Книга погромов. Погромы на Украине, в Белоруссии и европейской части России в период Гражданской войны 1918-1922 гг. Сборник документов.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лишь председатель Городской думы, нотариус Ольшанский, вошел в ее положение. Он разослал приглашение на заседание. Но на это заседание явились одни лишь евреи, христиане отсутствовали, кворума не оказалось, и заседание не состоялось. Так как слухи о предстоящей Варфоломеевской ночи продолжали очень волновать христиан, то некоторые их них вновь обратились к Козырь-Зырке с просьбой разъяснить, насколько эти слухи серьезны. Явились к нему также нотариус Ольшанский и чиновник Юдин, хорошо знавшие Герцбейна. Они объяснили, что глубоко уверены в том, [что] Герцбейн не мог быть автором такого списка. Козырь-Зырка им ответил, что он сам не придает серьезного значения этому списку и распространяемым слухам и что он, для успокоения христианского населения, издаст соответствующий наказ. Что же касается Герцбейна, то он обещал немедленно его освободить. Свое обещание освободить Герцбейна он подтвердил его жене. Наказ о том, что слухи о Варфоломеевской ночи, затеянной будто бы евреями, являются провокацией, он действительно издал (наказ этот, главным образом, трактующий о создании домовой охраны, о чем речь ниже, при сем прилагается)[125]. Что же касается Герцбейна, то, невзирая на все обещания, его не освободили, и в конце концов он был расстрелян (показания Таубы Герцбейна, стр. 29; Юдина, стр. 28).

Владычество Козырь-Зырки продолжалось вплоть до 16 января. Казаки продолжали грабить еврейские дома, случались и отдельные убийства.

Гражданский комиссар и домовая охрана.

О действиях Козырь-Зырки дошли слухи до Житомира и оттуда прислали комиссара по гражданским делам. Этот комиссар оказался человеком приличным, и евреи отнеслись к нему с полным доверием. Но, по его собственным словам, он был бессилен что-либо существенное сделать для них, так как Козырь-Зырка задерживал даже его телеграфные донесения в Житомир. Единственное, в чем он успел, это организация домовых охран, о чем последовал наказ атамана (см. вышеназванный наказ). Но эти домовые охраны, состоя, главным образом, из евреев, реальную силу собой не представляли. Членов охраны казаки грабили и даже одного убили (показания Влермана и др., стр. 13).

Мобилизация евреев на черные работы.

15 января казаки с утра начали гнать молодых евреев на вокзал для колки дров и чистки вагонов. Гнали преимущественно молодых евреев, но не брезговали и старыми. По дороге те же казаки их грабили. На вокзале же их заставляли проделывать всякую, даже ненужную, черную работу. Над ними издевались, били нагайками и прикладами. Тех, которые были лучше одеты, отводили в сторону и с них снимали платье и сапоги. К вечеру почти все были ограблены. Один был убит, другой тяжело ранен. И в то время, когда эти находились на вокзале, другие казаки грабили их дома в городе.

Паника достигает высшего напряжения.

Над городом нависло крайне тревожное настроение. Чувствовалось, что надвигается новая катастрофа. Евреи пребывали в паническом ужасе. Они решили умереть всем вместе. Для этого с вечера они стали собираться в синагоге. Но синагога всех вместить не могла. Стояла невероятная духота. Многие падали в обморок. Некоторые, не будучи в состоянии вынести духоты и давки, выбивали окна и убегали, куда глаза глядят. В синагогу входили отдельные казаки и грабили, кого могли. Другие казаки в это время грабили членов домовых охран, а одного их них, как указано выше, даже убили.

Массовый расстрел евреев и отступление Козырь-Зырки.

Так провели евреи г. Овруча ночь с 15 на 16 января. Утром 16 января казаки стали распространять по городу слух, что комиссар по гражданским делам, к которому, как известно, евреи относились с полным доверием, приглашает представителей еврейского населения для выслушивания весьма важного для евреев наказа, полученного из Житомира.

Евреи ухватились за эту весть, поверили в нее, и человек 50 с лишним направились к вокзалу. По дороге их окружили конные казаки и стали их нагайками подгонять, при этом заставляли их петь «маефис^{52} и др. песни». Несчастные поняли, что они попали в ловушку. Когда это своеобразное шествие приблизилось к вокзалу, тогда окружавшие евреев казаки начали их рубить шашками и стрелять в них из револьверов. Евреи бросились бежать врассыпную. Им вдогонку посылались пули. В то же время казаки у самого вокзала устроили засаду и открыли по евреям пальбу разрывными снарядами. На месте осталось 34 трупа. Многие оказались ранеными. Спаслось немного человек. Когда эта катакомба[126] кончилась, среди казаков показался Козырь-Зырка, которого они приветствовали словами: «Слава Богу, батька, трохи постреляли жидов».

Снимок с 3 трупов при сем прилагается (пок[азания] Немервеля, стр. 15, Инермана, стр. 13, Каплана стр. 1-10).

В ту же ночь, ввиду наступления со стороны Калинковичей большевиков, Козырь-Зырка со своей бандой покинул город и направился к Коростеню. Так кончилось владычество Козырь-Зырки в г. Овруче.

Итоги.

В результате этого владычества было убито до 80 евреев и разгромлено до 1200 домов. Случайно уцелело не больше 10-15 квартир.

Погром в данном случае произошел под лозунгом: «Бей жидов, так как они большевики». Но настроение масс на Украине в отношении евреев таково, что для погрома окажется подходящим и всякий иной лозунг. Погром едва ли не уравнял всех евреев в Овруче в отношении имущественном: все почти стали товарищами по нищете. Убытки приходится исчислять сотней млнов, а по теперешней расценке, быть может, и миллиардами.

Местный комитет помощи погромленным.

В Овруче образовался местный комитет помощи погромленным, который работает весьма продуктивно. Но оказываемая им помощь, конечно, слишком ничтожна по сравнению с тем, что требуется. Овручу требуется помощь в самом широком масштабе, в масштабе государственном.

О характере помощи, оказываемой этим комитетом, равно как о движении денежных сумм вообще, представлен доклад ездившим вместе со мной в Овруч С.С. Каганом^{53}.

Советская комиссия для расследования погромов.

В Овруче мы застали советскую комиссию, прибывшую для расследования погрома из г. Мозыря по распоряжению председателя ВЦИК СРД покойного Свердлова^{54}. Комиссия по прибытии выпустила объявление, экземпляр коего при сем прилагается[127].

К сожалению, деятельность этой комиссии не дает надлежащих результатов, так как евреи, по понятным причинам, боятся называть имена лиц, прикосновенных к погрому, даже тогда, когда их знают. В результате такие лица, заведомые пособники погромщиков, гуляют на свободе, а некоторые из них даже состоят на службе у местной советской власти. Мы вошли в контакт с этой комиссией и от ее членов узнали, что Свердлов обещал ассигновать в пользу погромленных чуть ли не до 3 млн руб. Трудно сказать, насколько реально это обещание, но несомненно, что и такая сумма была бы слишком незначительна для восстановления того, что в этом городе разрушено. Материал расследования при сем прилагается.

Погром в Коростене.

Погром в Коростене начался грабежами и убийствами евреев на вокзале. Затем погром распространился по городу. Больше всего пострадали дома поблизости от подольского вокзала. В одном доме, состоящем из 9 чел., погромщики проявили исключительное зверство. Началось с насилия над тремя хозяйскими дочерьми. Так как девушки оказали нечеловеческое сопротивление, то они все оказались изувеченными и изуродованными. До сих пор лежат они больные, со сломанными руками. Старуху-бабушку, вступившуюся за внучек, они убили, предварительно вырезав ей язык и отрезав нос. Убили они также в этом доме двух мужчин и девочку. Остальные члены семьи изувечены. Из них один мужчина на днях скончался от полученных ран. Квартира разграблена. Были убийства и в других домах. Всего в городе убито 10 чел.

Весьма характерен следующий случай, о котором я не считаю возможным умолчать. В одном доме, из которого хозяева скрылись, осталась лишь одна старуха-еврейка. Погромщики пришли в этот дом и потребовали есть. Старуха их любезно приняла и обильно накормила. Те поели, поблагодарили за угощение и ушли, ничего в доме не тронув. После их ухода к еврейке в дом вбежал тяжело раненый еврей и стал молить о помощи. Старушка бросилась бежать за помощью. Было темно, и она незаметно для себя наскочила на тех самых погромщиков, которые были у нее в квартире. Те спросили, куда она бежит, и она объяснила, в чем дело. Тогда погромщики вернулись к ней на квартиру, и один из них, засучив рукава, вымыл руки и по всем правилам сделал еврею перевязку. Когда они ушли, то еврей заявил старухе, что это были те самые погромщики, которые его убивали.

Я приехал в Коростень 12 марта, а на следующий день там произошло следующее. Дня за два до того туда прибыла свежая рота красноармейцев. Один из них 13 числа вошел в лавку одной еврейки и забрал у нее весь сахар, около двадцати фунтов, ничего не заплатив. Еврейка выбежала на улицу и подняла крик. Проходивший мимо офицер задержал красноармейца, отобрал у него сахар и, ударив его по лицу, отправил под арест.

За красноармейца вступились товарищи по роте. Они потребовали от комендатуры освобождения товарища и выдачи им офицера. Красноармейца освободили, но в выдаче офицера им было отказано. Тогда они начали митинговать и в 8 часов вечера открыли беспрерывную пальбу в воздух из ружей и пулеметов. Эта пальба была сигналом для начатия еврейского погрома. Погром начался. Разгромили, по словам одних, до 50, по словам других, до 70 домов. Одного еврея, кантора^{55} синагоги, убили. Погром приостановился, благодаря неожиданной канонаде со стороны петлюровцев, начавших наступление на Коростень. Ни об этом погроме, ни о предшествующем мне не удалось собрать подробных сведений, так как на следующий день под непрерывный грохот орудий был вынужден покинуть город.

ГА РФ. Ф. Р-1339. Оп. 2. Д. 17. Л. 45-52. Копия.

№ 12. Заметки из газеты «Народное слово» о событиях в г. Ровно Волынской губ. в январе 1919 г. 16 января 1919 г.

Вчера в день Нового года еврейское население города пережило тревожный день.

[125] Документ в деле не выявлен.

[126] Так в документе.

[127] Экземпляр объявления в деле не обнаружен.