Беседы на Евангелия. В 2-х книгах.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но на этом торжестве нам особенно надобно подумать о том, возлюбленнейшая братия, что сегодня истреблено рукописание нашего осуждения, отменен приговор на наше повреждение. Ибо та природа, которой сказано: земля еси, и в землю отыдеши (Быт.3:19), сегодня вознеслась на небо. Ибо за это самое возвышение нашей плоти блаженный Иов образно называет Господа птицей. Поскольку он предвидел, что Иудея не уразумеет тайны вознесения Его, то произнес суд о неверии ее, говоря: стезя, не позна ея птица (Иов.28:7). Ибо правильно Господь наименован птицею, потому что он плотское тело уравновесил с эфиром. Стезю этой птицы не познал тот, кто не уверовал в вознесение Его на небо. Об этом торжестве через Псалмопевца говорится: взятся великолепие Твое превыше небес (Пс.8:2). О нем еще говорится: взыде Бог в воскликновении, Господь во гласе трубне (Пс.46:6). И еще о нем же сказано: возшел еси на высоту; пленил еси плен: приял еси даяния в человецех (Пс.67:19). Потому что, восходя на высоту, Он вел с Собой плененную пленницу, ибо наше повреждение Он пленил силой Своей невредимости. А дал дарования людям потому, что, послав свыше Духа, Он даровал иному слово премудрости, другому слово знания, иному благодать добродетелей, иному благодать врачеваний, иному разные языки, иному истолкование языков (1 Кор.12:8–10). Итак, Он дал дарования людям. Об этой славе вознесения Его и Аввакум говорит: воздвижеся солнце, и луна ста в чине своем (Авв.3:11). Кто обозначается именем солнца, если не Господь, и кто — именем луны, если не Церковь? Ибо доколе Господь не вознесся на небеса, Святая Церковь Его, противная миру, отовсюду была объята страхом; а после Вознесения Его, она укрепилась, открыто проповедала то, чему тайно веровала. Итак, воздвижеся солнце, и луна ста в чине своем, потому что когда Господь вознесся на небо, тогда Святая Церковь Его возросла силою проповеди. Поэтому голосом той же Церкви через Соломона говорится: се, той идет, скача на горы и прескача на холмы (Песн.2:8). Ибо она обсудила высокость столь многих дел и говорит: се, той идет, скача на горы. Потому что шествуя к искуплению нашему, Он делал некоторые, так сказать, скачки. Хотите ли, возлюбленнейшая братия, знать о скачках Его? С неба перешел Он в чрево, из чрева перешел в ясли, из яслей перешел на Крест, с Креста перешел во гроб, из гроба возвратился на небо. Вот, явившаяся во плоти Истина для того чтобы расположить нас к последованию за Ней, сделала для нас некоторые скачки; потому что Он скакал, яко исполин тещи путь (Пс.18:6), для того, чтобы мы от сердца говорили Ему: влеци мя вслед Тебе в воню мира Твоего течем (Песн.1:3).

Посему, возлюбленнейшая братия, нам должно сердцем последовать туда, куда, по вере нашей, Он вознесся с телом. Будем убегать земных пожеланий; да ничто уже на земле не услаждает нас, имеющих Отца на небе. И об этом надобно нам особенно подумать, потому что Тот, Кто возносится кротким, возвратится страшным; и что Он заповедал нам с кротостью, в том потребует от нас отчета со строгостью. Итак, никто не должен пренебрегать временами, дарованными для покаяния, никто не должен оставлять без внимания заботы о себе, сколько может, потому что Искупитель наш тем строже приидет тогда на суд, чем более имел долготерпения прежде суда. Итак, братие, об этом вы помышляйте сами с собой — это обсуживайте в уме тщательным размышлением. Хотя душа еще волнуется от возмущений вещей, однако вы уже закидывайте якорь надежды вашей в Вечную Жизнь, внимание ума крепко содержите в Истинном Свете. Вот мы слышали, что Господь вознесся на небо. Итак, будем сохранять в мыслях то, чему веруем. И если слабостью тела мы еще удерживаемся здесь, то последуем за Ним, по крайней мере, любовью. Не презирает нашего желания Сам Тот, Кто дал его, — Господь наш Иисус Христос, Который живет и царствует с Богом Отцом, в единении Св. Духа, Бог, через все веки веков. Аминь.

Беседа 30,

говоренная к народу в храме святого апостола Петра в день Пятидесятницы. О сошествии Духа Святаго

Чтение Святого Евангелия: Ин. 14, 23–31

Во время оно, рече Иисус учеником Своим: аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет: и Отец Мой возлюбит его, и к нему приидема и обитель у Него сотворима. Не любяй Мя словес Моих не соблюдает: и слово, еже слышасте, несть Мое, но пославшаго Мя Отца. Сия глаголах вам в вас сый. Утешитель же, Дух Святый, Егоже послет Отец во имя Мое, Той вы научит всему и воспомянет вам вся, яже рех вам. Мир оставляю вам, мир Мой даю вам: не якоже мир дает, Аз даю вам: да не смущается сердце ваше, ни устрашает. Слышасте, яко Аз рех вам: иду и прииду к вам. Аще бысте любили Мя, возрадовалися бысте (убо), яко рех: иду ко Отцу: яко Отец Мой болий Мене есть. И ныне рех вам; прежде даже не будет, да, егда будет, веру имете. Ктому не много глаголю с вами. Грядет бо сего мира князь и во Мне не имать ничесоже. Но да разумеет мир, яко люблю Отца, и якоже заповеда Мне Отец, тако творю.

Слова Евангельского чтения можно, возлюбленнейшая братия, проследить кратко, дабы после можно было долее заняться созерцанием столь великого торжества. Ибо сегодня Дух Святой с внезапным шумом нисшел на Апостолов (Деян.2:2 и след.) и сердца плотских людей изменил в любовь к Нему, а от совне явившихся огненных языков внутри воспламенились сердца; потому что когда принимают Бога в видении огненном, тогда приятно воспламеняются любовью. Ибо Сам Дух Святой есть любовь, почему и Иоанн говорит: Бог любы есть (1 Ин.4:8,16). Итак, кто чистым сердцем стремится к Богу, тот подлинно уже имеет Того, Кого любит. Ибо никто не мог бы любить Бога, если бы не имел Того, Кого любит. Но вот если кого — либо из вас спросят: любит ли он Бога, то он с уверенностью и решительностью ума отвечает: люблю. Но вы слышали в самом начале чтения, что говорит Истина: аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет. Следовательно, доказательство любви состоит в выражении ее на деле. Поэтому тот же Иоанн в послании своем говорит: аще кто речет, яко люблю Бога; и заповеди Его не соблюдает, ложь есть (1 Ин.4:20. сн. 2:4). Ибо истинно мы любим Бога тогда, когда от своих удовольствий стремимся к исполнению заповедей Его. Ибо кто еще развлекается непозволенными пожеланиями, тот подлинно не любит Бога, потому что противоречит Ему своей волей.

И Отец Мой возлюбит его, и к нему приидема и обитель у него сотворима. Представьте, возлюбленнейшая братия, какое должно быть торжество — принимать в храмине сердца посетившего Бога. Если бы в ваш дом входил какой — либо богатый и сильный друг, то весь дом со всей поспешностью был бы вычищен, дабы не было в нем ничего, что оскорбляло бы взор входящего друга. Итак, пусть выбросит нечистоты недоброго делания тот, кто приготовляет дом души своей для Бога. Но слышите, что говорит Истина: приидема и обитель у него сотворима. Ибо в сердца некоторых Он приходит, но обители в них не творит, потому что они, хотя сердечным сокрушением принимают Бога, но во время искушения забывают то самое, что они сокрушались; и таким образом опять возвращаются к содеянию грехов, как будто бы никогда о них не сокрушались. Итак, кто истинно любит Бога, кто соблюдает заповеди Его, в сердце того и приходит Господь и обитель в нем творит, потому что любовь к Божеству проникает его так, что и во время искушения он не отступает от этой любви. Следовательно, истинно любит тот, ума которого не препобеждает нечестивая любовь. Ибо каждый тем далее отлучается от Верховной Любви, чем ниже простирается любовь его. Поэтому и еще присовокупляется: не любяй Мя словес Моих не соблюдает. Итак, возлюбленнейшая братия, взойдите внутрь самих себя, исследуйте, истинно ли вы любите Бога; впрочем, пусть каждый себе не верит, что будет отвечать ему разум без засвидетельствования дела. Для любви Создателя потребны: язык, разум и жизнь. Любовь к Богу никогда не бывает праздной. Ибо если она есть, то совершает великие дела; а если отказывается от совершения их, то она не любовь.

И слово, еже слышасте, несть Мое, но пославшаго Мя Отца. — Вы, возлюбленнейшая братия, знаете, что Сам Тот, Кто говорит, Единородный Сын, есть Слово Отчее, а потому слово, произносимое Сыном, не Сыновнее, но Отчее, потому что Сам Сын есть Слово Отчее. Сия глаголах вам в вас сый. Когда же не было среди них Того, Кто, имея вознестись на небо, дает обетование, говоря: се, Аз с вами есмь во вся дни до скончания века (Мф.28:20)? — Но Слово воплощенное и пребывает, и отходит; отходит телом, пребывает Божеством. Итак, Он представляется в то время пребывающим среди их потому, что Тот, Кто всегда пребывает невидимой властью, отходил уже от телесного видения.

Утешитель же, Дух Святый, Егоже послет Отец во имя Мое, Той вы научит всему, и воспомянет вам вся, яже рех вам. Многие из вас, братие мои, знают, что греческое слово Параклит (Утешитель) на латинском языке означает Ходатая, или Утешителя. Ходатаем он называется потому, что ходатайствует перед правосудием Отца по делу согрешающих. Будучи единого существа со Отцом и Сыном, Он представляется молящимся за согрешающих, потому что соделывает молящимися тех, которых наполняет. Поэтому и Павел говорит: Сам Дух ходатайствует о нас воздыхании неизглаголанными (Рим.8:26). Но кто просит, тот менее того, Кого просит; каким же образом называется просящим Дух, Который не менее? — Но Сам Дух просит потому, что воспламеняет к прошению тех, которых наполнит. Утешителем же называется Тот же Дух потому, что, приготовляя надежду прощения плачущим о содеянии греха, Он облегчает душу от терзания скорби. О нем правильно дается обетование: Той вы научит всему. Потому что если в сердце слушающего нет Того же Духа, то напрасно слово учителя: Итак, никто учащемуся человеку не должен приписывать того, что он разумеет из уст учащего, потому что если нет внутри Того, Кто учит, то напрасно совне работает язык учителя. Вот вы все равно слышите один голос говорящего, однако же не все равно понимаете смысл слышанного слова. Итак, если слово неразлично, то почему в сердцах ваших различно разумение слова, если не потому, что слово говорящего увещевает вообще, но есть Наставник внутренний, Который частно учит каждого разумению слова? Об этом помазании Духа опять через Иоанна говорится: яко то само помазание учит вы о всем (1 Ин.2:27). Итак, от слова нет наставления, когда ум не имеет помазания от Духа. Но почему мы говорим это об учении человеческом, когда и Сам Создатель говорит не в научение человека, если этому же самому человеку не говорит Дух через помазание? — Известно, что Каин, прежде нежели совершил на деле братоубийство, слышал: не согрешил ли еси; умолкни (Быт.4:7). Но поелику, по действию виновности его, он был увещеваем словом, а не помазанием Духа, то мог слышать слова Божии, но презрел исполнением их. Но нам нужно исследовать, почему о том же Самом Духе говорится: воспомянет вам вся, тогда как напоминать обыкновенно есть дело меньшего? — Но поелику «напоминать» на нашем разговорном языке иногда значит «сообщить», то невидимый Дух называется «напоминающим» не потому, будто Он сообщает нам значение снизу, но тайно. — Мир оставляю вам, мир Мой даю вам. Здесь оставляю, оттуда даю. Прежним оставляю, будущим даю.

Вот мы, возлюбленнейшая братия, кратко разъяснили слова святого чтения; теперь перенесем ум в созерцание столь великого торжества. Но поелику, вместе с чтением Евангельским, вам предложено еще чтение из Деяний Апостольских (Деян.2), то мы из этого — последнего — извлечем нечто в пользу нашего созерцания. Ибо вы слышали, что Дух Святой явился над учениками в огненных языках и научил ведению всех языков. Что именно означается этим чудом, если не то, что Святая Церковь, исполненная тем же Духом, должна будет говорить языками всех народов? Те, которые, вопреки Богу, усиливались построить башню, потеряли общение единого языка (Быт.11:7,8), а в этих, которые смиренно боялись Бога, все языки приведены в соединение. Итак, здесь смирение заслужило помощь, а там гордость — смешение.

Но нам надобно решить, почему Св. Дух, совечный Отцу и Сыну, явился в огне? — Почему в огне и вместе в языках? — Почему Он является иногда в виде голубя, а иногда в огне? — Почему над Единородным Сыном Он явился в виде голубя, а над учениками в огне, так что ни над Сыном не явился в огне, ни над учениками в виде голубя? — Итак, мы возвратимся к решению четырех, предложенных нами, вопросов. Ибо Дух, совечный Отцу и Сыну, является в огне потому, что Бог есть безтелесный, неизреченный и невидимый огнь, по свидетельству Павла: Бог наш огнь поядаяй (есть) (Евр.12:29). Поскольку Бог называется огнем потому, что Им уничтожается ржавчина грехов. Об этом огне Истина говорит: огня приидох воврещи на землю, и что хощу, аще уже возгореся (Лк.12:49). Ибо землей названы земные сердца, которые, постоянно скопляя в себе низшие помыслы, попираются злыми духами. Но Господь посылает на землю огнь, когда дуновением Св. Духа воспламеняет сердца плотских людей. А земля возгорается, когда плотяное сердце, холодное в своих нечестивых наслаждениях, оставляет пожелания настоящего века и воспламеняется любовью к Богу. Итак, Дух прилично явился в огне, потому что Он от всякого сердца, которое исполняет, отгоняет цепенение холода и воспламеняет оное к желанию своей Вечности. А в огненных языках явился Он потому, что этот Дух совечен Сыну, а язык имеет особенную близость к слову. Потому что Слово Отчее есть Сын. А поскольку одно существо Духа и Слова, то Сей Дух должен был явиться в языке. Или яснее: поскольку слово произносится языком, то Дух явился в языках потому, что кто прикасается к Св. Духу, тот исповедует Слово Божие, т. е. Единородного Сына; и не можем отвергать Слова Божия, потому что имеет уже язык Духа Святого. Или еще: в огненных языках Дух явился потому, что Он всех, которых исполняет, соделывает пламенными и говорящими. Огненные языки имеют учители, потому что, проповедуя, что должно любить Бога, они воспламеняют сердца слушающих. Ибо праздно слово учащего, если оно не может воспламенить любви. Это воспламенение учения приняли из самых уст Истины те, которые говорили: не сердце ли наю горя бе в наю, егда глаголаше нама на пути и егда сказоваше нама Писания (Лк.24:32)? Потому что от слышанного слова воспламеняется дух, холод цепенения удаляется, душа соделывается жадной в горнем желании, чуждом пожеланий земных. Истинная любовь, которая наполнит ее, мучит ее рыданьями; но когда она мучится от такого пламени, тогда питается самыми этими своими мучениями. Ей приятно слышать заповеди небесные; и сколько наставлений получает от заповедей, столько, как бы от факелов, воспламеняется; и та, которая прежде коснела в желаниях, после воспламеняется словами. Поэтому хорошо говорится через Моисея: одесную Его огненный закон (Втор.33:2). Потому что шуйцей называются нечестивые, которые будут поставлены ошую, а десницей — избранные Божии. Итак, в деснице Божией огненный закон, потому что избранные никогда не слушают небесных заповедей с холодным сердцем, но всегда воспламеняются огнем внутренней любви к ним. Слово касается слуха, а душа их, гневная на саму себя, горит пламенем внутренней сладости. Но Дух Святой являлся и в виде голубя, и в огне, потому что Он всех, которых исполняет, соделывает и простыми, и огненными, — простыми по чистоте, огненными по ревностному подражанию. Ибо Богу не может быть благоугодна ни простота без ревности, ни ревность без простоты. Поэтому Сама Истина говорит: будите убо мудри яко змия, и цели яко голубие (Мф.10:16). Здесь надобно заметить, что Господь не хотел дать наставления ученикам Своим, ни от голубя без змия, ни от змия без голубя, дабы и простоту голубя умеряла хитрость змия, и хитрость змия умеряла простота голубя. Поэтому Павел говорит: не дети бывайте умы (1 Кор.14:20). Вот мы выслушали о благоразумии змия; теперь выслушаем наставление о простоте голубя: но злобою младенствуйте (Там же). Поэтому о блаженном Иове говорится: бе человек он непорочен (прост), праведен (Иов.1:1). Но что за праведность без простоты, и что за простота без праведности? — Итак, поскольку оный Дух научает и праведности, и простоте, то и должен был явиться и в огне, и в виде голубя, для того чтобы всякое сердце, которого касается благодать Его, было и спокойно, по свойству кротости, и пламенно, по ревности к правде.

Но наконец, надобно спросить: почему Он (Дух Святой) над Самим Искупителем нашим, Посредником Бога и человеков, явился в виде голубя, а над учениками — в огне? Известно, что Единородный Сын Божий есть Судья рода человеческого. Но кто устоял бы перед правосудием Его, если бы Он, прежде нежели собрал нас кротостью, захотел судить грехи наши по ревности к правде? Итак, Он, соделавшись Человеком ради человеков, явил Себя кротким для человеков. Он не хотел поражать грешников, но хотел собрать их. Он прежде хотел исправлять кротостью, чтобы иметь тех, которых после можно было бы спасти на суде. Поэтому Дух должен был явиться в виде голубя над Тем, Кто пришел не затем, чтобы по ревности уже поразить грехи, но затем, чтобы по кротости еще терпеть их. Напротив, над учениками Дух Святой должен был явиться в огне, чтобы те, которые были простые люди, а потому и грешники, воспламеняли духом других рабов против их самих и сами в себе покаянием очищали те грехи, которые Бог щадил по кротости. Потому что даже те самые, которые были привержены к Небесному Учителю, не могли быть без греха, по свидетельству Иоанна, который говорит: аще речем, яко греха не имамы, себе прельщаем, и истины несть в нас (1 Ин.1:8). Итак, Он (Дух Святой) в огне сошел на людей, а в виде голубя явился над Господом, потому что мы, по ревности к правде, тщательно должны замечать и огнем всегдашнего покаяния сожигать те наши грехи, которые Господь снисходительно терпел по кротости. Следовательно, Дух в виде голубя явился над Искупителем, а в огне над людьми потому, что чем более умерена для нас строгость нашего Судии, тем более наша слабость должна быть воспламеняема против самой себя.

Об этом — то Духе написано: Дух Его украсил небеса (Иов.26:13) [76]. Ибо украшения небес суть добродетели проповедников. Эти именно украшения перечисляет Павел, говоря: овому Духом дается слово премудрости; иному же слово разума, о том же Дусе; другому же вера, темже Духом; иному же дарования изцелений, о том же Дусе; другому же действия сил, иному же пророчество, другому же разсуждения Духовом, иному же роди языков. Вся же сия действует един и тойжде Дух, разделяя властию, коемуждо якоже хощет (1 Кор.12:8–11). Итак, сколько благ от проповедующих, столько украшений небес. Поэтому опять написано: Словом Господним небеса утвердишася (Пс.32:6). Ибо Слово Господне есть Сын Отчий. Но чтобы показать действующей в устроении этих самых небес, т. е. Святых Апостолов, всю Святую Троицу, тотчас присовокупляется о Божестве Святого Духа: и Духом уст Его вся сила их (Там же). Следовательно, сила небес заимствована от Духа, потому что они (Апостолы) не решились бы идти вопреки властей мира сего, если бы их не подкрепляла сила Духа Святого. Ибо мы знаем, каковы были учители Св. Церкви до сошествия Св. Духа, и видим, как они соделались сильными после сошествия Его.

Этот самый пастырь Церкви, святейшие мощи которого мы обстоим, сколь был слаб и сколь робок до сошествия Духа, пусть скажет об этом спрошенная служительница при вратах. Ибо он, пораженный одним словом женщины, устрашившись смерти, отрекся от Жизни (Ин.18:17). И Петр на земле отрекся тогда, когда разбойник исповедал на кресте (Лк.23:41,42). Но послушаем, каковым явился после сошествия Духа этот столь робкий муж. Сходится собрание властей и старцев, объявляется Апостолам смерть, чтобы они не говорили об имени Иисуса, — Петр с великим дерзновением ответствует: повиноватися подобает Богови паче, нежели человеком (Деян.5:29). И еще: аще праведно есть пред Богом вас послушати паче, нежели Бога, судите; не можем бо мы, яже видехом и слышахом, не глаголати (Деян.4:19.20). Они же убо идяху радующеся от лица собора, яко за имя Господа Иисуса сподобишася безчестие прияти (Деян.5:41). Вот в побоях радуется тот Петр, который прежде страшился слов. И тот, кто прежде пугался вопроса служанки, после сошествия Св. Духа, под ударами презирает силы властей. — Приятно возвести взор веры на силу Сего Художника и по разным местам Нового и Ветхого Завета посмотреть на Отцов. Вот я, открыв этот самый взор веры, вижу Давида, Амоса, Даниила, Петра, Павла, Матфея и хочу обсудить, каков Художник этот Дух Святой; но в самом своем обсуживании ослабеваю. Ибо Он наполняет отрока — игрока на гуслях, и соделывает его Псалмопевцем (1 Цар.16:18). Исполняет пастуха, собирающего ягодичия, и соделывает его Пророком (Ам.7:14). Наполняет целомудренного отрока и соделывает его судьей старцев (Дан.13:4–6 и след.). Наполняет сборщика податей и соделывает его проповедником (Мф.4:19). Наполняет гонителя, и соделывает его учителем языков (Деян.9:1 и след.). Исполняет сборщика податей и соделывает его Евангелистом (Лк.5:27–28). О, какой Художник этот Дух! Нет для Него никакого замедления к научению во всем, чего Он захочет. Как только Он прикоснется к уму, тотчас научает, и прикоснуться у Него — значит научить. Ибо Он озарением тотчас измеряет дух человеческий: вдруг заставляет его не быть тем, чем он был, вдруг располагает быть тем, чем он не был.

Размыслим о святых наших проповедниках, каковыми их застал нынешний день и каковыми соделал. Они от страха иудеев были собраны в одной комнате, каждый знал только свой природный язык; однако же и на этом самом языке, который знали, не решались открыто говорить о Христе. — Пришел Дух и научил их ведению различных языков, а в сердце вложил силу дерзновения (Деян.2:2 и след.). И те, которые прежде боялись даже на своем языке говорить о Христе, начали говорить о Нем на чужом. Ибо воспламененное сердце презрело те мучения телесные, которых страшилось прежде, препобедило силу плотяной болезни любовью к Создателю. И те, которые прежде по боязни стояли ниже своих противников, стали выше их дерзновением. Итак, что соделал Тот, Кто возвысил их на степень такой высоты, если не то, что души земных людей соделал небесами? — Подумайте, возлюбленнейшая братия, каково должно быть сегодняшнее торжество о пришествии Святого Духа после воплощения Единородного Сына Божия. Ибо, как то, так и другое, досточтимы. Потому что в этом Бог, пребывая Богом, принял человечество, а в том люди свыше приняли нисшедшего Бога. В этом Бог по естеству соделался человеком; в том люди по усвоению соделались богами. Итак, если мы не хотим до смерти оставаться плотскими, то возлюбим оживляющего Духа.

Но поелику плоть не знает Духа, то, быть может, кто — либо в плотском помышлении скажет самому себе: «Как могу я любить Того, Кого не знаю?» — На это и мы соглашаемся, потому что ум, занятый видимым, не умеет видеть Невидимого. Ибо он ни о чем не мыслит, как только о видимом, и образ его вносит внутрь себя даже тогда, когда не действует, и когда он лежит в образах телесных, тогда не имеет силы воспрянуть к безтелесному. От этого происходит, что он тем хуже не знает Создателя, чем ближе в помышлении своем обносит природу телесную. Но если мы не можем видеть Бога, то имеем то, что должны делать для открытия пути, которым взор нашего познания должен достигать до Него. Известно, что кого мы не можем видеть лично, того можем видеть в слугах его. Когда мы видим, что они творят чудеса, тогда нам делается известным, что в душах их обитает Бог. Но о вещи безтелесной мы сделаем заключение от вещей телесных. Ибо никто из нас не может ясно видеть восходящего солнца, смотря прямо на круг его, — потому что напряженный взор поражается лучами его, но мы видим горы, освященные солнцем, и познаем, что солнце уже взошло. Итак, поскольку мы не можем видеть Солнца Правды в Нем Самом, то будем смотреть на горы, освещенные сиянием Его, т. е. на Святых Апостолов, которые сияют добродетелями, блистают чудесами, которых окружает свет рожденного Солнца; поскольку Оно невидимо Само в Себе, то дало вам видеть Себя через них, как бы через освещенные горы. Ибо сила Божества сама в себе есть как бы солнце на небе, а сила Божества в людях — солнце на земле. Итак, на земле мы будем взирать на Солнце правды, Которого не можем видеть на небе, дабы, идя неукоризненной стопой делания через это земное, некогда возвысить взоры к небу для видения оного. Но неукоризненной стопой путь на земле совершается тогда, когда мы чистым сердцем любим Бога и ближнего. Ибо без Бога истинно не любят ни Бога без ближнего, ни ближнего без Бога. Поэтому, как мы уже сказали в другой беседе (Бесед. XXVI, ч.3), повествуется, что Тот же Дух двукратно дарован ученикам: прежде от Господа, пребывающего на земле, а после от Господа, присутствующего на небе. Потому что на земле даруется Он для того, чтобы любили ближнего, а с неба для того, чтобы любили Бога. Но почему сперва на земле, а после с неба, если не потому, что дается ученикам разуметь, что, по слову Иоанна, не любяй брата своего, егоже виде, Бога, Егоже не виде, како может любити (1 Ин.4:20)? — Итак, братие, будем любить ближнего, будем любить того, кто подле нас, дабы иметь возможность достигнуть любви к Тому, Кто выше нас. Да рассматривает ум в ближнем то, что должен представлять Богу, дабы вполне заслужить радости в Боге вместе с ближним. Тогда мы перейдем к радости вышнего многолюдства, на которую мы ныне получили залог Святого Духа. — Всей любовью устремимся к тому концу, на котором безконечно будем радоваться. Там святое общество Небесных Граждан; там решительное торжество; там безопасный покой; там истинный мир, который уже не прерывается, а даруется через Господа нашего Иисуса Христа, Который со Отцом живет и царствует, в единении Святого Духа, Бог, через все веки веков. Аминь.

Беседа 31,

говоренная к народу в храме святого мученика Лаврентия в субботу поста «четырех времен» сентября. О том, что бесплодная смоковница и скорченная женщина суть два образа одной и той же испорченности рода человеческого

Чтение Святого Евангелия: Лк. 13, 6–13

Во время оно, рече Иисус народам притчу сию: смоковницу имяше некий в винограде своем всаждену: и прииде ища плода на ней, и не обрете. Рече же к винареви: се, третие лето, отнелиже прихожду ища плода на смоковнице сей, и не обретаю: посецы ю (убо), вскую и землю упражняет; он же отвещав рече ему: Господи, остави ю и се лето, дондеже окопаю окрест ея и осыплю гноем. И аще убо сотворит плод; аще ли же ни, во грядущее посечеши ю. Бяше же уча на едином от сонмищ в субботу: и се, жена бе имущи дух недужен лет осмьнадесять, и бе сляка и не могущи восклонитися отнюд. Видев же ю Иисус, пригласи и рече ей: жено, отпущена еси от недуга твоего. И возложи на ню руце: аби простреся и славляше Бога.

Господь и Искупитель наш в Евангелии Своем говорит иногда словами, иногда вещами; иногда об одном — словами, а о другом — вещами; а иногда о том же словами, о чем и вещами. Ибо вы, братие, слышали о двух предметах: о бесплодной смоковнице и о скорченной женщине; и той, и другой оказана любовь. Но первое выразил Он в притче, а второе совершил на деле. Но бесплодная смоковница означает то же, что и скорченная женщина; и оставленная на месте смоковница — то же, что и выпрямленная женщина. Господин виноградника три года приходил к смоковнице и не находил плода, а выпрямленная женщина была скорченной восемнадцать лет. Но числом восемнадцати лет означается то же, что выражается и трехгодичным прихождением господина виноградника к бесплодной смоковнице. Итак, поскольку мы наперед кратко объяснили вообще все, то теперь обсудим в частности каждую мысль по порядку чтения.

Смоковницу имяше некий в винограде своем всаждену: и прииде ища плода на ней, и не обрете. Что означает смоковничное дерево, если не природу человеческую? Что образно означает скорченная женщина, если не ту же природу? Эта женщина и насаждена хорошо, как смоковница, и сотворена хорошо, как женщина; но по собственной вине добровольно падшая, она не имеет ни плода дел, ни состояния прямоты. Потому что, по воле падая во грех, так как не хотела принести плода послушания, она лишилась состояния прямоты. Созданная по подобию Божию, она, не устояв в своем достоинстве, презрела и сохранением того, чем была насаждена, или сотворена. Господин виноградника приходит три раза, потому что искал природу рода человеческого прежде Закона, под Законом и под благодатью, ожидая, увещевая и посещая.

Рече же к винареви: се, третие лето, отнелиже прихожду ища плода на смоковнице сей, и не обретаю. Приходил прежде Закона, потому что через естественный разум давал знать, что каждый, по примеру Его, должен делать в отношении к ближнему. Приходил в Законе, потому что учил заповедями. Приходил после Закона благодатью, потому что ясно показал присутствие любви Своей. Но несмотря на то, Он жалуется, что в три лета не нашел плода, потому что душ некоторых нечестивцев ни вдохновенный естественный закон не исправляет, ни заповеди не научают, ни чудеса воплощения Его не обращают. Но что выражается через виноградаря, если не порядок предстоятелей? Они, начальствуя в Церкви, именно имеют попечение о винограднике Господнем. Ибо этого виноградника первым виноградарем был Апостол Петр. За ним следуем мы, недостойные, сколько трудимся для научения вашего в учении, молитве, в обличении.

Но с великим уже страхом надобно слушать то, что говорится виноградарю о бесплодном дереве: посецы ю (убо), вскую и землю упражняет? Каждый по мере своей, на сколько занимает места в настоящей жизни, если не приносит плода доброго делания, занимает землю, как бесплодное дерево, потому что на том месте, на котором стоит, не дает возможности действовать другим. Но в сем веке всякий сильный, если не имеет плода доброго делания, препятствует и другим (иметь), потому что находящиеся под его властью стесняются примером нечестия его, как бы тенью его развращения. Если наверху стоит бесплодное дерево, то внизу земля лежит бесплодной. Сверху бесплодного дерева отбрасывается густая тень и никак не дозволяет солнечным лучам проникать до земли; потому что когда все подчиненные развратного покровителя видят развратные примеры, тогда и сами, оставаясь бесплодными, лишаются света истины. И будучи стеснены тенью, они не принимают теплоты солнечной, потому что остаются холодными к Богу с той стороны, с которой в этом веке худо им покровительствуют. Но с этого всякого развращенного и сильного Бог уже почти не взыскивает. Ибо после того, как он потерялся, надобно только спрашивать, для чего он и других стесняет? — Поэтому господин того же виноградника хорошо говорит: вскую и землю упражняет? Потому что землю занимает тот, кто обременяет чужие души; землю занимает тот, кто занимаемое им место не оправдывает добрыми делами.

Но, несмотря на то, наш долг — молиться за таковых. Ибо послушаем, что говорит виноградарь: господи, остави ю и се лето, дондеже окопаю окрест ея. Что значит окопать смоковницу, если не обличать бесплодные души. Ибо всякое окапывание бывает снизу. И обличение, показывая душу ей самой, именно унижает. Итак, сколько раз мы обличаем кого — либо за грех его, столько раз, по обязанности возделывания, мы как бы окапываем бесплодное дерево. Но послушаем, что говорится после окопания: и осыплю гноем. Что значит гной (навоз), если не памятование о грехах? Ибо грехи называются пометом плоти. Поэтому и через Пророка говорится: согнили рабочие скоты в помете своем (Иоил.1:17)[77]. Потому что согнить рабочим скотам в помете своем значит — окончить жизнь всем плотским (людям) в удовлетворении похоти. Итак, сколько раз мы обличаем плотскую душу за грехи ее, сколько раз приводим на память ее прежде содеянные пороки, — столько раз мы как бы навозом облагаем бесплодное дерево, дабы она (душа) приводила на память содеянные грехи и как бы от навоза тучнела для благодати сокрушения. Навоз кладется к корню дерева, когда размышление производит в памяти сознание в своем нечестии. И когда душа через раскаяние возбуждается к слезам и преобразуется для благодати доброго делания, когда корень сердца, как бы через прикосновение к нему навоза, обновляется к плодоносию добра, тогда она рыдает о том, что припоминает из содеянного ею, отвращается от самой себя, какова она была по воспоминанию, принимает решительное намерение вопреки себе и воспламеняет дух к лучшему. Итак, от навоза дерево оживает к плодоприношению, потому что от размышления о грехе душа восстановляется к добрым делам. — Впрочем, много есть таких, которые слушают обличение, брань и однако же не хотят обратиться к покаянию, и, будучи бесплодными для Бога, в этом веке зеленеют. Но послушаем, что уходчик за смоковницею присовокупляет: аще убо сотворит плод: аще ли же ни, во грядущее посечеши ю. Потому что кто здесь не хочет принимать сочности для плодоприношения от брани, тот действительно падает туда, откуда уже не может встать через покаяние, и будет посечен в будущем, хотя здесь без плода кажется стоящим с зеленью.

Бяше же уча на едином от сонмищ в субботу: и се, жена бе имущи дух недужен лет осмьнадесять. Выше мы уже сказали, что это было третье пришествие Господа к бесплодной смоковнице, на что указывает число — восемнадцать лет в скорченной женщине. Ибо человек сотворен в шестой день (Быт.1:27), и в тот же шестой день закончены все дела Господни. Но число шесть, помноженное на три, дает восемнадцать. Итак, поскольку человек, сотворенный в шестой день, не захотел иметь дел совершенных, но прежде Закона, под Законом и в начале благодати был слаб, то он был восемнадцатилетней скорченной женщиной. И бе сляка и не могущи восклонитися отнюд. Всякий грешник, помышляющий о земном, не ищущий небесного, не может смотреть вверх, потому что, предаваясь низшим пожеланиям, он уклоняется от прямоты ума своего и всегда видит только то, о чем помышляет. — Возлюбленнейшая братия, обратитесь к сердцам своим, всегда надзирайте, что вы ежечасно содержите в своих помышлениях. Один помышляет о почестях, другой — о деньгах, третий — о добычах. Все это внизу; и когда ум в этом запутывается, тогда он уклоняется от прямоты своего положения. А поскольку он не приподнимается к осенению небесного, то никак не может смотреть вверх, как скорченная женщина.

Далее следует: видев же ю Иисус, пригласи и рече ей: жено, отпущена еси от недуга твоего. И возложи на ню руце: абие простреся. Подозвал и выпрямил, потому что просветил и помог. Он призывает, но не выпрямляет, когда мы, хотя и просвещаемся благодатью Его, но не можем получить помощи, по мере заслуг наших. Ибо мы большей частью видим, что надобно делать, но на деле не исполняем того. Усиливаемся — и оказываемся слабыми. Суждение ума видит прямоту, но перед ним изнемогает сила в исполнении, потому, что от наказания греха происходит, что хотя по дару (благодати) может быть видимо добро, но видимое удаляется от него по заслуге. Ибо привычная виновность связывает душу так, что сия отнюдь не может подняться до прямоты. Усиливается — и падает, потому что где добровольно пробыла долго, туда по принуждению падает, хотя бы и не хотела. Об этой нашей скорченности в образе рода человеческого хорошо говорится через Псалмопевца: пострадах и слякохся до конца (Пс.37:7). Ибо размыслив, что человек создан был для созерцания Вышнего Света, но за грехи изгнанный вон, носит мрак в душе своей, Вышнего не желает, стремится к низшему, небесного отнюдь не хочет, в душе обносит всегда земное, он скорбел о том, что заметил в роде человеческом, и от себя самого воскликнул, говоря: пострадах и слякохся до конца. Ибо человек, теряющий созерцание небесного, если бы стал помышлять только о необходимом для плоти, то пострадал бы и был скорчен, однако же был бы скорчен не до конца. Итак, тот, кого от высших помыслов не только необходимость отвлекает, но и самое непозволенное удовольствие удаляет, не только есть скорченный, но скорченный до конца. Поэтому другой Пророк о нечистых духах говорит: иже рекоша души твоей, преклонися, да минем (Ис.51:23). Потому что душа стоит прямо, когда желает вышнего, и отнюдь не преклоняется к нижнему. Но злые духи, когда видят ее стоящей в своей прямоте, не могут перейти через нее. Ибо перешествие их значит внушение ей нечистых пожеланий. Поэтому они и говорят: преклонися, да минем; потому что если душа сама себя не унижает до низких пожеланий, то их злоба никакой не имеет силы над ней; и они не могут перейти через ту, которой боятся, как холодной к ним от внимания к высшему.

Итак, возлюбленнейшая братия, не даем ли мы в себе дорогу злым духам, когда страстно желаем земного, когда прогибаемся к желаниям временного? Поэтому стыдно страстно желать земного и подставлять выи душ переходящим через них врагам. Тот всегда смотрит в землю, кто скорчен; а кто желает самого низкого, тот не помнит, какой ценой искуплен. Поэтому и через Моисея говорится, чтобы горбатый отнюдь не был производим во священника (Лев.21:20). А мы, сколько нас искуплено кровью Христа, соделываемся членами того же верховного Первосвященника. Поэтому нам и говорится через Петра: вы же род избран, царское священие (1 Пет.2:9). Но кто скорчен, тот всегда смотрит вниз. Следовательно, лишается священства, потому что кто привержен к одному только земному, тот сам для себя свидетель, что он не член Верховного Священника. Поэтому опять запрещается верующему народу есть рыб, которые не имеют перьев (Лев.11:10). Потому что рыбы, имеющие чешуйчатые перья, обыкновенно делают скачки и над водою. Итак, что предобразуется крылатыми рыбами, если не избранные души? Подлинно они только переходят в состав Церкви Небесной; только опершись на перышки добродетелей, они умеют делать скачки желанием Небесного, чтобы созерцанием стремиться к Вышнему, хотя и опять возвращаются сами в себя по причине смертного тела. Итак, если мы уже верно знаем блага Небесного Отечества, то нам, возлюбленнейшая братия, не должно нравиться то, что мы скорчены. Воображайте перед взором вашим скорченную женщину и бесплодную смоковницу. Будем воспоминать о содеянных нами грехах, обложим корень сердца навозом, чтобы тогда тучнело плодом воздаяния то, что здесь мерзело нам через покаяние. И если мы не можем исполнить всех добродетелей, то сам Бог радуется нашему плачу. Ибо Ему будем благоугождать самым началом правосудия мы, которые будем сами наказывать неправедное, содеянное нами. В плаче не должно быть замедления, потому что пребывающие радости довольно скоро осушают преходящие слезы через Господа нашего Иисуса Христа, Который живет и царствует со Отцом в единении Св. Духа, Бог, через все веки веков. Аминь

Беседа 32,

говоренная к народу в храме святых мучеников Прокесса и Мартиниана в день их мученичества О самоотвержении и последовании за Христом

Чтение Святого Евангелия: Лк. 9, 23–27

Во время оно, рече Иисус учеником Своим: аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и последует Ми. Иже бо аще хощет душу свою спасти, погубит ю: а иже погубит душу свою Мене ради, сей спасет ю. Что бо пользы имать человек, приобрет мир весь, себе же погубив или отщетив; иже бо аще постыдится Мене и Моих словес, сего Сын человеческий постыдится, егда приидет во славе Своей и Отчей и Святых Ангел. Глаголю же вам воистинну: суть неции от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дондеже видят Царствие Божие.

Поскольку Господь и Искупитель наш явился в мир новым человеком, то и миру дал новые заповеди. Ибо ветхой нашей жизни, воспитанной в пороках, противопоставил Свое обновление. Ибо что знал ветхий, плотской человек, если не то, чтобы удерживать свое, похищать чужое, если имел возможность, а если не имел возможности, то желать его? Но Врач Небесный противопоставляет каждому пороку порознь пригодные врачевства. Ибо, как по врачебной науке, горячее врачуется холодным, а холодное горячим, так и Господь наш дал заповеди, противоположные грехам, так что невоздержным заповедал воздержание, скупым — щедрость, гневливым — кротость, гордым — смирение. Известно, что Он, давая последующим за Ним новые заповеди, сказал: всяк от вас, иже не отречется всего своего имения, не может быти Мой ученик (Лк.14:33). Ясно Он как бы так говорит: «По ветхой жизни вы желали чужого, по усердию нового обращения, вы и свое раздавайте щедро». Но послушаем, что Он говорит в сегодняшнем чтении: аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе. Там говорится, чтобы мы отвергались нашей собственности; здесь говорится, чтобы мы отвергались самих себя. И, быть может, не трудно для человека оставить свою собственность, но весьма трудно оставить самого себя. Потому что еще не много значит отказаться от того, что он имеет, но весьма много значит отказаться от того, что он есть.

Но Господь нам, приходящим к Нему, заповедует, чтобы мы отреклись от своей собственности; потому что, приходя на сражение Веры, мы вступаем в борьбу с злыми духами. Но злые духи ничего собственного не имеют в этом мире. Следовательно, нагие должны бороться с нагими. Ибо если кто одетый борется с нагим, то скоро повергается на землю, потому что имеет то, за что может быть удержан. Ибо что значит все земное, если не некие одежды тела? Итак, кто идет на сражение против диавола, тот должен скинуть одежды, дабы не поддаться ему. Он ничем не должен владеть в мире сем с пристрастием, никаких наслаждений не должен искать в вещах преходящих, дабы не быть увлеченным к падению тем, чем по желанию прикрывается. Впрочем, недостаточно оставить нашу собственность, если мы не оставляем и самих себя. Что же это мы говорим: оставить и самих себя? Ибо если мы оставим самих себя, то куда пойдем вне себя? Или: кто ходит, если себя оставил? Но иное мы — падшие во грех, а иное — чем мы были сотворены. Ибо вот тот, кто был гордым, обратившись ко Христу, соделался смиренным, оставил самого себя. Если кто из роскошных переменил жизнь на воздержную, то он отрекся от того, чем был. Если кто — нибудь жадный перестал жадничать, и тот, кто прежде похищал чужое, научился раздавать собственное, то, без сомнения тот и другой оставил самого себя. Хотя по природе он тот же самый, но не тот по злости. Поэтому — то написано: аможе обратится нечестивый, изчезает (Притч.12:7). Ибо обращенные нечестивцы исчезают не потому, будто уже их не бывает по существу, но именно потому, что их уже нет по виновности в нечестии. Итак, мы тогда оставляем самих себя, тогда отвергаемся самих себя, когда удаляемся того, чем были по ветхости, и стремимся к тому, чем называемся по новости. Размыслим, как отвергался самого себя Павел, который говорил: живу же не ктому аз (Гал.2:20). Ибо исчезал оный жестокий гонитель, и начинал жить благочестивый проповедник. Если бы он оставался тем же самым, то решительно не был бы благочестивым. Но тот, кто говорит, что он уже не живет, пусть скажет, откуда же то, что святые слова оглашают слух учением истины? — Он тотчас присовокупляет: но живет во мне Христос (Там же). Ясно он как бы так говорит: «Хотя я сам по себе исчез, потому что не живу по плоти, но не умер по существу, потому что духовно живу во Христе». Итак, пусть вещает Истина, пусть вещает: иже хощет по Мне ити, да отвержется себе. Потому что если кто не удаляется от самого себя, то он не приближается к Тому, Кто выше Его; и не может получить того, что по ту сторону от него, если не сумеет убить то, что он есть. Так овощные растения пересаживаются для того, чтобы усовершенствовались, и, как бы так сказать, искореняются для того, чтобы возрастали. Но семена растений в земной смеси приходят в изнеможение для того, чтобы обильнее расти для возобновления рода своего. Ибо они кажутся потерявшими то, чем были, с той стороны, с которой начинают являться тем, чем не были.

Но кто уже отвергся пороков, тому надобно отыскать добродетели, в которых ему следует возрастать. Ибо, когда сказано: аще кто хощет по Мне ити, да отвержется себе; тогда тотчас присовокупляется: и возмет крест свой, и последует Ми. Ибо крест возлагается двояким образом, когда или тело измождается воздержанием, или душа поражается состраданием к ближнему. Рассмотрим, как тем и другим образом нес крест свой Павел, который говорил: умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како, иным проповедуя, сам неключимь буду (1 Кор.9:27). Вот мы выслушали о кресте телесном, состоящем в измождении плоти, теперь послушаем о кресте душевном, состоящем в сострадании к ближнему. Ибо он говорит: кто изнемогает, и не изнемогаю; кто соблазняется, и аз не разжизаюся (2 Кор.11:29). Потому что совершенный проповедник, чтобы показать пример воздержания, носил крест на теле. А поскольку он носил на себе сочувствие чужой слабости, то носил крест в сердце.

[76] По Вульгате.

[77] По Вульгате.