Нанкин-род: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

По набережной метались автомобили. Вдали полыхало зарево реклам. Телеграфные провода гудели, нагруженные телеграммами. Одноглазый дрозд ерошил перья, собираясь на боковую.

– «Тысячи дней рождаются и проходят, – уныло продолжал Ма, – но все они в тумане и мгле… Каждая ночь напоминает предшествующую. Каждый день, как лодка на берегу… А вот – ласточки, – неожиданно оживлялся Ма, – они собираются в стаи и улетают…»

Голос его снова срывался в безнадежность и он заканчивал, вздыхая словами:

– Они счастливы… Они улетают…

Эта песня пользовалась любовью стариков и бродячих учителей. Первые слышали в ней эхо своей жизни; учителя находили утерянные современностью классические красоты. Чен не находил в песне самого главного – современности.

Современность! Это были упорные забастовки, заставлявшие предпринимателей бояться рабочих; рост профсоюзов; воззвания, которые приходилось разносить в корзинах; ночные собрания на чердаках; выпущенный из котлов пар на сопротивлявшихся заводах.

Зелень неба светлела. День спешил вместе с рабочими, торопившимися к своим станкам.

Черный дрозд уже несколько раз успел крикнуть: «Чифан»[53] – единственное человечье слово, покорившее его своей значительностью.

Ма, ворча, натирал канифолью смычок; Нон возился внизу, убирая лохмотья.

По набережной летели стремительные автомобили: гуляки продолжали веселую ночь.

Чен смотрел на канал, наполнявшийся приливом, который быстро поднимал осевшие лодки.

В глубине шалаша раздавался кашель.

– Ты сегодня опять поедешь? – вылезая из трюма, спросил Нон.

Чен, к которому относился этот вопрос, молча кивнул головой.

– Не бережешь ты голову!.. – вздохнул Нон.

– А зачем ее беречь? – рассмеялся Чен.

– Чтобы дольше жить?

– А зачем дольше жить?

Нон был повержен в недоуменное молчание.

– Вот видишь, ты и не знаешь! Слепой Ма вмешался в разговор.

– Я не вижу твоего лица, но ты беспечен, как дрозд… Мудрый не спрашивает, зачем он живет.

– У каждого человека своя мудрость, Ма! – воскликнул Чен. – Твоя мудрость жить, не видя радости. А моя мудрость жить, не жалея головы. С задней кормы донесся голос Сина.

– Берите чашки. Рис готов.

Чен пошел за чашками.

– Хотел бы я видеть этого парня, – сказал Ма. – Он или дурак или большой мудрец!

Собака, разыскивавшая по берегу завтрак, вернулась с прогулки разочарованная.

– Чифан! – зашепелявил дрозд.

Собака посмотрела на дрозда и облизнулась.

Чен принес поднос с чашками и палочками; Син – закоптелый котел с рисом.

Котел был большой; рис лежал на самом дне. В синей чашке плавали поджаренные улитки.

[53] Кушать рис, обедать.