Циклы романов "Воин Заката - Жемчужная сага". Компиляция. Книги 1-7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Конечно-конечно! Помню те сказки, которые ты и твой сын рассказывали всем желающим, — махнул рукой Имммон. — Ложь от первого до последнего слова.

Нит Эйнон поймал невидимую вошь в идеально чистых переливчатых перьях.

Придвинув стул поближе к сэсаловому дереву, Нит Имммон сел и вытянул длинные ноги.

— Послушай, я знаю, что ты считаешь меня частично виновным в устранении твоего сына.

— Какое оригинальное слово «устранение», — едко проговорил Эйнон, — такое удобное и… чистое.

Нит Имммон развел руками.

— Вообще-то здесь лучше сказать «убийство», — не успокаивался Нит Эйнон. — Так вот я считаю тебя соучастником убийства моего сына.

— В отличие от Нита Сэттта и Нита Нассама я не участвовал в травле, организованной Нитом Батоксссом.

— Считаешь, я должен благодарить тебя за то, что ты и пальцем не пошевелил для спасения моего сына?

— Меня бы тоже убили, если бы я попытался.

— Чудесное оправдание!

— Зато я жив, а Нит Батокссс мертв!

— Только не твоими стараниями. К тому же теперь у руля Нит Нассам.

Нит Имммон вздохнул.

— Нит Эйнон, я просто хочу помочь тебе.

— Мой сын мертв! Ни ему, ни мне не поможет ни один гэргон.

Имммон с грустью посмотрел на тэя.

— Я хочу попробовать доказать тебе, что ты не прав.

— Верни Нита Сахора.

— Я не могу совершить невозможное.

— Другим кастам мы даем обещания, особо не осторожничая.

— Но ведь мы в Храме Мнемоники, здесь только ты и я. Тебе, как никому другому, известны наши возможности.

— Если не можешь сделать то, о чем я прошу, нам вообще больше не о чем разговаривать.

Нит Имммон поднялся и поставил стул, стараясь, чтобы каждая из ножек попала именно на свое место. Все вещи в его апартаментах всегда находились в отведенных для них местах, меняя положение изредка, как этот стул. В этом строгом порядке таилась какая-то сила, как в отдельной формуле заклинания.

— Когда сюда придут центофеннни, — тихо, словно обращаясь к себе, проговорил Нит Имммон, — не уцелеет никто.

— Если это наказание за все войны, которые мы развязали, за горе и разрушение, что мы принесли, то нужно иметь мужество принять его.

— С каких пор ты стал фаталистом?

— Зачем притворяться, что знаешь меня, Нит Имммон. — Нит Эйнон поднимал то одну ногу, то другую — верный признак нарастающего волнения. — Гэргоны и все в’орнны вообще идут по неверному пути с незапамятных времен. Только мой протест всегда значил не больше, чем глас вопиющего в пустыне. Меня игнорировали, а когда я слишком высовывался, оскорбляли. Впоследствии злоба распространилась и на сына, который разрабатывал мои идеи.

— Ты был не один, Нит Эйнон, и твой сын тоже.

— Трус! Слишком поздно! Лучшие тому доказательства — твои голограммы. Ты пожнешь плоды собственного бездействия. Центофеннни сделают с в’орннами то же, что мы сделали с кундалианами. Надеюсь, у тебя хватит ума понять, что это самое подходящее наказание за наши преступления.