История климата с 1000 года: читать начало книги онлайн

Сольдати прав: наступание «rosa», или ледника Рюитор, которое будет повторяться в период с 1596 по 1864 г., для валийцев конца XVI столетия — явление новое, они не помнят, чтобы оно происходило раньше (некоторые данные, к которым я еще вернусь, дают основание предполагать, что такого наступания ледника Рюитор не было с XIII, самое позднее с конца XIV столетия).

Итак, вместе с Сольдати (1596 г.) мы входим в малое валийское оледенение, а с Сорелем (1867 г.) мы выходим из него. Между этими двумя датами, этими двумя текстами, располагается период ледниковой агрессии, период самобытный и цельный.

Первым, кто с большой убедительностью рассказал об этом своеобразном и всеобщем явлении, без сомнения, был Кинзл, который в 1932 г. изложил результаты исследования 67 морен альпийских ледников. Он показал, что явления, подобные наступанию ледников в 1600—1610, 1643—1644, 1818—1820, 1850—1855 гг., действительно не имели прецедентов в конце средневековья и не повторялись и в современную эпоху. В этом смысле замечательная работа Кинзла представляет интерес.

Однако внимание в ней все же сосредоточено на критических датах четырех больших максимумов [202][178] и мало значения придается промежуточным периодам XVII, XVIII и первой половине XIX в. В силу этого Кинзл недостаточно выделяет основные моменты ледниковой хронологии большой длительности.

И лишь в 1942 г. этот решающий для нас этап был преодолен немецкими и американскими учеными одновременно, по-видимому, независимо друг от друга.

В Германии Дригальский и Махачек [97] в книге «Gletscherkunde» восстановили досье наступаний ледников в XVII, XVIII и первой половине XIX в. Досье это было меньше насыщено фактами, чем сегодняшнее, и опись, приведенная ими, не была полной. Однако основные выводы этих авторов четки и основательны: они считают, что можно говорить о ледниковом наступании не только в 1600 или 1643—1644 гг. [97, стр. 214—215]. Если сравнивать данные, относящиеся к одному и тому же массиву, а также к разным массивам (Альпы Восточные и Западные, Северные и Южные и т. д.), то можно сказать, что «все XVII столетие» относится скорее всего к периоду непрерывного ледникового наступания [238б, стр. 724—725]. Сравнительно с этими исходными данными, с этим «первичным фактом», непродолжительные колебания, положительные и максимальные (1643 г.) или отрицательные (около 1690 г.), представляются в общем и целом вторичными перипетиями, иногда чисто локальными. Не может быть и речи об отступании большого размаха в XVII столетии — глубоком, вековом, всеальпийском и всемирном и даже сравнимом с современным (1885—1942 гг. — говорят авторы; 1855—1955 гг.— скажем мы). Правильнее было бы даже сказать: «Это не могло подлежать обсуждению», так как немногие отмеченные в это время спады были слишком кратковременными для того, чтобы их можно было сравнивать с современным отступанием.

Рис. 26. Длительная эволюция савойских ледников (график из [227]).

Слева — эволюция ледников: а — Тур, б — Аржантьер, в — Мер-де-Гляс, г — Боссов, д — у истоков Арка, е — Жебрула; справа — общая эволюция всех ледников. На оси координат — положение ледниковых фронтов (горизонтальное расстояние, измеренное от неизменной базы, или от воображаемой лннин, проведенной по местным реперным точкам; каждая из этих баз, или линий, была помещена «позади» соответствующего ледниковою языка (в 1911 г.) и располагалась, кроме того, на переменном расстоянии от точки, занимаемом краем этого языка в данном году.

Для сравнения эволюции различных ледников расстояния приведены к одной условной линии (соответствующей точке 0), расположенной на 100 м выше минимального положения ледника в рассматриваемом периоде (1640—1911 гг.). Индекс 100 соответствует известному историческому максимуму. Величина отклонения 0—100 равна 1800 м для ледника Тур (а), 1150 м для ледника Аржантьер (б), 1600 м для ледника Мер-де-Гляс (в), 1700 м для ледника Боссон (г), 1340 м для ледника у истоков реки Арк (д), 1400 м — для ледника Жебрула (е).

Период 1850—1860 гг. четко разделяет две эпохи: сначала высокий, а затем низкий уровень (который продолжался бы и после 1911 г., если бы ряды можно было продлить). Для ледников Исландии аналогичный график см. в [358].

Как об этом очень хорошо пишут наши два географа-гляциолога, «не хватило времени» для того, чтобы могло установиться отступание современного типа [97, стр. 214].

Такое же соображение, добавляют Дригальский и Махачек, справедливо и для периода 1700—1850 гг. В этот период (150 лет) практически в каждом десятилетии существуют серьезные показатели всеальпийского ледникового наступания, относящиеся к ледникам более развитым, чем в наш вековой период современного отступания.

В заключение оба автора предлагают отказаться [238б, стр. 727] от устаревшей схемы Брюкнера и Рихтера, которые считали, что существует периодический междесятилетний цикл (например, в 35 лет) пульсаций ледников. И они заменяют ее многовековой схемой (которую символически изображают в виде графика [97, стр. 216], а также рис. 27), имеющего, по правде говоря, чисто педагогическое значение):

Рис. 27. Схема (учебная) изменений состояния ледников в Альпах (низкий уровень в средние века, наступание — в новое время, современное отступание) [97].

1. С одной стороны, непрерывный «большой прилив» ледников между 1590 и 1850 гг., с «легкой рябью волн», или с «зыбью», кратковременных колебаний (из которых наиболее существенны положительные «максимумы» 1600, 1643—1644, 1820, 1850 гг., причем сами по себе они являются экстремумами и всегда отсчитываются от очень близких баз наступания.

2. И с другой стороны, длительное отступание, или спад, весьма вероятно относящийся к концу периода средних веков, до 1600 г. (хронологию следует уточнить), и несомненно, — к периоду от 1860 г. до наших дней.

Опубликованные в 1942 г. в Германии, занятой делами совершенно другого порядка, идеи Дригальского и Махачека не вызвали большого отклика. Они просто пополнили общие сведения по гляциологии на немецком языке. Клебельсберг включил их, не меняя ни хронологию, ни исходные положения, в руководство по гляциологии и геологии ледников [203, II, стр. 672]. Таким же образом и Франц Майр [258] в 1964 г. вновь вернулся к идее о «периоде наступания ледников в 1590—1850 гг.». Он каталогизировал этот период, назвав его (по терминологии Кинзла) «стадией Фернау»[179] и обозначил его «Xf» в своем реестре колебаний альпийских ледников после климатического оптимума.

Довольно сходные проблемы возникли и в США. В 1942 г. Франсуа Матте в коллективном сборнике «Гидрология», изданном под редакцией Мейнцера, поместил важную главу под названием «Ледники» [254, стр. 148—215]. Он также составляет досье ледников, особенно альпийских, норвежских и исландских, за четыре последних столетия. Матте перечисляет деревни, перепаханные и разрушенные льдами, наступания ледников, гораздо более многочисленные и близкие друг к другу, чем это предусмотрено теорией 35-летних «циклов», освещает общее состояние наступания альпийских ледников в период с 1600 по 1850 г. — период значительный. Его документы (можно ли его в этом упрекать?) содержат информацию, далеко не исчерпывающую. Он пренебрегает Лютчгом, а также Муженом и Летоннелье, знакомясь с ними не по первоисточникам, а через Кинзла и Шарля Рабо. Он относит разрушение Сен-Жан-де-Пертюи ледником Бренва к 1600 г. (тогда как этот эпизод, известный только по устным преданиям, никогда нельзя было точно датировать).[180] Но эти критические замечания незначительны. Несмотря на некоторые пробелы, обширная информация, собранная Матте, его эрудиция в гляциологии и географии позволили ему прийти к выводам, заслуживающим интереса. Основные мы приводим ниже [254, стр. 214]:

1. Альпийские, скандинавские и исландские ледники прошли через фазу «умеренной, но устойчивой экспансии», продолжавшуюся весь период нового времени, примерно с 1600 г. Эта фаза предшествует периоду «современной рецессии ледников», начавшейся с 1850 г.

2. Этот длительный период наступания ледников следует за фазой меньшего распространения ледников в «средние века», когда в Исландии, Скандинавии и в Альпах процветали селения, которые в XVII и XVIII вв. были опустошены или покрыты ледниками.

3. Эти три последовательных эпизода (вековых или межвековых), которые имели место в период от средних веков до наших дней (для простоты будем говорить о низком уровне ледников в средние века, наступании нового времени и современном отступании), сами входят в значительно более длительный, межтысячелетний и многотысячелетний (от 3500 до 4000 лет) период. Этот период, наступивший после великолепия и тепла, климатического оптимума, совпал со временем общего похолодания климата, общего возрождения ледников, сильно потесненных в период Wärmezeit. Эти три или четыре последних тысячелетия похолодания и малого повторного оледенения (в которые, как мы это вскоре увидим, имели место вековые или межвековые колебания в сторону относительного похолодания или потепления) Матте первый предлагает объединить под удобным названием «малая ледниковая эпоха» («эпоха малого оледенения», «малый ледниковый период», «малое оледенение» и т. д. («little ice age»).

Заметим попутно, что «малая ледниковая эпоха» тождественна «субатлантической» эпохе палинологов.

Идеи и даже терминология Матте оказали длительное влияние. Ричард Фостер Флинт [65, II, стр. 1495—1496; 126, стр. 499—500] и его сотрудники включили их в свою общую концепцию эпохи плейстоцена. А мысль о большой флуктуации в сторону похолодания, на фоне которой имелись отдельные более краткие флуктуации как в сторону похолодания, так и в сторону потепления, вековые или межвековые, представляется сегодня общепринятой [258; 292].

Образное название «little ice age», которое Матте употреблял только в кавычках, имело любопытную судьбу. Этот термин, несомненно, плохо отражает существо дела, так, при его использовании применительно к явлениям довольно ограниченным представляются истинные эпохи оледенения в Америке и Евразии, когда они были усеяны материковыми ледниками. Кроме того, вопреки намерениям Матте, этот термин перестали использовать применительно к длившемуся тысячи лет субатлантическому периоду, его употребляют для обозначения последней двухвековой фазы наступания ледников (1600—1850 гг.). Так, Лэмб, Шов и многие другие обычно называют эти два с половиной столетия «little ice age» [212; 331].

На мой взгляд, возможно, следовало бы просто отказаться от этого навязчивого термина «little ice age», скорее образного, чем полезного (лично я употребляю его не иначе, как в кавычках). Если под этими словами понимать, как и предлагал Матте, длительную эпоху похолодания, которая охватывает последние тысячелетия, то термин «субатлантический», принятый палинологами, был бы вполне убедительным. Если же, наоборот, относить это название лишь к современной фазе (1600—1850 гг.), то в крайнем случае называть ее следовало бы «последней многовековой фазой наступания ледников», или более кратко (вернемся к терминологии Кинзла и Майра) — «стадией Фернау». Историки в таком случае говорили бы просто «фернау», подобно тому, каю геологи для обозначения длительных и отдаленных по временш периодов используют название «миндель», «рисе», «вюрм».

Однако не вопросы терминологии являются самыми важными. Существенно то, что в 1942 г., то есть с тех пор, как появились работы Дригальского и Махачека, Матте и Альмана, милое сердцу историков понятие «большая длительность» вошло в употребление не только в геологической истории ледников (это произошло давным-давно, со времен Агассиза [2]), но и в современной истории ледников. Место концепции цикличности (дорогие Брюкнеру и Рихтеру одиннадцатилетние, тридцатилетние и т. д. циклы) вот уже тридцать лет (с тех пор, как стало очевидным вековое движение ледников) как заняла теория, в основе которой лежит понятие о тренде и процессах большой длительности, — теория, учитывающая изменения и десятилетние, и за отдельные годы, а также вековые и многовековые. В конце концов геологи, изучающие эпохи великих оледенений, ведут счет не только на столетия, но и на тысячи и десятки тысяч лет.

Если исторический обзор восходит к временам более чем двадцатилетней давности (1942), то так ли уж необходимо досье современной длительной флуктуации ледников? Разве не достаточно краткого, острого, содержательного и блестящего изложения, данного на нескольких страницах Ллибутри в монументальном труде «Traité de glaciologie» [238б, II, стр. 724—727]?[181]

[178] По этому поводу см. критические замечания в [238б, стр. 727].

[179] По названию тирольского ледника с характерными моренами.

[180] Сен-Жан-де-Пертюи (или де Пюртю) был, говорят, разрушен и покрыт ледником в наказание жителям, занимавшимся косьбой в праздник св. Маргариты. Этот эпизод, если он реален, несомненно, относится к весьма отдаленному времени (XII или XIII в.?), ибо Сен-Жаи-де-Пертюи, слывущий самым старинным приходом в районе Бренва, не появляется ни в одном списке валийских приходов раннего средневековья. По Форбу (1842), можно было слышать, как поют вечернюю мессу под ледником в том месте, где раньше располагался Сен-Жан-де-Пертюи.

[181] Обобщающие исследования об изменении режима ледников, выполненные советскими учеными: С. В. Калесник «Очерки гляциологии» (1-е изд. 1939 г., 2-е изд. 1963 г.); А. В. Шнитников «Изменчивость общей увлажненности материков северного полушария». Зап. Геогр. об-ва СССР, т. 16, новая серия, 1957 и «Современная фаза внутривековой изменчивости горного оледенения северного полушария», Изв. ВГО, №1, 1961. — Прим. ред.