Циклы романов "Воин Заката - Жемчужная сага". Компиляция. Книги 1-7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Они сидели перед деревянным навесом белого убежища-станции, расположенного высоко в горах. Было морозно, а на дороге лежал тонкий покров хрусткого снега, переливающегося белыми и голубыми блестками. Его девственную белизну портили только следы их подошв и лошадиных копыт.

— Посмотрите, Оками…

Ронин показал на точку на листе бумаги, что лежал у него на коленях.

— И что же?

— Деревья слишком приземистые, а роща здесь слишком густая.

— Ну так исправьте их.

— Хорошо. М-м-м… Ну как? Лучше?

— Сами скажите.

Ронин помолчал, разглядывая рисунок.

— Да. Так мне нравится больше.

— Ну вот, видите? Уловили.

Ронин вдохнул острый аромат, исходивший от огня, который они разложили в каменном очаге под навесом станции.

Они сидели почти лицом к солнцу. Оно уже опускалось по небу — плоский приплюснутый красный шар, увеличенный и искаженный зависшей над горизонтом дымкой. В тускнеющем свете заснеженная вершина переливалась всеми оттенками розового и лилового. Рядом с груженой повозкой, запряженной быком, шагали две женщины и мужчина. Все — в широких плетеных шляпах и деревянных сандалиях. Они прошли вниз по горной дороге, миновали Ронина с Оками и скрылись за левым поворотом.

— Мы… те, кто умеет рисовать… мы учимся сами, — заговорил буджун, нарушая молчание. — Сначала мы изучаем то, что мы видим, и учимся воспринимать окружающий мир. Каждый — по собственному разумению. Этому вас не научит никто, поверьте.

Он подергал себя за мочку уха.

— Нет, технике научиться, конечно, можно. Я уже показал вам, как держать кисть, чтобы получились желаемые штрихи. Но…

Оками пожал плечами.

— …кто знает? Может быть, вы придумаете другие, лучшие приемы обращения с кистью.

Он посмотрел на темнеющий пик, выдающийся на фоне пейзажа из горизонтальных линий.

— Живопись, как и все великие старания, исходит из самой души человека. Поэтому каждый творит свое. Никто не научит вас тому единственному, что делает искусство неповторимым.

Рука Ронина застыла над бумагой. Он посмотрел на Оками.

— Ваши искусства — рисунки и бой.

Оками кивнул.

— Все буджуны должны научиться как тонкости и состраданию, так и жесткости, меткости и расчету. Вы, я думаю, согласитесь, что последние качества приобретаются куда проще. А для того, чтобы выучиться двум первым, надо как следует потрудиться.

По земле между ними ползли вереницей черные муравьи, тащившие кусочки пищи, превышавшие их размерами вдвое.

— У меня был выбор. Естественно, у нас у всех есть выбор, потому что буджуны уже давно поняли, что жесткая власть не обязательно порождает дисциплину. Есть вещи, которые можно принять только сердцем.

Муравьи по одному исчезали в своем муравейнике.

— Я сразу понял, что танцы — это не для меня. Театр ногаку — тоже. Признаюсь вам, что и поэтом я был довольно посредственным…

— Но живопись…

— Да, в этом деле я кое-чего достиг.