Фрида Линдсборг сидела на скамеечке в отделе женской обуви, дожидаясь, когда вернется продавец, ушедший на склад, чтобы проверить, есть ли там понравившиеся ей сандалии, но только черного цвета. Развязав шнурки, Фрида сняла кроссовки, откинулась назад и закрыла глаза. Она страшно устала. Она уже успела обежать все «Хранилище», а на ногах была с трех часов ночи, когда началась ее смена в пекарне. Купив сандалии, она возьмет в видеопрокате пару фильмов, вернется домой, вытянется на диване и весь вечер будет смотреть телевизор.
Чья-то рука прикоснулась к ее щиколотке, начала снимать носок, и Фрида, сразу же открыв глаза, испуганно отдернула ногу.
– Я нашел черные сандалии, – сказал продавец. – Я просто хотел помочь вам их примерить.
Он сидел на стульчике перед Фридой, а рядом с ним на полу стояла раскрытая коробка с сандалиями. Тотчас же устыдившись своего мимолетного испуга, Фрида снова протянула ногу, и продавец снял с нее носок.
– Извините, – пробормотала она. – День выдался тяжелым.
– Ничего страшного.
Бросив носок на пол, продавец поднял вторую ногу Фриды и внимательно ее осмотрел, осторожно поворачивая вправо и влево. Поддерживая одной ногой лодыжку, он другой принялся поглаживать пятку.
– Очень красивая, – одобрительно произнес продавец. – Очень красивая.
Он до сих пор так и не снял с Фриды второй носок, так и не достал из коробки сандалии. Его внимание к ее ноге казалось навязчивым, и когда его палец легко скользнул по кончикам ее пальцев, ей стало не по себе, но… было в этом что-то волнующее, что-то волнующее и – ну, чувственное.
Поставив левую ногу Фриды себе на колено, продавец взял другую ее ногу, аккуратно снял носок и опять принялся растирать и поглаживать ступню.
Он поднял на нее взгляд.
– Я могу понюхать ваши ноги? – прошептал он.
Поморщившись от отвращения, Фрида попыталась отдернуть свою ногу, однако продавец удержал ее, крепко схватив за лодыжку, продолжая ласкать, осторожно и нежно. Он встал, сжимая ее ногу, и отодвинул стульчик.
Затем опустился перед ней на колени.
Фрида уже больше не пыталась отдернуть свою ногу. К своему стыду, она почувствовала, что ей нравится положение покорности продавца, нравится то, что он смотрит на нее снизу вверх, в то время как она сама смотрит на него сверху вниз. В этом было что-то сексуальное, и Фрида пожалела о том, что вместо брюк не надела юбку.
Ничего не сказав, продавец посмотрел на нее, улыбнулся, взял в рот большой палец ее ноги и начал сосать.
Закрыв глаза, Фрида откинула голову назад, предлагая ему всю свою ногу. Ей еще никогда не приходилось испытывать ничего подобного. Ощущение было восхитительное, и она выгнула спину, делая над собой усилие, чтобы не застонать.
Продавец последовательно пососал каждый палец.
На обеих ногах.
Наконец Фрида открыла глаза и оглянулась по сторонам. За стеллажом с домашними тапочками разговаривали между собой две женщины, другие покупатели катили тележки по центральному проходу, однако здесь они с продавцом были вдвоем, и никто не нарушал их уединение.
– А теперь не хотите ли примерить сандалии, мэм? – смущенно улыбнулся продавец.
– Я… нет, – учащенно дыша, ответила Фрида. – Это не нужно. – Поднявшись на босые ноги, она пригладила волосы и расправила брюки. – Я беру обе пары.
Глава 11
1
Билл никак не ожидал от себя этого, однако он пристрастился к местной политике. Теперь он посещал все общественные мероприятия – заседания плановой комиссии, санитарного управления, городского совета. До сих пор Билл не отдавал себе отчет, с каким безразличием относится к власти большинство людей. Теоретически именно местная политика была той областью, где избиратели обладали максимальным голосом. Представители местной власти должны были наиболее чутко откликаться на нужды каждого конкретного человека, потому что избирательные округа были очень маленькие. Однако люди гораздо лучше знали политиков общенационального масштаба – даже тех, кто представлял другие регионы страны, – чем тех, чьей задачей было решение насущных вопросов местного самоуправления.
Простые избиратели имели гораздо большее влияние на местную политику, чем на общенациональную, однако она их нисколько не интересовала.
До недавних пор Билл сам относился к числу равнодушных. Он неизменно принимал участие во всех выборах, однако голос свой отдавал исходя из общих соображений, а не каких-то конкретных знаний. Он принадлежал к тем, кто считает, что если какой-то агрегат работает, в него лучше не лезть, и раз он ничего не слышал о членах городского совета и его председателе, значит, они исправно выполняли свою работу.
Однако теперь Билл уже не тешил себя этими иллюзиями. Посещая заседания городского совета, он понял, что в Джунипере постоянно принимаются решения, оказывающие отрицательное воздействие на простых людей, однако большинство жителей города о них понятия не имеет.
Что стало одной из причин, почему он фанатично старался бывать на всех заседаниях.
Вторая причина заключалась в том, что он находил это занятие увлекательным.