бог всегда убережет. Делаю шаг — прислушиваюсь. Потом продолжаю движение. Стараюсь идти, как учил меня Альгорн, по-кошачьи, не наступая всем весом на ветки, если уж они попадаются на пути.

Прерывистое хныканье уже близко. Мне все время приходится смещаться влево, потому что звуки идут оттуда. И помимо плача я стал ощущать запах. Впереди была смерть. Она уже безраздельно властвовала над местностью, разнося запах разложения вокруг.

Сердце гулко билось в груди, я начал паниковать. Какого беса я пошел один, без поддержки? Что там случилось? Большое побоище? А если там трупы разорванных Хватом и ее подружкой тойонов? А ребенок откуда? Лесовики за нами с детенышами бежали, что ли? Бредятина какая-то.

Но в мозгу все больше и больше зрела дикая мысль, в которую я не хотел верить. Если же это так — бояться мне нечего. Я решительно прошагал вперед, отодвигая от себя еловые лапы, и оказался на небольшой поляне. Запах шел отсюда. И немудрено. Большая туша вампала лежала в траве и источала смрад. Я подобрался ближе, настороженно поглядывая по сторонам. Пара лесных ворон с недовольным карканьем взлетели вверх, но тут же приземлились на землю неподалеку от меня. Еще и возмущенно орали, хлопая крыльями.

Я узнал их. Это была подружка Хвата, вся исколотая копьями. Живот ее вспороли мечом, вывалив всю требуху наружу. Представляю, как долго убивали зверя. Вся шкура продырявлена, голова раздроблена уже после смерти, я думаю. На всякий случай били по ней, чтобы вампал не воскрес. Один глаз был выбит и висел на тонкой жилке, а второй уже успели выклевать лесные стервятницы. И этот висящий глаз с мутной поволокой безжизненно смотрел на меня, словно укорял в предательстве. Я же увел Хвата с собой, оставив на произвол судьбы слабую мамашу с детенышами. И Хвата не уберег, и семья перебита.

— Черт! — я сглотнул тягучую слюну. — Черт! Черт!

Рядом с сукой неподвижно скорчились две маленькие тушки с размозженными головами. Тойоны не пожалели и детенышей, хотя могли взять их с собой и воспитать по своему усмотрению. Ах, да, лесовики почему-то не любят собак.

Новый очередной всхлип раздался в кустах. Я уже и забыл, зачем пришел сюда. В голове щелкнуло, два мертвых щенка, но их же было три! Значит, один жив!

— Эй! — хрипло выкрикнул я. — Ползи сюда, малыш!

Ну, да, сейчас выбежит тебе навстречу! Еще и хвостом виляя! Иди и ищи его, пока совсем не уполз в неизвестном направлении. По последнему звуку я легко определил, где звереныш может находиться. Там он и был.

Щенок, похожий на Хвата. Черный с белесыми подпалинами. Он злобно рыкнул, когда я подошел ближе к вывороченному кусту смородины, и не дал мне взять себя на руки. Зубы клацнули в опасной близости возле пальцев. Я задумался. У меня даже не было сомнений, забирать его или оставлять. Не дам я погибнуть еще одной душе. Вина за гибель Хвата еще долго будет преследовать меня, и его потомок должен выжить. Без вариантов.

Я воткнул меч в землю и стянул с себя куртку.

— Эй, парень, ты же меня помнишь? — тихо бормоча под нос, я сделал шаг в сторону щенка, который успел уползти назад. — Ты же меня видел, кусал мои пальцы… Давай, полезай в мою куртку. Поедешь со мной домой.

Щенок был правильный, недоверчивый. Он снова оскалил зубы и замер. А я внезапно почувствовал в своей голове непонятное и неприятное покалывание, которые сменилось целым роем образов, люди с оружием, в беззвучном крике открывающие рты, мечущиеся тени по поляне. И за каждой фигурой слался шлейф красок, черных, красных, с оранжевыми всполохами.

— Вот как? — удивился я. — Ты же Гончий! Общаешься образами, да? Ладно, попробуем.

Становилось темно, и нужно было торопиться в лагерь. Но и бросать зверька я не хотел. Чуть напрягся, вызывая в своей памяти тот самый день, когда щенки ползали возле меня и играли, а Хват лежал рядом и махал своим пушистым хвостом. И сразу же раздался жалобный вой. Зверек дернулся ко мне, но извечный инстинкт выживания заставил его остановиться. И все же дело было сделано. Он принял меня.

Я накинул на щенка куртку и быстро закутал его, чтобы тот не покусал меня. Зубы сразу защелкали, как автоматная очередь. Прижав к себе теплое тельце, я схватил меч и бросился к лагерю, больше всего боясь, что не замечу зарубок на стволах деревьев. Но ориентироваться оказалось легко по срубленным еловым веткам. Что-то умудрился собрать, только нести большую кучу лапника и брыкающуюся зверюшку оказалось не так легко. И когда появился в пределах лагеря, с облегчением отбросил лапник.

— Кос, ты безответственный человек, — сказала Альва, сидя в шалаше, вытянув наружу ноги. — Тебя уже хотели идти искать… Ой, ты кого принес?

Остальные даже рты не успели открыть, чтобы высказать свое мнение по моему поступку. Тявкающий Гончий встопорщился от вида нависших над ним великанов.

— Кос, где ты нашел такое чудище? — первым опомнился Мавар. — Он чем-то напоминает глэйва, но от вампала у него больше черт.

— Это и есть глэйв, и вампал, — я сел на землю и подтянул к себе несколько кусков вяленого мяса, которые парни оставили для меня. — Он — сын Хвата. Гончий.

— Великий Анар! — Алассе был потрясен. — Я только слышал о таких зверях, но ни разу ни видел!

— Правильно, — кивнул Мавар. — Именно наши предки и сумели из одичалой Гончей вывести нормальную породу эльфийских волкодавов! Хват, наверное, решил вернуть природе свое, ей полагающееся. И что ты будешь делать с тварью, Кос?

— Если хоть кто-то скажет, что я должен убить щенка — я перестану считать его другом и больше не подам руки, — предупредил я. — Серьезно, братья. Не заставляйте меня изменить свое мнение о вас.

— Да делай с ним, что хочешь! — усмехнулся Лешак, вытягивая ногу. Щенок тут же вцепился зубами в его сапог. — Надеюсь, он ночью не сожрет никого?