— Я не сразу понял, что эта боль неотделима от привилегии быть Нитом.
Нит Имммон отложил экзоматрицу и подошел к птице.
— Напрасно ты считаешь, что твое время истекло, Нит Эйнон. По-моему, оно и не начиналось. — Гэргон вытянул левую руку, но тэй продолжал сидеть на ветке. — Ну, как хочешь!
Обернувшись, техномаг сделал плавное движение рукой, и в апартаментах потух свет.
В темноте почувствовалась пульсация, и появился свет, сначала его источник был размером с булавочную головку, затем с колесо, непрерывно вращающееся и увеличивающееся в размере. Вот огромная яркая звезда разорвалась на галактики, туманность, газовые облака и бесконечную пустоту космоса. По желанию Нита Имммона звездная панорама изменилась, и он стал наблюдать за конкретной галактикой.
— Смотри, — сказал Нит Имммон, — Геллеспеннн!
— Это хроника или имитация?
— Это начало нашего конца. — Среди звезд виднелись какие-то объекты. — Здесь мы вступили в бой с центофеннни. — Потерявшие управление в’орнновские гравитационные корабли и их обломки дрейфовали среди звезд. Вид у кораблей был ужасный — будто неведомая сила вывернула их наизнанку. — Это наш позор, Нит Эйнон. Если не разгадаем секреты центофеннни, мы обречены. — Галактика Геллеспеннна была похожа на кладбище в’орнновских космических кораблей. — Центофеннни разыскивают нас.
— В мое время эта теория была довольно популярна.
Внезапно техномаг и тэй увидели совершенно другой сектор той же галактики, где было еще больше разбитых космических кораблей в’орннов.
— Это уже не теория. — От вздоха Нита Имммона снова зашевелились шторы. — Тридцать семь звездных лет назад флот 1011 был разбит центофеннни. Девятнадцать гравитационных кораблей, тридцать тысяч в’орннов, — изображение приблизилось, так что можно было рассмотреть леденящие кровь детали, — погибли все до единого.
— Не вижу разбитых кораблей центофеннни.
— Их нет.
— Как и на Геллеспеннне.
Повисло неловкое молчание.
— Как далеко?
Нит Имммон понял, что Нит Эйнон хотел спросить, как далеко это произошло.
— Не очень далеко от Кундалы, — ответил он. — Центофеннни напали на наш след. Рано или поздно они появятся здесь.
— Ты сообщил Гуль Алуф?
Имммон заметил, что Нит Эйнон не упомянул ни собрание, ни Товарищество гэргонов. Что же в этом удивительного, если Эйнон знает реальную расстановку сил?
— Нет, не сообщил.
— Уверен, это неправильно.
— Сначала я хотел услышать твое мнение.
— Мое мнение? — Нит Эйнон попытался презрительно фыркнуть, однако тэй не мог фыркать, поэтому получившийся звук напоминал карканье и свист. — Я навсегда лишен нормального облика. Зачем тебе мое мнение?
— Потому что ты — это ты. И еще потому что ты отец Нита Сахора.
Взмахнув четырьмя крыльями, Нит Эйнон вернулся на сэсаловое дерево.
— Включи свет, эти звезды навевают тоску.
Щелкнув фотонным возбудителем, Нит Имммон включил свет.
— Я знаю, над чем ты работал перед смертью.
— Меня отправили в отставку, — резко ответил Эйнон, — и я снова занялся скульптурой.