Зимние действия пехотного полка в Августовских лесах. 1915 год: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

После того как полк устроился на своем участке, от командующего армией под давлением свыше посыпались приказы и указания продвигаться вперед к окопам противника, где нельзя открыто, там идти сапой, т. е. как раньше подходили к крепостным укреплениям. Но в 108-м полку, как, впрочем, и во всей армии, эти приказы не производили никакого впечатления, да и писались они, вероятно, больше для высшего начальства, как обычная штабная отписка.

Довольствие солдат в начале 1915 г. можно было назвать для военного времени хорошим. Положенные продукты, в особенности мясо и хлеб, доставлялись хорошего качества и своевременно, благодаря тому что все снабжение прямо из г. Вильны, главной базы 10-й армии, шло по железной дороге до м. Тольмингкемен, т. е. до обоза 2-го разряда. До Вержболово поезда шли по русской колее, а далее по немецкой, на которой удалось захватить достаточное количество подвижного состава. Обед в походных кухнях вместе с хлебом подвозился в роты с наступлением темноты и успевал дойти в горячем виде. Кроме того, как только полк обосновался на месте, в полку было приказано солдатам получать на руки гречневую крупу и масло, которого в то время отпускалось по 12 золотников (51 г) на человека, и утром варить в котелках кашу в своих землянках. Командиру полка пришлось, как это ни странно, проявить большую настойчивость, чтобы провести эту меру. Солдаты не хотели возиться с варкой каши. Лишь по прошествии по крайней мере целой недели варка каши наладилась, и все нашли, что, кроме улучшения питания, варка каши дала людям приятное занятие[2].

Нельзя не заметить, что почти та же история произошла с постройкой прочных и просторных землянок. Никто не хотел устраиваться на продолжительное время, предпочитая жить в так называемых «собачьих норах», на 3–4 человека. Лишь с помощью офицеров, знакомых с зимним сидением в окопах во время русско-японской войны, удалось сломить инерцию, и в декабре почти во всех ротах первой линии были устроены землянки для солдат и офицеров. Материала кругом было в изобилии. Местечко Вальтеркемен было очень богатое, в нем имелись заводы: пивоваренный, сгущенного молока, кирпичный, и разные мастерские. Жители местечка бежали еще в начале августа 1914 г.

Немалое подспорье для довольствия солдат доставляли запасы овощей, преимущественно картофеля, которые находили всюду в подвалах домов в деревнях и хуторах, оставленных жителями. Варить или печь картофель доставляло русскому солдату всегда особое удовольствие, в картофеле он находил сытное подспорье к казенному пайку.

В общем выводе можно сказать, что к началу зимней операции в Восточной Пруссии 108-й пехотный Саратовский полк имел достаточно сильный командный и рядовой состав и в боевом отношении по праву считался самым крепким из полков 27-й пехотной дивизии.

Против 108-го полка стояла Кенигсбергская ландверная пехотная дивизия, составлявшая левый фланг 8-й германской армии. Первый раз полк столкнулся с этой дивизией 1–2 сентября 1914 г. Повидимому, с целью придержать правый фланг 1-й русской армия, в то время как немцы начинали обход ее левого фланга, эта дивизия, составлявшая внешний резерв крепости Кенигсберг, перешла в наступление против 27-й дивизии, захватив из крепости, кроме полевых, еще и тяжелую батарею. Немцы под метким огнем русской артиллерии не могли подойти ближе 2,5 км к русским окопам. Шесть батарей 27-й артиллерийской бригады несколько раз позволяли немецким цепям выйти на 200–300 м от опушки леса, на которой им пришлось развертываться, затем обрушивались беглым огнем и заставляли немцев спасаться бегством обратно в лес. Русская пехота не сделала ни одного выстрела в течение целого дня боя. Вечером Кенигсбергская дивизия ушла обратно в крепость.

Немцы под м. Вальтеркемен были, как говорится, очень «мирные»: ружейный и артиллерийский огонь открывали редко и только тогда, когда их задирали русские. Совсем другое дело было, например, в октябре 1914 г., во время стоянки под вержболовской позицией и затем ее обхода. Немецкая артиллерия обстреливала в русском расположении даже появляющихся одиночных людей и сжигала все строения на участке полка. Очевидно, к декабрю 1914 г. немцы вынуждены были беречь снаряды, пока в Германии еще не успела развиться работа военной промышленности.

Сведения о противнике полк получал от пленных, которых изредка захватывала команда разведчиков полка, собранная исключительно для этой цели в количестве 50 человек, так как состоявшая в полку в мирное время команда разведчиков при мобилизации была распределена по ротам. Попадались в плен преимущественно немецкие дозоры или посты, высылаемые немцами за линию проволочных заграждений.

Оперативных сводок по армии полк не получал, о ходе войны знали только по газетам, которые в то время доходили исправно. Конечно, больше всего вызывало интерес и обсуждалось положение 10-й армии. В 108-м полку положение русских в Восточной Пруссии все офицеры считали очень ненадежным. Было известно, что правый фланг армии, т. е. 3-го корпуса, обрывался в 10 км севернее железной дороги Ковно-Кенигсберг, далее до р. Неман был участок в 50 км шириной, очень удобный для наступления немцев, который наблюдался лишь русской конницей (схема 1). Зная излюбленный прием действий немцев, а кстати сказать, и внимательных их учеников — японцев, а именно: обход и охват, надо было ожидать, что, когда немцы найдут необходимым очистить от русских Восточную Пруссию, они легко обойдут и ударят 3-й корпус во фланг и тем заставят всю армию быстро отступать на восток. Резервов за правым флангом 10-й армии не было; мало того, на этом фланге стояли две второочередные малонадежные дивизии — 56-я и 73-я. Эти соображения, как видно из документов, высказывались и командующим 10-й армией ген. Сиверсом, но начиная с января 1915 г. командование 10-й армией и Северо-западным фронтом усердно занялось подготовкой к весеннему наступлению в Восточную Пруссию, как и в августе 1914 г. — двумя армиями, а поэтому о мерах на случай наступления противника особенно не заботились.

Для подготовки будущего наступления в конце января на правом фланге армии, где до этого стояла конница, началось наступление 3-го корпуса для очистки от немцев большого лесистого пространства кругом м. Ласденен. Для этого наступления были взяты полки и батальоны со всех трех дивизий корпуса; из 27-й дивизии взяли весь 107-й, полк и два батальона 105-го полка. Наступление с самого начала натолкнулось на сильное сопротивление немцев, которые сидели в обледенелых окопах за густым проволочным заграждением, и так называемая Ласдененская операция безнадежно затянулась. Через три дня после начала действий 73-я дивизия выделила еще несколько батальонов в наступающие отряды, и 108-й полк получил приказ увеличить свой участок на 2 км вправо, до д. Йодзунен (вкл.). Все четыре батальона теперь растянулись на 9,5 км в одну линию, поэтому полк был усилен из резерва армии батальоном 29-й пехотной дивизии и сотней казаков, которые составили резерв полка в м. Вальтеркемен. Слухи о неудачных атаках и больших потерях в частях 27-й пехотной дивизии, участвовавших в Ласдененской операций, доходили до 108-го полка и вызывали у командного состава тяжелое настроение.

II. Отход 108-го полка из Восточной Пруссии (Схемы 2, 3 и 4)

9 февраля (27 января) после снежной бури, которая свирепствовала в течение нескольких суток и намела всюду громадные сугробы снега, настал яркий солнечный день. На фронте 108-го полка была тишина; русские и немцы усиленно работали над очисткой от снега окопов и ходов сообщения.

В 10 часов утра в м. Вальтеркемен из штаба дивизии была получена краткая телефонограмма: «Обозам приказано приготовиться к движению». Наступать в дивизии не готовились, о наступательных планах 10-й армии в полках дивизии не было известно, значит дело шло к отступлению. Штаб дивизии, видимо, не хотел распространяться, поэтому начальник связи был направлен в соседний дом к командиру дивизиона узнать по артиллерийскому телефону, чем вызвано такое распоряжение. Через 10 минут стало известно, что на левом фланге армии, у г. Иоганисбурга, немцы перешли в наступление и разбили 57-ю пехотную дивизию (и здесь на фланге стояла второочередная дивизия). 10-я армия отходит на восток, 27-я дивизия должна отходить на Мариамполь.

Известие было совершенно неожиданное. Приходилось, значит, расстаться с Восточной Пруссией, где так хорошо устроились и сытно жили «на счет прусского короля». Вместо сидения в окопах начинались маневренные действия с присущими им маршами, критическими положениями и другими невзгодами войны.

После полудня последовал целый ряд приказаний. Батальон 29-й дивизии был спешно направлен на ст. Тольмингкемен, чтобы по железной дороге отправиться на левый фланг армии (путь был занесен снегом, и батальон ушел пешком). 27-я дивизия переходила из 3-го корпуса в соседний слева 20-й, что в 108-м полку было сочтено переменой к лучшему, так как ни состав 3-го корпуса, ни его командир не внушали доверия. Отход армии на восток начинал 3-й корпус, против которого было тоже обнаружено наступление немцев; он уходил с позиции в ночь с 9 на 10 февраля (с 27 на 28 января) и должен был остановиться на позиции у м. Вержболово. 20-й корпус, а следовательно, и 27-я дивизия еще день оставались на месте и должны были начать отход в ночь с 10 на 11 февраля (с 28 на 29 января).

Сейчас же перед командиром 108-го полка встал вопрос, какое положение должен будет занять полк, когда уйдет правый сосед, 73-я пехотная дивизия. Пришлось обратить внимание начальника дивизии на это обстоятельство. К вечеру начальник штаба сообщил, что на 10 февраля 3-му корпусу приказано оставить в окопах отряд из двух батальонов пехоты и казачьего полка. По справке у ближайшего командира батальона 73-й дивизии никакого приказа об оставлении кого-либо в окопах им не получено. И действительно, в 22 часа 9 февраля соседи 108-го полка ушли, а в 2 часа ночи 10 февраля от правого 1-го батальона получено донесение, что в окопах, оставленных 73-й дивизией, появились немцы, причем у д. Иодзунен был захвачен в плен солдат 4-го ландверного полка.

С рассветом на правом фланге 108-го полка загорелся бой. Две роты 1-го батальона загнули фланг и встретили наступавших с фронта и фланга немцев ружейным и пулеметным огнем при поддержке 5-й батареи, стоявшей восточ-нее д. Грюнвейчен. Когда обход немцев стал распространяться дальше на восток, против них по собственному почину перешли в наступление две роты того же 1-го батальона, стоявшие в резерве в д. Риббиннен. Наступление немцев здесь приостановилось.

С наблюдательного пункта 5-й батареи около полудня сообщили в штаб полка, что по шоссе из г. Гумбинен (8 км севернее Грюнвейчена) на восток видно движение большой походной колонны немцев, которые, очевидно, потянулись вслед за отошедшим 3-м корпусом. Около этого времени в 1-м батальоне заметили в 4–5 км к востоку от д. Риббиннен походную колонну русских, двигавшихся на запад. Это были два батальона 291-го пехотного Трубчевского полка, высланные 3-м корпусом к д. Ионасталь (2,5 км северо-восточнее д. Маттишкемен) для связи с правым флангом 20-го корпуса, т. е. с 108-м полком. В 17 часов немцы атаковали этот отряд с севера от ст. Тракенен во фланг и тыл. Отряд бросился отступать на юг, быстро пришел в беспорядок и большей частью попал в плен. Об этом доносил командиру 108-го полка разъезд дивизионной конницы, который весь день держался к югу от шоссе Гумбинен — м. Вержболово.

После полудня немцы начали усиленно обстреливать гаубицами д. Грюнвейчен, где была расположена резервная рота 3-го батальона, а затем повели наступление на этот батальон прямо с запада, но и здесь вынуждены были скоро остановиться под огнем батальона и 5-й батареи.

Начальник 27-й дивизии на поддержку 108-го полка направил свой резерв, батальон 106-го полка, который прибыл около 13 часов в м. Вальтеркемен и был направлен командиром 108-го полка за его правый фланг в д. Варшлеген.

Обозу 1-го разряда после 13 часов послано приказание оставить в д. Будзешен патронные двуколки и сани для перевозки раненых, а остальные повозки направить через д. Кубиллен в м. Тольмингкемен.

К вечеру артиллерийский огонь разгорелся по всему фронту полка, всюду немцы выходили из своих окопов и пытались наступать, но под ружейным и пулеметным огнем русских скоро возвращались обратно. Видимо, целью наступления немцев было не столько ворваться в окопы, сколько задержать русских на месте, пока не разовьется обход на севере.

В течение дня был получен приказ начальника дивизии- полку в 20 часов 10 февраля начать отход через д. Праслаукен, Вальдаукадель на заготовленную в тылу позицию и занять участок ее фронтом на север, от д. Баубельн до м. Тольмингкемен. Сторожевое охранение и разведка должны оставаться на позиции до 23 часов. Командир полка, имея в виду растянутый фронт и наступление немцев, отказался от сбора полка в одну колонну и указал правому флангу, т. е. 1-му и 3-му батальонам, отходить отдельной колонной на д. Будзешен, Кубиллен, Баллюпенен. Эта дорога была наезжена, так как по ней ходили из обоза 2-го разряда повозки, с хлебом и продуктами для полка. Батальон 106-го полка должен был следовать той же дорогой в резерв дивизия в д. Диссельветен (4 км северо-восточнее д. Баубельн), т. е. уступом впереди фланга 108-го полка.

К вечеру телефонная связь, с командиром 3-го батальона была порвана немецкими снарядами. Пока ее восстанавливали (расстояние Вальтеркемен Грюнвейчен 4 км) по занесенной снегом дороге, наступила темнота, и слабовольный командир 3-го батальона решил отходить не дожидаясь назначенного времени; вместе с ним начал отходить и 1-й батальон. Лишь крайняя левая 10-я рота 3-го батальона каким-то образом осталась на месте. Ее нашли телефонисты штаба и связали с командиром полка, который только от ее командира и узнал об отходе батальона, а затем и о том, что в русских окопах у Грюнвейчен ходят немцы с электрическими фонариками, видимо отыскивая оставшихся русских солдат. 10-й роте было приказано загнуть правый фланг, держаться до 20 часов и отходить затем в м. Вальтеркемен, а 1-му и 3-му батальонам был послан приказ остановиться до 21 часа в д. Будзешен, 5-ю батарею отправить прямо в м. Тольмингкемен. В 23 час. 40 мин. эти батальоны были уже в д. Баллюпенен, откуда было послано донесение командиру полка. 5-я батарея отошла, однако, в Вальтеркемен, к своему дивизиону. Тяжелые гаубицы еще днем были отправлены в Тольмингкемен.

Немцы между тем продолжали делать попытки атаковать окопы 4-го и 2-го батальонов. Для обеспечения отхода командир полка организовал сборный арьергард из четырех рот с 4 пулеметами таким образом, что каждый батальон должен был перед уходом оставить в окопах по две роты с пулеметами, которые должны были растянуться по всему фронту батальона. Начальником арьергарда был назначен командир 2-го батальона. Он должен был находиться в помещении штаба полка, в м. Вальтеркемен, иметь телефонную связь с командирами рот и организовать отход арьергарда.

К ночи поднялся ветер, пошел снег и началась настоящая зимняя вьюга, под песню которой так крепко спится мирным обывателям в теплых домах. В назначенный час три батареи и пять рот 2, 3 и 4-го батальонов, во главе с командиром полка, выступили по дороге на д. Праслаукен. На фронте арьергарда в это время разыгралась ожесточенная ружейная и пулеметная стрельба. Из последующего доклада начальника арьергарда командир полка узнал, как удачно он оторвался от противника. Последнюю атаку немцы вели в направлении иа м. Вальтеркемен, и она была самая упорная. Немцы освещали русские позиции прожекторами и светящимися ракетами. Стрелки и особенно пулеметы нанесли немцам большие потери и заставили их вернуться в свои окопы. Этим моментом воспользовался начальник арьергарда и приказал по телефону ротам оставить окопы и как можно быстрее собраться в м. Вальтеркемен, откуда арьергард пошел за полком без всякой помехи со стороны немцев.

Таким образом, 108-му полку в течение 10 февраля, несмотря на растянутость фронта и открытый фланг, удалось отбиться от немцев, не позволить им скомкать фронт 27-й дивизии и нарушить порядок отхода ее на тыловую позицию.

Без сомнения, успеху содействовали расположение резерва за правым флангом и переход этого резерва по инициативе его начальника во фланг охватывающим частям противника, затем выдержанный огонь рот и пулеметов против с трудом наступающих по снежному полю германцев.

Движение главной колонны у д. Праслаукен, всего в 2 км от м. Вальтеркемен, встретилось с непредвиденным препятствием. За полным отсутствием местных жителей наезжены были только те дорога, по которым двигались повозки из тыловых учреждений к фронту полков. Остальные дороги с самого начала зимы заносились снегом, сравнялись с окружающими полями, и только два ряда ветел, которыми были обсажены почти все проселочные дороги Восточной Пруссии, обозначали на снежной равнине их направление. Такую картину представляла и дорога на протяжении 4,5 км от д. Праслаукен до д. Вальдаукадель, где она выходила иа наезженное шоссе. Командир артиллерийского дивизиона находил, что, двигаясь целиной, с орудиями, можно зарезать лошадей, и предложил направить весь дивизион рысью по шоссе сначала на юг вдоль бывшего фронта до д. Дакенен, там свернуть на восток и у д. Вальдаукадель соединиться с пехотой. Был небольшой риск встретиться с дозорами немцев, но в расчете, что снежная буря удержит немцев от ночного преследования, было решено отправить артиллерию отдельно. Пехота одна тронулась по занесенной снегом дороге. Тяжело было иття передним, но для большей части колонны путь скоро оказался уже протоптанным.

Ветер все больше и больше усиливался. У одного офицера ветром сорвало фуражку, и ее нельзя было найти; пришлось закутать голову башлыком, который был предложен одним из солдат. Около д. Вальдаукадель потеряли было шоссе, на котором в этом месте не было окаймлявших деревьев, и уклонились в сторону, настолько шоссе было занесено снегом и сравнялось с окружающей местностью. Жуткое впечатление на всех произвел пожар корчмы на шоссе. Дым и искры, раздуваемые ветром, видны были далеко и давали знать немцам, что русские уходят. Мелькала мысль, что ее подожгли с этой целью немцы, скрывавшиеся где-нибудь в пустых деревнях. Насколько трудно было движение, показывает скорость марша: расстояние от м. Вальтеркемен до м. Тольмингкемен — около 15 км — главные силы полка прошли в 7 часов.

[2] В 1916 г. во время позиционного сидения на р. Стоход в южном Полесье котлы для варки завтрака были поставлены в самые окопы.