— Свершилось!
Голос, гремящий раскатами летней грозы.
— После стольких веков я вернулся, ибо настал Кай-фен. Я здесь, потому что Дольмен уже близко.
Его взгляд остановился на Ронине.
— Вот он, воин-спаситель, надежда людей. Добро пожаловать, Ронин, в кузницу Ама-но-мори, на наковальню Ханеды — в конечную точку твоих долгих странствий.
Он воздел руки, и голубые искры излились в небо, потрескивая в ночи. Звезды погасли.
— Пришло наше время. Призвание Дольмена уже началось, но не надо страшиться, ибо надежда еще остается. Пока есть ты, славный воин, у людей есть надежда. Никуму сделал последний шаг, вступил в последнюю битву и победил. И тем самым навечно вписал свое имя в историю мира. Буджуны опять одержали победу… А теперь приготовься, Ронин. Ибо скоро и тебе предстоит сделать последний свой шаг. Потому что я здесь, я готов. Ты веришь в себя?
— Да.
— Тогда прими смерть….
Громовой раскат, заглушивший все звуки.
— Так сказал дор-Сефрит!
Все стало белым.
ОБЪЯТЫЕ СМЕРТЬЮ
В ослепительной белизне — только два элемента: его сущность и Голос.
Он знал, что вышел Наружу, еще до того, как Голос сказал ему это.
Время превратилось в красочное колесо, вертящееся далеко внизу.
Это конец.
Да — для Ронина.
А для меня?
Умирание мифа. Мысль сияла в его подсознании, словно таинственный замок, выплывающий из тумана.
И еще…
Жизнь за пределами жизни.
Он рассмеялся. Безмятежные пузырьки. Белое на белом.
Раньше я бы, наверное, не понял.
А теперь?
Скажи мне такую вещь. Ты знал Никуму. Почему он послал Моэру на континент человека?
Я его попросил.
С какой целью?
Чья именно цель тебя интересует — моя или его?
Вас обоих.