Дзуку взяла ее руки в ладони, нежно погладила их.
— Скажи мне, Онджин, когда сегодня куншин был с тобой, не говорил ли он, куда собирался пойти потом?
Онджин бросила быстрый взгляд на двоих мужчин, потом ее темно-карие глаза снова остановились на лице хозяйки.
— Он упомянул Камейдо, госпожа, уже… после.
— Ага. И больше ничего?
Онджин немного подумала, сморщив лоб, но даже эти морщины не портили ее потрясающую красоту.
— Нет, госпожа.
— Хорошо, — Дзуку погладила ее по щеке. — Можешь идти.
Грациозно поднявшись, Онджин удалилась легкой походкой. Когда соджи задвинулось за ней, Дзуку заметила:
— Хороша, верно?
Оками кивнул.
— Если у нас будет время, мы сегодня еще вернемся, чтобы самим убедиться.
Его глаза блестели в неярком свете.
— Я буду рада, Оками.
— Спасибо.
Женщина склонила голову.
— Ваше присутствие делает честь этому заведению.
Они снова вышли на шумную улицу. Оками свернул направо, потом еще раз направо, и они оказались на небольшой рыночной площади. Сразу за площадью начинался сад, протянувшийся примерно на две сотни метров; в основном здесь росли корявые сливы. Среди деревьев виднелись два небольших чайных домика с покатыми крышами и с открытыми стенами со стороны сада, огибавшего их домики полукругом с юга и запада. По саду были разбросаны широкие деревянные скамейки, на которых сидели люди. Большинство из них что-то писали.
— Камейдо — сад литераторов Эйдо, — пояснил Оками. — Сюда приходят поэты и драматурги, чтобы черпать вдохновение от мудрости этих древних слив и чтобы отвлечься от городской суеты.
Оками заговорил с хозяином чайного домика, но тот сам только что появился здесь, а дневная прислуга ушла на ужин. Он предложил им чаю.
Они стояли на ступеньках, попивая чай из фарфоровых чашечек. К ним подошел молодой человек, высокий и худой, с яркими черными глазами и улыбчивым чувственным ртом.
— Вы ищете Азуки-иро? — В его голосе явственно звучали металлические нотки.
Оками кивнул:
— Да.
— Вы — сасори?
Оками, казалось, слегка опешил от такой — слишком прямой — постановки вопроса.
— Вовсе нет.
— Тогда у меня нет причин говорить вам…
— Вы сами к нам подошли.
Молодой человек огляделся с несколько озадаченным видом.