Гомельское отделение ОЗЕ сообщало ЦК ОЗЕ: «...По-нашему мнению, основанному на сообщениях приезжающих к нам представителей филиальных отделений ОЗЕ и других общественных деятелей района, борьба с бандитизмом ведется крайне вяло. Нет единого плана действий. Происходят административные трения между Гомелем и Черниговом на почве Борьбы с бандитизмом. Это дает возможность бандам лавировать и обходить преследующие их отряды. Когда выступает для борьбы отряд из Гомеля, банды углубляются в уезды Черниговской губ. Гомельчане возвращаются, заявляя, что банды прогнаны. В это время они бушуют в Черниговщине. Черниговские власти высылают отряды. Бандиты вновь появляются либо в Гомельской, либо в Минской губ. И так без конца. В Центр же шлются успокоительные телеграммы и доклады об изгнании бандитов из губернии и о наступившем успокоении. А население многочисленных местечек, сел и деревень и некоторых даже уездных городов (Городня, Оловок, Мозырь) находится в смертельном страхе...» (Социалистический вестник. № 11. 1921. 8 июля; ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 2. Д. 21. Л. 10; Д. 454. Л. 48).
461
Брискин — уполномоченный Евобщесткома по Речицкому району (Речицкий, Калинковичский и часть Гомельского уездов).
462
Информация о нападении на колонию Селиба 20 декабря 1920 г. содержится также в документе, составленном не позднее 1 августа 1921 г.: «В 8 час. вечера 20 декабря 1920 г. пришла банда в 45 чел., все вооруженные, окружили всю колонию, расставили свой караул, начали ходить из дома в дом, приступая к грабежу. Невинных жителей заставляли стоять на коленях, лицом к стене, страшно издеваясь, избивая и мучая, требовали денег, в особенности золота, и все время твердили лишь одно: “Вот вам ваша коммуна, ваша война и ваше жидовское царство”. Они успели побывать в 30 домах и ограбили их дотла, что только было: даже из мебели забрали массу зеркал, стенные часы, чугуны и прочую утварь, забрали 8 лошадей и 8 повозок, много швейных машин. Перед уходом забежали еще в один дом, убили 2 молодых евреев и одного ранили. Убитые ужасом пережитого жители Селибы сейчас же после ухода бандитов начали напрягать все усилия к тому, чтобы обеспечить себя от повторения подобного рода ужасов. С этой целью были направлены люди в уезд за вооруженной помощью, но таковая не была оказана, что повлекло за собою повторение происшествий с еще более ужасными последствиями» (ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 449. Л. 25).
463
В «Обзоре движения банд и результатах борьбы с бандитизмом на участках, которые занимала 4-я стрелковая дивизия в период времени с апреля по ноябрь 1921 г.», составленном врид начагентуры Особого отделения ВЧК при 4-й стрелковой дивизии В. Амоносовым и начальником Особого отделения П. Судородским, указывалось: «1 мая агентурою отмечалось, что в Тихинической вол. Рогачевского уезда в д. Негорелое проживают 6 бандитов, занимающихся по ночам грабежами, днем же скрывающихся в лесу. Бандиты были следующие: Журавлев Иван Сысоев, Журавлев Лука Сысоев, Прусенков Михаил Ануфриевич, Красев Платон Федотович и Беженец Кузьма Клинович. Вышеназванные бандиты сделали несколько налетов на хутора, ими же была сожжена деревня Селиба» (ГА РФ. Ф. Р-6990. Оп. 1. Д. 10. Л. 45). В Игуменском уезде к выселению была приговорена д. Французская Гребня, жители которой обвинялись в участии в погроме м. Пуховичи (Круталевич В.А. История Беларуси. С. 507).
464
В феврале 1921 г. уполномоченный Евобщесткома по Гомельскому району И.Л. Злотник подал в губком РКП и губисполком докладную записку, где указал следующие факты нападений на еврейское население: «Бандитские набеги на местечки и селения в Речицком уезде принимают характер эпидемический: с конца января месяца с.г. до сего числа, т.е. за 2 недели, подверглись нападению следующие [пункты]: м. Холмеч, Ручеевка, Омельковщина и Новые Барсуки. Причем, помимо того, что это чисто контрреволюционная работа, в местечках устраиваются сплошные еврейские погромы, которые по своей жестокости напоминают времена Хмельницкого. В Холмече убито 23 еврея, в Ручеевке вырезано все еврейское население, осталось лишь 2 ребят. Награбленное имущество вывозилось днем открыто.
Еврейское население во всех местечках Речицкого уезда и прилегающих мест Гомельского уезда терроризировано и находится в положении ожидающих своей очереди быть убитыми бандами и под впечатлением имевших место событий готово подняться с мест и перекочевать куда угодно: пример Украины еще свеж в памяти.
По циркулирующим сведениям, бандиты держатся зимою в деревнях.
Еврейское население имеет стремление вооружаться в целях самозащиты: Брагин, Подобрянка и др.
Доводя до сведения губкома и губисполкома, прошу принять энергичные меры к ликвидации банд, грозящих не только жизни еврейского населения, но и хозяйству нашей губернии, обсудить вопрос о желательности и возможности создания отрядов самообороны из еврейского населения в местечках; также о возможности и желательности разрешения свободного выезда желающих из указанных местечек» (ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 455. Л. 54).
465
Бандитские нападения на поезда были достаточно распространенным явлением. По сообщению председателя речицкого Ревтрибунала Н.В. Дымова, на станции Абрашовка возле г. Речицы днем в поезд вошли 17 вооруженных мужчин и потребовали документы у пассажиров. Евреям было приказано сойти с поезда, на станции их ожидали остальные бандиты. Несколько десятков евреев были убиты тут же на станции топорами. Хотя все это случилось днем, никто не помешал убийству, на станции не было ни одного милиционера (ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 454. Л. 27).
466
14 июня 1921 г. уполномоченный Евобщесткома по Гомельскому району И.Л. Злотник сообщал: «Крыловичи. 20 мая зашла банда Галака в количестве 30 чел. всадников. Большинство из них были вооружены огнестрельным оружием. Все они были пьяны и оставались в местечке до 21 мая утра. Обыскивали крестьянские дома с целью найти в них евреев. В местечке были 4 еврейские семьи. Убито было 4 [чел.]: Каплан Борух, 65 лет; Зелда, 67 лет; Швец Веля, 7 лет; Арон, 5 лет. Остальные жители успели разбежаться. Некоторые укрылись у крестьян. Все имущество разграблено. Большинство из оставшихся в живых находятся в Гомеле.
Андреевка. В середине апреля перед Пасхой было убито семь человек: Лившицы Эфраим, 25 лет, Соня, 12 лет, Рахиль, 1 [год], Фрейда, 30 лет, Хая, Хаим, 80 лет; Френкель Иосиф, 35 лет.
Соколовка Гомельского уезда. 13 мая был погром. Банда состояла из 35 чел. В деревне была одна только еврейская семья Непомнящих, в которой в день погрома была только мать семьи, остальные члены были в отъезде. Одна из соседок-крестьянок успела переодеть ее в крестьянское платье, что и спасло ее от гибели. Дом оказался разграбленным...» (ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 455. Л. 35).
467
К документу приложена сопроводительная записка следующего содержания: «Евобщесткому, Москва. Копия Евотделу Наркомнаца, Белор[усской] ком[иссии]. Препровождаю при сем рассказ пострадавшей Фель и фотографию брата ее, находящегося на излечении в гомельской глазной губернск[ой] лечебнице. Уполномоч[енный] Злотник» (ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 455. Л. 27).
468
В августе 1921 г. антисоветское повстанческое движение в Минской губ. оказалось под угрозой полного уничтожения. Некоторые бандформирования, в том числе отряд Грозного из Мозырского уезда, ушли за границу (Хохлов А.Г. Крах антисоветского бандитизма. С. 103).
469
О недальновидной политике Советской власти, ведущей к усилению антисемитизма, говорится и в других источниках: «ЦК РКП, ввиду объявленной им перерегистрации, должен указать местам на усиленное внимание, с которым должна быть проведена проба на антисемитизм у всех мало-мальски сомнительных членов партии и в случае справедливости сомнения отправлять этих примазанников назад к Пуришкевичу, дух которого они даже скрыть не могут. Нужно во всю ширь развернуть борьбу с антисемитизмом. Это самая мерзкая и опасная отрыжка царизма. На местах власти часто своими действиями еще более разжигают антисемитизм на горе евреям и на вред республики. Возьму пример: в Гомельской губ. почти все ссыпные пункты разверстки устраивались в местечках. Большинство приемщиков хлеба и скота и отправители их на мобилизованных подводах были евреи. Эта преступная близорукость власти сыграла на руку одной только контрреволюции» (ГА РФ. Ф. Р-6990. Оп. 1. Д. 8. Л. 14).
470
18 декабря 1920 г. в обращении Э. Копшица в Оперативный штаб по ликвидации бандитизма и дезертирства ССРБ отмечалось: «...Я, гражданин м. Любани Бобруйского уезда, учитель местной трудовой советской школы, и если я отвлекаюсь от своих прямых обязанностей, то это потому, что бандитизм вот уже более месяца [как] прервал нашу нормальную жизнь: экономическую, политическую и культурную. И когда органы власти: советы, исполкомы и военкомы, прямая обязанность которых восстановить у нас прочный советский режим и порядок, если они пальцем не шевельнут, чтобы искоренить это худшее зло, имя которому бандитизм и дезертирство, то за это должны взяться мы, рядовые граждане. Итак, ближе к делу. Вот уже больше месяца как Балахович ликвидирован, больше месяца прошло с тех пор, как во многих деревнях нашей Заболотской и смежной Дьяковичской и Комаровичской [волостей] пронесся ураган, как будто только еврейские погромы, вот уже 4 недели беспрерывно к нам в местечко сбегаются беженцы: полуголые, босые и голодные, один вид которых наводит ужас и сеет панику. Вот уже 2 недели ежедневно к нам в местечко доставляются страшно изуродованные, почти неузнаваемые человеческие трупы. Это трупы убитых евреев». Приведя наиболее выразительные примеры бандитских нападений (д. Нижин и др.), Э. Копшиц закончил свое обращение следующим образом: «[...] К весне все эти банды могут причинить больше неприятностей и много будут стоить жертв для искоренения зла и умиротворения нашего края. Необходимы энергичные и спешные меры» (ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 449. Л. 43). До любанского погрома в окрестностях местечка в течение зимы было убито не менее 26 евреев и многие ранены. Сохранился список евреев, погибших от рук бандитов, с указанием фамилии, имени, возраста, времени и места гибели, составленный уполномоченным Евобщесткома в г. Слуцке Беньямином Вольфсоном на основании книги погребального общества (ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 449. Л. 53).
471
1 июня 1921 г. члены бобруйской организации РКП Краверский и Глинский обратились к вышестоящим партийным инстанциям со следующим заявлением: «Мы [...] ввиду случившегося нападения [на] сотни рабочих, убийств и насилия над гражданами без различия пола и возраста, считаем своим долгом заявить, что нами по возвращении из поездок по уезду в гор. Бобруйск неоднократно сообщалось укомпарту, политбюро, уполномоченному особеса отдела Запфронта, исполкому уездному о готовящемся нападении банд на м. Любань, сообщали количество банд, местонахождение и что местная волостная власть в лице волисполкома не принимает никаких мер против развивающегося в Заболотской вол. бандитизма; везде обещано было принимать срочные меры против этого зла, на самом же деле нападение большой банды на Любань доказывает, что ничего не было предпринято для борьбы с бандитизмом. А потому обращаемся к высшим партийным организациям с просьбой выяснить причины несвоевременного принятия мер с целью пресечения зла в корне» (ГА РФ. Ф. Р-6990. Оп. 1. Д. 13. Л. 5).
472