— Ты ненавидишь котов?
— Я правда их ненавижу. Типа, очень.
Лиам снова мягко засмеялся, и произнёс едва слышно из-за ветра, завывающего снаружи:
— Я ненавижу своего отца.
После этого в домике долго стояла тишина.
— Достаточно сильное заявление, — осторожно произнёс Зейн.
— Ага. Да, так и есть.
Зейн соскользнул на пол и пополз, пока не наткнулся на лампу. Он поднялся и посмотрел куда-то в сторону, где сидел Лиам.
— Можно я включу?
— Не хотелось бы.
Зейн включил свет.
— Я же говорил, что не люблю, когда мне… — слова замерли у него в горле.
Лиам сидел, упираясь в пол ладонями. Лампа была хреновой, света давала едва-едва, но и этого было достаточно. Достаточно, чтобы увидеть, что губа Лиама разбита. Красные отметины на щеках. Что правый глаз опух до того, что почти закрылся, а из губы на подбородок натекла кровь.
— Я занимаюсь боксом, помнишь? — неуверенно начал он.
Зейн подполз к нему, чувствуя себя просто смешно. Он протянул руку и погладил повреждённую щеку, на которой уже виднелись синяки, гладил так легко, что не причинял никакой боли. Лиам все равно дёрнулся.
— А ещё ты говорил мне, что там безопасно, и никто не ранится. И что же? Разбитая губа и синяки по всему лицу.
Лиам пожал плечами, упрямо и напряжённо встречаясь взглядом с Зейном.
— Я соврал.
— Тогда или сейчас?
Лиам вздохнул и притянул руку Зейна обратно к своей щеке. Он держал её так какое-то мгновение, а потом опустил, как и взгляд.
— Сейчас, — признал он.
Зейн снял свитер и достал из рюкзака бутылку воды.
— К счастью для тебя, — он налил немного воды на рукав (носить чёрное — замечательная идея, меньше проблем с пятнами) и придвинулся ближе к Лиаму, — я хорошо справляюсь с травмами.
Лиам не двигался, пока он смывал кровь с его подбородка и губ, едва касаясь, и держал глаза закрытыми. Зейн взял бутылку воды, прежде чем приступить к осмотру его глаза. У него был достаточный опыт в фингалах, чтобы разбираться в этом деле. Если тебе не сломали нос, то должны были как минимум сильно ударить, чтобы появился синяк. И припухлость делала всё ещё более очевидным — кто бы его не ударил, он хотел оставить этот след.
— Завтра будет выглядеть хреново. Что-то ещё? — Лиам не ответил, но то, как он смущённо смотрел в пол, говорило лучше любых слов. Зейн погладил его по голове. — Ну же, детка.
Вздохнув, Лиам поднялся и снял футболку. Под ней показалась грудная клетка, усыпанная зелёными, фиолетовыми и красными пятнами. На этот раз Зейн даже руки не поднимал. Он был уверен: как бы аккуратен он ни был, все равно Лиаму будет больно.
— Сломанные?
— Просто побитые, наверное, — потряс головой Лиам.
Зейн тихо кивнул и начал осторожно протирать синяки, думая о том, что случилось — он примерно представлял себе, но не хотел делать ложных выводов. Его пальцы нащупали бугорки, и он не думал, что это что-то серьёзное, пока не поднёс лампу поближе. На спине Лиама были глубокие бурые борозды. Чаша его терпения переполнилась.
— Какого хуя, Лиам? Откуда… ЭТО у тебя?