Нанкин-род: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Шанхайские газеты, не имевшие сенсаций после поражения Кинга и выступления Спарка, охотно помещали задорные статейки Агаты, вызывавшие поток «писем в редакцию».

Большинство не одобряло предполагавшейся реформы, считая ограничение детского труда безжалостным актом по отношению к детям.

«Неужели, – содрогались эти заступники, – дети должны быть изгнаны с фабрик, чтобы умереть с голоду?!»

Появились письма китайских родителей, посылавших проклятия на голову комиссии, вмешивающейся в чужие дела. Оскорбленные женской активностью мужчины сеттльмента призывали бойкотировать «бабьи выдумки».

Деловое увлеченье захватило Агату. Нередко в самый интимный момент она приводила в отчаяние Лю:

– Дайте скорее карандаш! Я вспомнила постановление Бернской конференции, запрещающее употребление белого фосфора в спичечном производстве…

Китайский союз владельцев хлопчатобумажных фабрик прислал Агате в подарок две старинные вазы, доставленных в отель делегацией из трех стариков в шелковых юбках. Старики, сложив кулаки на груди, долго кланялись, доказывая Агате, что прием детей на фабрики – акт милосердия, снимающий с родителей тяжесть забот.

Агата, пришедшая в ужас от ваз, занявших добрую четверть комнаты, вернула их растерянным делегатам. Делегаты, понявшие это как намек на недостаточную ценность подарка, принесли на следующий день двух бронзовых будд, которых, к счастью, нельзя было протиснуть в дверь.

Британское консульство превратилось в канцелярию детского дома. Драгоманы были заняты переводами постановлений конференции, собиранием справок о фабриках фейерверков и выяснением возраста малолетних проституток.

Бертон страдал, зажатый между Агатой и письмом мистера Чемберлена, одобрявшим «меры, изложенные в вышеупомянутом письме» (кстати сказать, составленном Агатой) и желавшим знать, какие шаги могут быть предприняты, если затруднения примут затяжной характер.

«Некуда шагать», – с горечью думал Бертон, вспоминая ежедневные шутки по своему адресу, особенно анонимную карикатуру, изображавшую его в виде няньки, намыливающей губкой грязных китайчат.

Общественное мнение сеттльмента было явно против реформы.

Агата устраивала заседания, писала статьи, рассылала письма, привлекала к работе скучающих бездельниц, забросивших дом и кормивших мужей пережаренными бифштексами. Мужья винили во всем Агату; меньше чем в две недели ее отношения с большинством женатых шанхайцев были испорчены.

Опубликованное во всех газетах приглашение принять участие в работе комиссии встречено было молчаливой обструкцией.

На приглашение отозвались двое: миссионер-француз, проживший много лет в Китае, высказал мнение, что китайские дети отличаются живостью и понятливостью, чего нельзя сказать о взрослых китайцах, которых отсутствие образования делает неповоротливыми и тупыми. Вторым был китаец, владелец двух публичных домов, обслуживаемых преимущественно детьми; он явился узнать, в какой степени намеченные комиссией мероприятия могут затронуть его интересы.

За неделю до заседания иностранных налогоплательщиков, которые должны были утвердить закон, Бертон получил из посольства копию письма, окончательно его расстроившего.

«Мистер Остин Чемберлен сэру Кэплею – Пекин.

Министерство иностранных дел, 4 марта 1925 года.

Сэр! Представительница Международного бюро труда при Лиге Наций, мисс Гаррисон, сообщила о принятии муниципальным советом иностранного сеттльмента Шанхая пожеланий доклада комиссии по детскому труду. При сем прилагаю копию письма „Общества защиты китайских детей“, ходатайствующего, чтобы консульство в Шанхае употребило все свое влияние и добилось особых постановлений, необходимых для проведения этих пожеланий в жизнь. Если вы не имеете никаких возражений, то предложите генеральному консулу Его Величества поддержать это пожелание и попытаться получить согласие своих коллег.

Имею честь…

Остин Чемберлен».

– Эти дети сведут меня с ума! – взялся за голову «консул Его Величества».

Он велел бою подать ему два «мартини» и, проглотив их, пошел советоваться с Вордом.

Ворд был занят не меньше Агаты. Бертон застал его окруженным людьми.

– Начальники десяток, – объяснил Ворд. – Я вам говорил, что Лига состоит из сотен, а сотня складывается из десяток?

– Итальянское влияние, – поморщился Бертон.

– У вас ноет зуб? – участливо спросил Ворд.

– Хуже… У меня в голове дизентерия. Дети мисс Гаррисон испортили мне мозги.

– Дети мисс Гаррисон?!

– Ну да, фабричные дети, которых она приехала охранять. Вы знаете, я совершенно терроризирован! Она распоряжается в консульстве, как у себя в спальне! У меня впечатление, будто я живу среди пеленок!