Фейт наблюдала за тем, как несколько десятков полицейских машин и бронетранспортеров национальной гвардии въезжали на территорию университета. За ними следовало великое множество пожарных машин. Полицейские и солдаты, со щитами и в пуленепробиваемых жилетах, без единого выстрела заняли построенные бунтарями баррикады и теперь надевали наручники на побросавших оружие студентов и преподавателей.
На Томас-авеню стояла огромная толпа.
Сотни и сотни людей.
Ян и его друзья узнали позже, что в этой толпе почти не было досужих зевак, а состояла она целиком их родных и близких тех студентов и преподавателей, которые во время трагических событий оказались на территории университета. А также из новых слушателей, которых записала Эленор.
Как только полиция и солдаты овладели баррикадами и в них были спешно проделаны проходы для продвижения техники, измученная тревогой толпа навалилась на полицейские кордоны и прорвала их.
Сотни людей устремились на территорию университета.
Фейт увидела в толпе много знакомых лиц. Билл, добрый и могучий хозяин гамбургерной. Симпатичный рассудительный араб, владелец бензоколонки "Тексако" на углу Империал-стрит и Кампус-драйв...
И вдруг она заметила совсем родное лицо.
Кейт!
Брат тоже увидел ее и стремглав побежал навстречу Наконец-то на его лице не было привычного выражения надменной апатии! Оно светилось радостью.
Счастливо улыбаясь, Кейт остановился возле сестры. Она порывисто обняла его. Вначале он смутился и был как бревно в ее объятиях, а потом наконец отдался чувству радости и тоже неловко, но крепко облапил ее.
— Слава Богу, что ты жива! — повторял он. — Слава Богу, что ты жива!
Фейт молча прижималась к нему.
Было так отрадно ощущать себя живой после пережитого кошмара. И сердце пело от сознания, что узы любви между ней и братом сохранились, несмотря на отчуждение последних месяцев или даже лет.
Внезапно почва под ними сотряслась. Но это колебание земли имело в себе нечто успокаивающее: последний толчок, окончательное, полезное смещение, которое приводит все в норму.
— Похоже, ты права, — сказал Кейт. — Этот университет отнюдь не место, где вечный праздник!
Фейт рассмеялась. И, начав смеяться, уже не могла остановиться. Смех перешел в рыдания. Кейт ласково обнимал сестру и успокаивал. Она ощутила у себя на плечах еще пару рук — подошел Джим.
Через минуту Фейт пришла в себя и, вытирая слезы, осмотрелась.
Кругом было море счастья. Родители обнимали своих детей, жены — мужей..
Рядом с Яном она увидела очень привлекательную женщину лет тридцати пяти. Она держала профессора Эмерсона за руку, и они оживленно разговаривали, нежно глядя друг другу в глаза. Надо полагать, это и есть Эленор, которой они обязаны жизнью.
Фейт подошла к ней и сказала, протягивая руку подруге профессора Эмерсона:
— Огромное вам спасибо!
Эленор улыбнулась и пожала протянутую руку.
— Тронута вашей признательностью. Похоже, я потеряла работу, но все равно я очень счастлива!
— Вы настоящая героиня! — воскликнул подошедший Кейт. — Я видел вас по телику, вас столько раз показывали в последних новостях! Ведь это вы первой оповестили всех о том, насколько серьезные события происходят в Бреа! Именно благодаря вашему призыву тысячи новых слушателей собрались по периметру университета!
— Но как же они успели так быстро съехаться сюда? — удивленно спросила Фейт.
— Что значит "так быстро"? — в свою очередь удивилась Эленор. — Прошло целых три дня!
Фейт непонимающе уставилась на своего брата. Кивком головы он подтвердил: да, прошло три дня.
— Погодите, вы что-то путаете, — сказала Фейт.
— Это невозможно! — поддержал ее Джим.