— Термоядерно, — терпеливо повторил Гарри. — Это вроде как замечательно, чудесно и волнительно — всё в одном. Типа офигенно, но нет. Термоядерно. Это моё словечко.
— Это. и правда термоядерно, Гарри, — соглашаясь (как и нужно с психами), ответил Зейн.
Всё, что он получил в ответ, — улыбка настолько солнечная, что могла бы растопить лёд, и Гарри отвернулся, внезапно поглощённый чем-то, что говорил им учитель. Зейн всё ещё пытался переварить ту хрень, что только что произошла.
========== Ты что, не знаешь о потрахаться-на-поле-плане? ==========
На ужине Луи был в отвратительном настроении. Чего и стоило ожидать: Луи ненавидит школу. Не их школу, а школы в целом. Ненавидит рано вставать. Ненавидит сидеть в классе без движения. Он ненавидит, может, именно поэтому они с Зейном и подружились. Взаимная ненависть к чему-то замечательно объединяет.
Найла и Джоша ещё нет, но Зейн говорил со своим соседом за ланчем, и тот сказал, что Джош предложил ему провести тур по всей школе. Наверное, это хорошая идея — будь он более доброжелательным человеком, то сделал бы это и сам. Но нет значит нет.
— Я сегодня говорил с Гарри, — говорит он Луи, пока тот гоняет по тарелке брокколи с гримасой на лице.
Впервые с тех пор, как Зейн сел рядом, Луи поднимает голову.
— Что? Зачем? С какого хуя ты решил это сделать?
— Эм, потому что ты без ума от него хренову тучу лет? Я думал, что сделаю тебе одолжение.
— О господи. Ты не можешь просто так взять и поговорить с ним.
— Почему нет?
— Потому что! — он ударил друга по руке, сильно, так что Зейн потёр оставшиеся красные пятна от пальцев. — Блять, я работал над этим годами, и ты просто проебал всё.
— Ты следил за ним издалека годами. Ты даже не заговорил с ним, и я не уверен, что ты отрастишь яйца, чтобы это сделать.
— Я знаю. Но, видишь ли, у меня есть план. Если я стану желанным и доступным, Гарри наконец-то поймёт, что мы соулмейты, позовёт меня на свидание и мы потрахаемся на поле под звёздами под музыку из его айпода, который он всегда с собой таскает.
— Вау. Вы так друг другу подходите. Два ебанутых.
Луи грозно посмотрел на него и замолчал до тех пор, пока не пришли Найл и Джош. Найл выглядел возбуждённо и болтал о том, какой крутой у них спортзал, как он хочет попробоваться в команду про лакросу и другую хрень, на которую Зейну было плевать. Он был слишком занят обидой и едой.
Они с Луи не ссорились. По крайней мере, не часто. Зейн не был настолько глупым, чтобы враждовать с Луи (он знал, на что способен этот парень, и ему нравились конечности на их законных местах), а Луи был достаточно умён, чтобы не враждовать с ним. Это делало своё дело, как и то, что они были частичками единого целого. Разругаться друг с другом — это словно разругаться с самим собой. Однако, видеть, как Луи обижается на него, тяжело. Это видно по его плечам, по тому, как он тыкает в курятину на тарелке, и Малик не знает, что с этим сделать.
— Что случилось? — тут же спросил Джош. — Что не так? Луи…
— Спроси у Зейна.
Зейн вздохнул и скорчил гримасу Луи, прежде чем повернуться к Джошу.
— Я поговорил с Гарри и пригласил его с нами в следующую пятницу. Видимо, этим я разрушил его жизнь.
— Ты что, не знал о плане? Соулмейт-плане, потрахаться-на-поле-плане?
— Видишь? — Луи ткнул вилкой в сторону Джоша. — Джош знает. Джош хороший друг. Джош, блять, всё не портит.
— Во-первых, — громко сказал Зейн, которому всё острочертело, — план тупой. Во-вторых, ты должен быть мне благодарен. Я сделал больше за десять минут, чем ты за три года.
Луи уставился на него, и Зейн сник. Он любил Луи, правда, но блять, он не позволит ему вести себя, как мудак, по отношению к тому, кто желает ему только добра. Томлинсон, должно быть, тоже что-то понял, потому что черты его лица сгладились, он выдохнул и прилёг Зейну на плечо.
— И что он сказал? Он говорил обо мне?
— Нет. Я просто подумал, что если вы двое на самом деле поговорите и проведёте время вместе, он ответит на твои чувства. Я не пытался ничего испортить. Я хотел помочь.
— Я знаю. И я люблю тебя за это. Прости. Просто… я не знаю, что с этим парнем. Он просто… особенный для меня, понимаешь? Как тот старый пердун из «Мстителей», который тебе в отцы годится, но ты все равно хочешь его трахнуть. Как его там зовут? Джереми? Как там? Птичье имя?
Снисходительно улыбнувшись, Зейн ответил: