Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дело было при вступлении Добрармии в Балашов в первый раз [1 июля]. Были схвачены все евреи в числе 65 чел. (целыми семьями) и посажены в тюрьму; несколько человек, в том числе женщины и девушки-гимназистки, были тут же солдатами убиты без всякого суда; разумеется, в тюрьме издевались, глумились и мучили. При оставлении [воинскими частями] Балашова несколько человек, заболевших тифом (в том числе отец Мельцера — старик), оставлены в Балашове и, по словам есаула Маркова, расстреляны; остальные эвакуированы в Урюпинскую станицу и там помещены в грязную темную тюрьму. Там они до отъезда г-на Мельцера (который, как медик, вырвался из тюрьмы благодаря хлопотам какой-то женщины-врача) содержались; кормили полф[унтом] хлеба и гороховой похлебкой, работать заставляли по уборке улиц и чистке помойных ям под улюлюканье местных жителей-хулиганов. Белья не меняли. Спали здоровые и больные вповалку на голой земле. Среди арестованных имеется один 75-летний старик по фамилии Виник, его жена и еще 3 женщины. Всех ограбили, бьют прикладами и нагайками. У одного арестованного, портного Гевера, все лицо от побоев окровавлено. Там же были двое (фамилия одного Кранцельблюм, другого не помнит), бежавшие из германского плена и имеющие медали, полученные в германскую войну. Там же содержался некий Мальтер, прибалтийский немец, с крестами на шее, только потому, что он похож на еврея.

Комендантом станицы Урюпинской, распоряжением которого ожила средневековая тюрьма, состоит есаул Марков, полный титул которого таков: комендант штабс-квартиры 2-го Отдельного донского казачьего корпуса. Кроме этих 65 чел. (за освобождением студ[ента] Мельцера осталось 64), там же содержится 30 военнопленных, среди них и малолетние, насильно мобилизованные большевиками. Отец студ[ента] Мельцера Надотель Шлимович Мельцер, давнишний житель Балашова, был купцом, во время владычества большевиков был разорен и служил приказчиком в лавке кооператива, оставлен был, как сказано, в Балашове в больнице. При освобождении студ[ента] Мельцера из тюрьмы есаул Марков на вопрос, где отец, улыбаясь, сообщил ему, что отец расстрелян при эвакуации Балашова. Вот вкратце содержание двухчасового рассказа студ[ента] Мельцера. Наблюдая студ[ента] Мельцера все время, пока он рассказывал, мне временами казалось, что он психически не вполне нормален, до того потрясло его все пережитое. Я уже сказал, что не решаюсь считать ВСЕ рассказанное студ[ентом] Мельцером правдой, но если даже и часть верна, то перед этим бледнеет то, что творилось в Царицыне. Почти все еврейские дома (за исключением не больше 10) были ограблены, причем грабили партии, приходившие одна за другой. Сапожник-беженец Юделевич, 60 лет, был вытащен с сыном-юношей из дома за то только, что, по мнению заказчика-солдата, просил дорого за починку сапог, и на дворе контрразведки был убит вместе с сыном, причем трупы были положительно исколоты штыками. Поручик Дубровский, живущий по Астраханской ул., [дом] № 6, был ранен в ногу (огнестрельный перелом голени) преследовавшими его казаками во главе с офицером только за то, что какому-то хулигану вздумалось указать на него, как на бывшего комиссара. Сапожник Меер Дрозник (Курская ул., [дом] № 47) был арестован на базаре также по доносу какого-то прохожего. Дрозник — старик 65-ти лет, неграмотный, плохо говорящий по-русски, беженец из Ков[енской] губ. Освобожден он был из тюрьмы только после усиленных хлопот. Есть, конечно, еще много случаев беспричинных и бессмысленных арестов невинных людей, но всех не перечтешь. Справедливость, впрочем, требует указать, что ограблены были не одни евреи, пострадали и русские дома, правда, немного. Примите меры, чтобы это не повторялось, по крайней мере в дальнейшем. Предстоит взятие Саратова с его большой еврейской общиной. Считаю долгом указать, что Царицын был взят Добрармией 17 июля, а первый приказ о строгом преследовании грабежей и насилий был опубликован 29 июля, когда фактически все уже было сделано.

Для урюпинских узников требуется, по словам студ[ента] Мельцера, немедленная помощь в виде белья, мыла, обуви и одеял, но как все это доставить, не знаю.

Студент Мельцер будет отправлен на средства, собранные здесь, в Кисловодск, для поправления здоровья (у него помимо тифа и легкие не в порядке).

Правда, не только Царицын, но и Балашов бледнеют, вероятно, перед Синельниковым и Лозовой, но в нашем мартирологе и эта страница должна быть отмечена.

Искренно уважающий Вас.[793]

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 445. Л. 72-73. Копия.

№ 327. Протокол совещания 29-30 июля 1919 г. представителей еврейских общинных советов от ряда местностей России и Украины, занятых воинскими частями ВСЮР. 29-30 июля 1919 г.[794]

Присутствовали: Г.Д. Гутерман — от Ростовской общины, Виленский — председатель Харьковского общинного совета, Эрлих — представитель от Ставр[опольской] общины, Гольдфарб — представитель тоже, Юхвид — предст[авитель] общин[ного] совета в Гришине, Дворецкий — предст[авитель] краев[ого] общ[инного] совета в Таврии, Ротштейн — [от] Рост[овского] сионист[ского] р-на, а также члены Президиума Рост[овской] еврейской общ[ины] Ковесштейн, С. Минц и Б.Г. Фалькнер.

При открытии совещания предс[едатель] Гутерман сообщает, что представители Майкопа и Ставрополя уже месяц тому назад возбудили вопрос о необходимости созыва съезда представителей от общинных сов[етов], что, однако, не удалось по разным причинам осуществить. Представители Харьковского и Екатеринославского общинных советов предлагают немедленно заняться рассмотрением острых вопросов переживаемого момента и, признав себя временно уполномоченным органом, немедленно приступить к рассмотрению необходимых мер к их осуществлению. Это предложение и принять.

Следуют сообщения с мест: Царицына, Харькова, Севастополя, Гришина и Екатеринослава. Постановлено весь сообщенный материал передать комиссии из юристов и формулирования силы данных[795].

Далее решено добыть материал Освага^{588}.

Затем Ротштейн, делая обзор всего сообщенного представителями, предлагает собранию признать в Добрармии ту единственную силу, которая ведет к возрождению России из постигшей ее анархии и войти с запиской к представителю Верховного правителя России Деникину в которой указать, что еврейский народ в своей массе, по своей социально-экономической структуре, является естественным противником анархо-коммунизма, и после пережитых ужасов от большевизма, петлюровской авантюры, махновщины и григорьевщины, когда шло форменное истребление евреев не только в экономическом и социальном отношении, но и в подлинном смысле этого слова, еврейский народ больше других жаждет водворения порядка и правовой жизни [с помощью] Добрармии. [Этому мешают такие события] как в Екатеринославе, Гришине, Авдеевке и др., сопровождающиеся ужасными погромами, изнасилованиями наших женщин, а иногда и убийствами, как и чисто юдофобская агитация Освага (в Харькове и др. местах). Наконец отношение Добрармии к евреям-офицерам и солдатам, выделение их в какие-то особые батальоны, что все это является совершенно недопустимым. [Решено] настаивать на свидании с ген. Деникиным особой депутации по еврейскому вопросу и уничтожение в особом приказе всех унизительных распоряжений. Составление этой записки в кратчайший срок поручается Шику, Черникову, Ротштейну, Виленскому, Бруту. Записка эта должна быть передана в особом заседании особой депутацией из предст[авителей] общинных советов.

Осуществление принятия депутации поручено Гутерману.

Далее Ротштейну предлагается для борьбы с антисемитизмом издание большой газеты. Решено передать этот вопрос след[ующему] общ[инному] съезду.

По вопросу о защите еврейских интересов проектируемым законосовещательным органом при Верховном правителе постановлено переговорить с Деникиным.

Решено создать временную политическую коллегию из 5 лиц, куда избирается предст[авитель] Харьк[овского] общ[инного] сов[ета] Супрасский, предст[авители] от Екатер[инославского] общ[инного] сов[ета] Ротштейн, Черников. Пятый член делегируется Ростовским общ[инным] сов[етом]. Признано необходимым созвать в течение ближайших 1-2 месяцев более многочисленный съезд общ[инных] сов[етов]. Место съезда — Харьков. Модус представительства: всякая община, насчитывающая не менее 2000 евреев, но не более 3 представ[ителей]. Для Северного Кавказа решено дать по 1 месту евреям Кубанской и Черноморской губ. Техническое проведение созыва съезда возлагается на Харьковский общинный совет.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 1. Д. 415. Л. 17. Копия.

№ 328. Записка представителей еврейских общинных советов ряда областей, освобожденных Добровольческой армией, заместителю Верховного правителя России генералу А.И. Деникину с протестом против погромов. Позднее 30 июля 1919 г.[796]

Записка Его Высокопревосходительству заместителю Верховного правителя от представителей Екатеринославской, Ростовской и Таганрогской еврейских общин.

По мере передвижения на юго-запад Добровольческая армия, освобождая в победном шествии города и уезды от ига Советской власти, занимает места, населенные евреями. Истерзанное и измученное пытками красного террора еврейское население в подавляющем своем большинстве аполитично, жаждет порядка, законности и покоя. Принадлежа по экономической своей структуре к классу мелкой буржуазии (около 90% ремесленников и мелких торговцев, приблизительно 5% крупных торговцев и промышленников и только около 5% рабочих), еврейство с затаенным нетерпением ждало в лице Добровольческой армии избавителей от гнета пролетарской диктатуры. С восторгом встречало оно проходившие войска, готовое помочь им средствами и людьми. К великому несчастью, еврейство обмануто в своих надеждах. Вместо возвещенных В[ашим] Высокопревосх[одительством] мира и законности, армия принесла с собой евреям грабежи и насилия со стороны солдат и в некоторых случаях неравное, недоброжелательное отношение со стороны властей. Решившись сказать это В[ашему] В[ысокопревосходительству], мы твердо сознаем всю тяжесть ответственности, которую берем на себя, мы, избранные и ответственные руководители еврейства. Сказать это повелевает наш долг не только по отношению к еврейскому населению, но и к тому великому подвигу освобождения России, которое В[аше] В[ысокопревосходительство] на себя возложили. Мы понимаем, что при занятии отдельных поселений не могут не иметь места отдельные печальные случаи насилий и беззаконий. Но, к нашей скорби, почти во всех местах, куда приходила Добр[овольческая] армия, происходил и происходит в большей или меньшей мере систематический разгром еврейского населения. Особенно тяжелый характер приняли эксцессы в Екатеринославе, где на 4 улицах сплошь разгромлены все еврейские квартиры, изнасилованы сотни еврейских женщин и убито немало евреев. Погром продолжается. Погром продолжается и поныне. В Харькове и по сие время имеют место ежедневно десятки тяжелых случаев грабежа и насилий, носящие характер тихого погрома. В целом ряде мелких пунктов, как Авдеевка, Енакиево, Синельниково, Лозовая, Валки, Богодухов и т.д. имели место такие же явления. Мы считаем долгом особенно отметить, что в некоторых местах представители власти принимают меры к обузданию черни, но их деятельность часто оказывается тщетной. Печатная пропаганда Освага и особенно некоторые распоряжения командного состава армии по отношению к евреям-добровольцам, офицерам и солдатам разжигают страсти в тесной массе и парализуют действия правильно понимающих свою задачу администраторов. В первый день прихода добровольцев на видном месте рядом с официальными приказами вывешиваются листки, натравливающие против евреев. Таковы листки под заглавием: «Рабочие-красноармейцы, всем... всем... всем» и пр. Даже в официальных своих бюллетенях Осваг ведет недопустимую антиеврейскую пропаганду (характерны в этом отношении сообщения из Херсона в № 7 и из Киева № 13[797]). Особенно вредным является отношение части командного состава армии к евреям-добровольцам. Наше юношество предлагает свою жизнь России, а его резко публично отталкивают. Собранный в Харькове отряд добровольцев, наполовину состоящий из евреев, был послан в сводно-стрелковый батальон. Под Золочевым отряд удачно выполнил боевую задачу, но в тот же день евреи были откомандированы к воинскому начальнику, а там отпущены впредь до мобилизации. Штаб 1-й пехотн[ой] дивизии^{589} возвратил в распоряжение штаба 1-го армейск[ого] корпуса^{590} принятых по мобилизации 13 офицеров-евреев и в официальной бумаге выразили просьбу вообще не присылать евреев-офицеров на пополнение частей его дивизии. Командир 2-го железнодорожного батальона откомандировал обратно в распоряжение заведующ[его] передвижением войск юнкера Шпунта как лицо иудейской веры, так как евреи на службу в железнодорожной части не допускаются. Харьковский военный начальник объявил в газетах, что офицеров иудейской веры берут на особый учет и [они] распускаются впредь до особого распоряжения. Такое отношение к еврейству клеймит его, позорит и ставит его в глазах темных масс вне закона. В[аше] В[ысокопревосходительство], мы не милости просим, а справедливости. В тот момент, когда мирная конференция включает еврейский народ в Лигу Наций^{591}, мы не можем мириться с мыслью, чтобы грабили наших братьев, насиловали наших женщин и дочерей, позорили наших юношей за то, что среди евреев имеются большевики. Законная кара да постигнет наших большевиков, но никто не должен посягать на мирное еврейское население, столь же ответственное за Троцкого и Стеклова, как русский народ за Ленина и Горького. От имени крупнейших общин освобожденной В[ами] области мы позволяем себе обратиться к В[ашему] П[ревосходительству] с просьбой, во имя провозглашенной В[ами] государствен[ной] программы, поднять свой голос против чинимых беззаконий. В[аше] П[ревосходительство], не откажите в соответствующей декларации заявить русскому народу и армии, что нельзя делать ответственным весь еврейский народ за отдельных членов его — большевиков. Он так же неповинен, как, по В[ашим] словам, неповинна масса крестьянская за комиссаров и коммунистов. Мы просим В[аше] П[ревосходительство] официально подтвердить, что евреи, согласно законам Временного правительства, пользуются полным равноправием и никто не имеет права лишить этого перед законом. К нашим правам относится также право наравне с другими гражданами отдать свою жизнь за Россию, служа в рядах ее армии. Приказом по армии подтвердите, В[аше] В[ысокопревосходительство], это святое наше право. Авторитет В[ашего] имени велик и славен в народе и В[аш] голос будет услышан. Ваше слово внесет успокоение в народные массы, приведет к миру между отдельными частями населения и создаст те прочные позиции в тылу, которые столь необходимы Вам в дальнейшей борьбе за единую, великую Россию на благо всех населяющих ее народов.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 2. Д. 20. Л. 32-32 об. Копия.

№ 329. Запись беседы представителей Екатеринославской, Харьковской, Ростовской и Таганрогской еврейских общин с заместителем Верховного правителя России генералом А.И. Деникиным о предотвращении погромов, совершаемых Добровольческой армией. 8 августа 1919 г.

26 июля (8 августа) 1919 г. в 2 час. дня еврейская делегация из представителей еврейских общин: Екатеринославской — председателя М.С. Брука, Харькова — председателя д-ра Л.В. Виленского, Ростова на-Дону — раввина д-ра З. Гольденберга и Таганрога — товарища председателя д-ра Я.А. Евинзона была принята заместителем Верховного правителя генералом Деникиным[798].

Д-р Виленский представил генералу членов делегации и прочел записку, составленную от имени названных 4 общин[799]. Генерал Деникин весьма внимательно слушал, делая заметки во время чтения. Передавая записку генералу Деникину, д-р Виленский отметил, что из-за нежелания обременять генерала в записке не помещен тот огромный фактический материал, который находится у делегации и который, по его желанию, может быть представлен в распоряжение его.

Ген. Деникин: «Я не должен Вас уверять ни в любви к евреям, ни во вражде к ним; вообще смешно подходить к этому вопросу с такой точки зрения государственной целесообразности и человечности. По вопросу об отношении командного состава к евреям я боролся и впредь буду бороться с этим грустным явлением, но положение таково, что бороться трудно. Только медленно я старался и стараюсь возможно ослабить его остроту. Но устранить его совершенно я не в состоянии. Командный состав на свой страх и риск, по собственному почину, отдавал распоряжения об отправке евреев-офицеров в отдельные батальоны. Я сделал даже замечание ген. Май-Маевскому. Формально он на это не имел права, но внутренне я сознавал, что иначе он поступить не мог. И в конце концов я лично отдал приказ об отчислении евреев-офицеров в резерв. Должен отметить, что из Армавира, куда направлены были некоторые евреи-офицеры, приходят уже жалобы и заявления о нежелании иметь их в своей среде. Но это уладится. Другого выхода я не вижу. Это необходимо прежде всего во избежание крупных неприятностей для самих евреев, для которых жизнь в офицерской среде была бы нестерпима. А теперь я обращаюсь к вам: “Укажите мне более подходящий способ для решения этого вопроса”».

Делегация ответила на это, что она видит единственный способ решения этого вопроса только в неуклонном проведении равного отношения со стороны командного состава к евреям.

«Если же на первых порах евреи-офицеры пострадают от неприязни своих товарищей, то это нам не страшно, но мы не можем допустить того оскорбления, которое в противном случае наносится чести еврейской нации».

Делегация выразила далее уверенность, что при первом боевом крещении страсти улягутся и восстановятся сносные отношения.

«Сказанное вполне подтверждается положением вещей, которое имело место при Временном правительстве и на Донском фронте».

[793] Подпись отсутствует.

[794] В документе приводится датировка по старому стилю.

[795] Так в документе.

[796] Датируется по дате проведения.

[797] В тексте документа разночтения в номерах бюллетеней Освага.

[798] На осень 1918 г. генерал А.И. Деникин являлся заместителем Верховного правителя России генерала А.В. Колчака.

[799] См. док. № 328.