Кинг не согласился дать интервью, но он позволил операторам телеканала сопровождать его на протяжении всего «обычного рабочего дня». Корреспондент побывал с ним на заседаниях в «Черной башне», посетил с неожиданным визитом «Хранилище» в городке Баттлбраш, штат Техас, заехал на завод, выпускающий товары торговой марки «Хранилище», присутствовал на переговорах с производителем текстильной продукции.
Наконец после завершения рабочего дня Кинг отправился домой, однако операторам не разрешили проводить его, и последним кадром репортажа стало то, как Кинг садится в черный лимузин перед своей «Черной башней».
Радушно улыбнувшись в объектив телекамеры, Кинг помахал рукой.
– Боже, благослови Америку, – сказал он на прощание.
Глава 21
1
Закрыв глаза, Дорин Хастингс поднесла Мерили к груди. Малышка принялась радостно сосать молоко, и Дорин подумала, что испытывает сейчас совсем другие ощущения, чем тогда, когда это делает Клит. Разумеется, в одном случае это секс, а в другом – физиология, однако само действие одно и то же. Правда, теперь из соска вытекало молоко, кормящее ребенка, и почему-то это обстоятельство делало процесс более интимным, приносило больше радости, больше удовлетворения. По сравнению с этим секс казался чем-то несерьезным, и Дорин поняла, что ее отношения с Клитом, какими бы замечательными они ни были, никогда не будут иметь для нее такое значение, как ее отношения с ребенком.
Она никогда не будет близка с Клитом так, как она близка с Мерили.
Дорин открыла глаза. Было поздно, уже за полночь, и в больничной палате царила полная темнота. Даже в коридоре было темно; свет люминесцентных ламп был приглушен, чтобы не мешать спящим роженицам. Не было слышно ни звука, однако это была и не тишина. Скорее это был белый шум, равномерный гул круглосуточной активности: оборудование, медсестры, врачи, больные.
Снова закрыв глаза, Дорин улыбнулась – крошечные пальчики Мерили инстинктивно стиснули мягкую плоть груди.
– Миссис Хастингс, – произнес низкий мужской голос. – Палата 120.
Открыв глаза, Дорин перевела взгляд на дверь.
У нее перехватило дыхание.
В коридоре стояли пятеро мужчин, одетые во все черное. Их бледные равнодушные лица были лишены выражения.
Вместе с ними был мистер Уокер из «Хранилища».
Улыбнувшись, он прошел в палату и щелкнул выключателем у двери. Зажегшиеся под потолком лампы практически не осветили фигуры, проследовавшие за директором отдела обслуживания клиентов к койке Дорин. Их облачение по-прежнему оставалось чернее ночи, а кожа была белой, словно обсыпанная мукой. Мистер Уокер продолжал улыбаться, однако было в его улыбке нечто такое, что заставило Дорин нажать кнопку у изголовья кровати, вызывая медсестру.
Она крепче прижала к груди Мерили.
– Это ваша малышка? – спросил директор отдела обслуживания клиентов. Он остановился у койки, а его одетая в черное свита выстроилась за ним полукругом.
Продолжая лихорадочно нажимать одной рукой на кнопку экстренного вызова, другой Дорин обхватила Мерили.
Пальцы мистера Уокера, сильные и холодные, оторвали ее руку от кнопки.
– Никто не придет, – сказал он. – В больнице знают о том, что мы здесь.
– В чем дело?
Дорин обвела взглядом круг фигур в черном, но увидела только безучастные выражения на белых как снег лицах.
– Несколько месяцев назад вы с мужем приобрели в «Хранилище» микроволновую печь, воспользовавшись нашим в высшей степени великодушным планом рассрочки платежа. Печь вы взяли, но пропустили две последние ежемесячные выплаты.
– Клит потерял работу! – дрогнувшим голосом произнесла Дорин. – У нас должен был вот-вот родиться ребенок…
– Мы забираем вашего ребенка.
Сердце Дорин заколотилось так сильно, словно хотело вырваться из грудной клетки. Внезапно ей стало трудно дышать.
– Ребенок принадлежит нам.
Наконец Дорин нашла в себе силы сделать вдох.
– Нет, – выдавила она.