Тополиный пух: Послевоенная повесть: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Васятка улыбнулся, поставил на пол фонарь, давая тем самым Сережке понять, что выгонять его из бани не собирается, а потом, догадавшись, очевидно, о причине столь позднего визита, предложил:

— Пошли в избу.

— Не пойду…

— Не пойдешь? Что же так?

— Не хочу.

Но он его все-таки уговорил.

Они вошли в избу, и Васятка стал устраивать гостю постель на деревянном диване.

Сережка рассматривал комнату. Как странно, что здесь он еще ни разу не был. «А ведь Васятка приглашал меня».

Печка упиралась пристроенной к ней лежанкой в железную кровать. Над ее высокой спинкой висела старая пыльная кобура, глядя на которую теперь можно было только предположить, что она когда-то была коричневого цвета. Сережка разглядел это сразу же, как только вошел. Закончив возню с подушкой и одеялом, Васятка спросил:

— Есть хочешь?

— Не… — мотнул головой Сережка.

Когда он заснул, Васятка вышел из дому и направился к его деду. Волноваться же будет старик! Придя, рассказал все, как было, где увидел Сережку и как уговорил его пойти спать в дом. А еще он попросил Петра Васильевича не ругать внука — сделать вид, что ничего не случилось.

— Ну, не пришел — не пришел, — говорил Васятка. — Не ругай только… Прошу тебя…

И Петр Васильевич обещал.

Дед сдержал свое слово. Когда Сережка появился, он ничего ему не сказал, но разговаривать с ним, однако, совсем перестал. В молчании прошло несколько дней. Но вот однажды дед заговорил. Это случилось за обедом, когда Петр Васильевич, черпая из тарелки суп, читал, по обыкновению, газету.

— Вот это правильно! — ударил он пальцами по странице. — Правильно!

— Что правильно? — тут же отозвалась бабушка.

— А вот!

Дед снова ударил по газете.

— Вот! «Предать военных преступников суду», — прочитал он. — Это значит, судить их будут, гадов, всех, кого поймали… И правильно! Только я их не судил бы, а прямо к стенке сразу…

Бабушка перекрестилась:

— Что-то ты, Василич…

— Вот, читай, — потряс дед перед ней газетой. — «Сообщение комитета по расследованию дел и по обвинению главных военных преступников».

Он отыскал в газете строчки и произнес: «…первые их списки будут опубликованы до первого сентября 1945 года…» Жалко, что Гитлера среди них не будет… покончил с собой, паразит. Сдох, говорят, как собака…

— А ребята рассказывали, что он убежал, — вставил неожиданно Сережка.

— Кто? Гитлер? — дед даже привстал.

— Ребята рассказывали… — повторил Сережка.

— Так и дали бы ему убежать, — дед дотронулся до усов. — Сдох, тебе говорят, как собака, — посмотрел он на Сережку и, как бы давая понять, что разговор окончен, положил газету.

Помолчали.

— А кто это у Васятки объявился? — спросил вдруг дед.