— Не нашли убийцу?
— Увы!.. Я хочу еще раз поговорить с вами.
— Садитесь. Выпьете рюмочку?
— Спасибо.
— Да уж выпейте. В такую погоду это никому не вредит. Послушайте, вы приехали на велосипеде не из Дизи ли?
— Из Дизи.
— Так это ведь шестьдесят восемь километров!
— А ваш коновод здесь?
— Он, наверное, на шлюзе, спорит там. Нас хотят выбросить из очереди, а мы сейчас не можем уступить, потому что и так потеряли уйму времени.
— У него есть велосипед?
— У кого? У Жана? Что вы!
Она засмеялась. И объяснила, снова принявшись за работу:
— Не представляю себе его на велосипеде: у него такие короткие ноги. У моего мужа есть велосипед, но он уже больше года им не пользовался. По-моему, шины лопнули.
— Вы ночевали в Оме?
— Точно. Мы всегда стараемся пришвартоваться там, где можно запастись провизией. К тому же — ночью. Не дай Бог остановишься днем, тебя обязательно оттеснят другие баржи.
— В котором часу вы туда прибыли?
— Примерно в такое же время, как сейчас. Мы ведь больше смотрим на солнце, чем на часы. Еще рюмочку?
Это можжевеловая водка, мы берем ее из Бельгии в каждую поездку.
— Вы были в бакалее?
— Да, успела, пока мужчины пили аперитив. Спать мы легли в девятом часу.
— Жан был в конюшне?
— А где же ему еще быть? Ему хорошо только с лошадьми.
— Ночью вы не слышали шума?
— Нет. В три часа Жан пришел сюда, чтобы сварить кофе. Такая уж у него привычка. Потом мы отчалили.
— Вы не заметили ничего необычного?
— Что вы имеете в виду? Уж не подозреваете ли вы нашего старика? Послушайте, он у нас уже восемь лет. Если он уйдет от нас, «Провидению» не бывать прежним.
— Ваш муж спит с вами?
Она опять рассмеялась. Мегрэ стоял возле нее, и она толкнула его в бок локтем.
— Ну, а как же? Неужели я выгляжу старухой?
— Можно пройти в конюшню?