— Вот именно, Кэрол Брейтуэйт. Убийство в Лавелл-парке. Все ты помнишь, не прикидывайся.
— А, эта Кэрол Брейтуэйт, — сказал он. Воплощенная невозмутимость. — И что?
— Не знаю. Линда не сказала. А теперь не подходит к телефону. Она тебе не звонила?
— Кэрол Брейтуэйт?
— Нет, Барри, — терпеливо сказала Трейси, — если, конечно, ее не воскресили. Линда Паллистер — Линда тебе не звонила?
— Нет.
— Если позвонит, выясни, в чем дело, ладно? Может, она решила признаваться.
— Признаваться?
— Про то, что случилось с ребятенком.
Трейси и сама не понимала, чего дергается. У нее дела поважнее. И она давным-давно ни при чем. Она начинает новую жизнь. Она уходит из дома.[87]
— В общем, спасибо за информацию, — сказала она, вдруг вся из себя такая деловитая. — Увидимся.
— Сначала я тебя увижу, кобыла старая.
— Да я с пятницы в отпуске.
— Ну, ты уж возвращайся к моей отвальной.
— Какой отвальной?
— Ха-ха. Отвали.
Этот день когда-нибудь закончится? Очевидно, нет.
Около полуночи зазвонил телефон. Кто звонит в такой час? Беда звонит, вот кто. Сердце стиснуло ужасом. Ее вычислили, кто-то хочет отнять у нее ребенка. Трейси представила себе, как эта беспомощная крошка спит наверху в пустой комнате, и сердце стиснуло сильнее.
Она глубоко вздохнула и взяла трубку, — пожалуйста, пусть это просто Линда Паллистер без царя в голове. К счастью, опять звонил таинственный некто. С минуту они друг друга послушали. Тишина, можно сказать, умиротворяла.
«Сначала я тебя увижу, кобыла старая». Вот и все его нежности. Что творится-то? Потерявшихся детей никто не заявлял? Дети у Трейси — вечно больное место. Ну, дети у всех больное место, но у Трейси просто пунктик на детях. С самого Лавелл-парка.
Вновь услышать имя Кэрол Брейтуэйт он никак не ожидал, а тут звонит эта свихнувшаяся корова Линда Паллистер и болбочет: мол, у нее проблемы. Последний раз они разговаривали на похоронах Сэма. Хлоя была главной подружкой невесты у Эми на свадьбе. Нет сил думать про этот день, нет сил помнить, как он вел ее к алтарю. Не надо было ее выдавать, надо было оставить себе. Уберечь.
— Мистер Крофорд, — сказала Линда, — Барри? Помнишь Лавелл-парк?
— Нет, Линда, — сказал Барри. — Я вообще ни черта не помню.
— Мне задают вопросы, — сказала она.
— Вопросы задают всегда, — ответил он. — Это потому, что ответов вечно недостача.
— Частный детектив, зовут Джексон, приходил утром, — сказала Линда Паллистер. — Спрашивал о Кэрол Брейтуэйт. Я не знала, что сказать.
— Я бы на твоем месте молчал и дальше, — сказал Барри. — Тридцать пять лет тебе прекрасно удавалось.
А теперь Трейси спрашивает, не звонила ли Линда насчет Кэрол Брейтуэйт. Он, понятно, соврал. Что за дела — петух прокричал? Если ее не воскресили, сказала Трейси. Молодец петушок. Раз, два, три.
Трейси только и долдонила о Линде Паллистер и Кэрол Брейтуэйт, — дескать, Линда как-то так сделала, что ребенок «исчез». Хватит чушь пороть, отвечал тогда Барри. Но она, понятно, была права, все знали о Лавелл-парке больше, чем говорили, — все, кроме Трейси. Натуральная ищейка — взяла след и не отступалась. Давно дело было. Все эти ребята, старший детектив-суперинтендент Уолтер Истмен, Рэй Стрикленд, Рекс Маршалл, Лен Ломакс, — один закон для себя, другой для всех прочих. Истмен давно помер, а теперь и Рекс Маршалл последний раз сыграл в гольф, лежит где-нибудь в похоронном бюро, и артерии у него забиты, как старый свинцовый водопровод. Падают, как кегли. Остались только Стрикленд и Ломакс. И Барри. И кто же простоит дольше всех?
Надо было что-то сказать, что-то сделать, но в то время одна мертвая проститутка общую картину мира не меняла. Это к старости соображаешь, что важна всякая мелочь. Особенно мертвецы.
[87] «Она уходит из дома» (She’s Leaving Ноте) — песня Джона Леннона и Пола Маккартни, вышедшая на альбоме группы «Битлз» «Оркестр Клуба одиноких сердец сержанта Пеппера» (Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band, 1967).