Право Быть (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Глава 3

Макс пришел в себя. Он попытался открыть глаза, но веки отказывались подчиняться ему, в прочем, как и все остальное тело. Действие стимуляторов прекратилось и сейчас он представлял из себя большой комок разнообразной боли. У него болело все начиная от кончиков пальцев ног и, казалось, кончая кончиками волос. Любая попытка пошевелить хоть чем то, тут же жестоко наказывалась новой волной нестерпимой боли, из-за которой он несколько раз снова отправлялся в беспамятство. Он бы закричал, если бы мог. Если бы то, чем надо кричать не болело сильнее чем то, из-за чего хотелось кричать секунду назад.

Через некоторое время последствия трехкратно допустимой перегрузки и злоупотребления боевыми стимуляторами стали понемногу отступать, и лейтенант все же смог открыть один глаз, затратив на это чуть ли не все скудные ресурсы своего организма. Отдохнув после понадобившихся для этого усилий, Максу удалось повторить тот же подвиг и со вторым глазом. По началу, разобрать что-нибудь кроме мутного белесого свечения не удавалось. Но спустя несколько минут зрение стало восстанавливаться, а вместе с ним стал возвращаться и слух. Сперва в его еще слабое после всего пережитого сознание полились какие то странные скрипучие звуки, заглушаемые шумом в голове и гулким ритмом своего сердца. Постепенно шум стал пропадать, а скрипучие звуки стали выстраиваться в обрывки слов и фраз, а за тем и вовсе в связанные предложения, произносимые искаженным электроникой женским голосом. Где то Макс его слышал. Он попытался напрячь свою память, и покопавшись там какое то время вспомнил — это голос бортового компьютера «Огненного Шторма», имя которого было «Джесс».

— Джэс — еле слышным шепотом выдавил он из себя.

— Лейтенант Прайтон. С вами все будет хорошо, отдыхайте. Вы в безопасности. — тут же отозвался лаконичный голос искусственного интеллекта корабля (ИИ).

— Джес мы одни на корабле? — еще раз выдавил он из себя и снова впал в забытье.

Макс оказался в Москве — одной из столиц Земной Федерации. Кругом было много разнообразных людей. Людей разной национальности и разных культур. Все они не спеша прогуливались по залитому солнцем Большому Кремлевскому скверу. Люди о чем-то болтали друг с другом, смеялись и спорили. Макс посмотрел на свою маму. Светловолосая женщина, с приятным добрым лицом и ярко зелеными чувственными глазами. Она посмотрела на него и улыбнулась своей белоснежной притягательной улыбкой. Максим тоже улыбнулся и посмотрел на своего папу — высокого, кареглазого брюнета с короткой военной прической. Отец взял карапуза на руки, и вместе они подошли к стоявшей на краю замощенной причудливой плиткой дорожки торговой лавке, в которой вместо, привычных уже всему миру, торговых дроидов была живая миловидная продавщица. Она, увидев семейную пару с малышом, тут же расцвела в приветливой улыбке, а ее голубые глаза заговорщически блеснули:

— Смотрите кто у нас здесь! — она состроила смешную морду, — Какой хорошенький мальчуган! Ну и чего наш богатырь хочет?

Она торговала различными сувенирами с различной российской и федеративной символикой от имперских орлов и до многоконечной звезды Земной Федерации. Так же у нее был богатый выбор сладостей и напитков.

Отец, коротко посовещавшись с матерью, взял три стаканчика мультифруктового сока, столько же пирожков с капустой, сделанных по уверениям продавщицы по старинным русским рецептам, и какой-то нагрудный значок, который тут же перекочевал на голубую кофточку сына. Затем, выпрямившись, гордо глянул на него и торжествующе произнес:

— Ну вот. Теперь настоящий герой человечества! — улыбнулся он матери, умиленно смотревшей на сына.

Непоседливый Макс, улыбаясь и чувствуя родительскую гордость, оттянул кофточку на груди и заложив складку посмотрел на свою награду, на которой красовалась надпись: За завоевание «Права Быть». Счастливая улыбка тут же сползла с лица мелкого карапуза, и оно приняло вполне взрослое офигивающее выражение. «Право Быть?», подумал он. «Это что еще за Хрень?»

— Это что за хрень такая я не понял? — уже вслух спросил он у своих родителей, застывших в недоумевающих позах после такого поворота событий.

— Что сынок? — оклемавшись, переспросил папка, думая, что ослышался.

— Это что за хрень я спрашиваю? Какое еще «Право Быть»? — повторил Макс требуя ответа.

Развитие дальнейших событий Максу так и не довелось увидеть. Он вспомнил все события последних двух дней и на этом счастливый сон прекратился. Чувствовал Макс себя вполне прилично. Он открыл глаза и попытался приподняться, первая попытка отозвалась немой болью в левом боку. Тогда, слегка отдохнув, он повернулся на левый бок и морщась и кряхтя сумел сесть на кровать.

Прайтон сидел на койке в медицинском отсеке транспортника — компактная небольшая комнатка три на два метра. Белые мягкие стены, пол и потолок. Медицинский передвижной модуль с двумя многосуставными манипуляторами и несколько технологических ниш в стенах, напичканных различной медицинской утварью. В общем — ничего лишнего. Дверь, ведущая прямо в капитанскую рубку была закрыта. Сейчас она находилась в режиме максимально прозрачности и с той стороны на него любопытным взглядом наблюдал потрепанного вида человек, вольготно развалившийся на кресле пилота. Это был тот самый пират, который преградил ему дорогу к бегству. Некоторое время они молча смотрели друг на друга, ожидая кто же первый нарушит напряженную тишину. Пират выглядел весьма уверенно, и в выражении его лица явственно читалось чувство превосходства над обитателем медицинского отсека. Через несколько секунд Максим понял всю тяжесть своего положения. Он был отрезан от управления кораблем, от кухни, и от оружия. И он снова находился в плену у пирата.

— Счастливый у тебя денек лейтенант Прайтон — ехидно заметил пират. У него было очень колоритная внешность — большие пухлые губы и выделяющиеся высокие скулы. Контрастирующие с глазным белком карие глаза, расположенные под правильными полу дугами тонких бровей и гладким, без единой морщины, лбом. С головы его свисали длинные, перевязанные в некоторых местах цветными лентами, черные дреды. Он был невысокого роста, довольно широк в плечах и груди. Одет он был в черные армейские штаны, заправленные в черные сапоги с высоким голенищем и в такого же цвета военную безрукавку, усеянную гигантским количеством карманов и петель, поверх белой майки с длинным рукавом.

— Как тебя зовут? — спокойно спросил лейтенант.

— Зачем тебе мое имя? — наигранно удивился собеседник.

— Просто, интересно с кем я буду бороздить космос до самой нашей смерти. — улыбнулся Максим, стараясь придать своему выражению лица максимум уверенности.

— Э не Братишка, до самой твоей смерти. — пират выделил слово «твоей», — Или ты не заметил кто из нас двоих заперт?

— Мы оба заперты, — парировал лейтенант, — Я заперт тобою, а ты заперт ИИ Транспортника. Ведь ты же в курсе что управлять судами Альянса могут только те кто служит ему, или может это для тебя новость? — Максим вопросительно уставился в глаза пирату.

— А вдруг я послал сигнал бедствия через свое оборудование? И сейчас мы уже находимся на борту пиратского корабля. А я тут лишь для того что бы выпытать у тебя ценную информацию.

— Я тебя умоляю, — взмолился Прайтон. — Ты совсем не умеешь придумывать истории. Во-первых я отличный оператор и инженер, и поэтому я ни с чем не спутаю вибрации от работающего на полную мощность двигателя. Во вторых средства связи на этом корабле блокированы до определенного времени. Это я знаю точно. И в третьих, зачем я вам вообще нужен? Вскрыли грузовой отсек и забрали то что надо. В общем сыровато как то и совсем без фантазии, — изобразил разочарование Макс

Он поднялся и подошел вплотную к двери.

— А в четвертых, судя по тем перегрузкам которые испытали наши тела и вот по этим данным — Максим шлепком прижал к прозрачной двери компьютер, представляющий собой серебристый квадратный цилиндр шириной в один сантиметр и длинной примерно в пять, выводящий изображение либо в виде голограммы, либо в виде проекции на какой либо поверхности. Данная технология считалась устаревшей после того, как получила свою популярность технология психопрограммирования, но все же широко использовалась во многих сферах как дублирующая и менее зависимая от наличия психомодуля. На появившемся на двери изображении была выведена краткая история текущей болезни пациента — лично я провел в бессознательном состоянии пять часов десять минут и сорок три секунды. Если учесть с какой скоростью нас выплюнуло из ангарного отсека и то, что мы сейчас идем на полном ходу, то мы находимся так далеко от места побега, что будь у нас на корабле хоть передатчик последней флотской модификации нас запеленговали бы минимум через часов 10, при условии очень удачных стечении обстоятельств.

— И это все? — уже не улыбаясь и без издевки в голосе, с нотками оскорбленного чувства собственного достоинства спросил пират.

— Нет, — Макс выдержал паузу — Еще я думаю, что Джес сам затащил меня в медотсек и заблокировал дверь. Так как идентифицировал тебя как нехорошего мальчика. Потом он попытался ввести в тебя транквилизатор, но ты уже к тому времени проснулся и устроил с ней настоявшую схватку, результатом которой является воооон так кучка — он показал пальцем в дальний угол командирской рубки, где на полу валялась груда уже бесполезного электромеханического хлама, — бывшая когда-то дистанционным модулем Джес.

Пират молча смотрел на него. Видно было что он хочет сказать что ни будь едкое в ответ, однако не может найти ничего стоящего, а просто оскорблять оппонента не позволяла гордость. С его лица уже полностью пропали следы самодовольства и уверенности. Как то странно вздохнув, он отвернулся и скрылся из виду. Макс с непонимающим видом проводил его взглядом и, немного помявшись возле двери, проковылял обратно на койку.