Душа Пустоты: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Что?! Что это?! — скривив губы от ужаса, ахнул он, глядя на изуродованную область на своём теле. Почти половину торса покрывал страшный ожог, а там, где, по идее, находится сердце, гнездилась конструкция, представляющая собой сплав из толстых серебристых прутьев. Эта штуковина сидела прямо у него в груди! Элементы конструкции каким-то образом дополняли и сливались с рёбрами, чуть выглядывающими из-под разъеденной ожогом кожи. Прутья внутри собирались в нечто вроде сосуда, сквозь щели которого пробивалось бледно-бирюзовое свечение маленького камешка.

«Но как?» — хлопая веками, смотрел Кай на металлическое образование. — «Как я ещё жив?»

Точно не помнил, какого размера сердце, и не был уверен, что оно находится слева. Сейчас мог вообще многое напутать. Однако, что-то подсказывало — он прав, и сердце ему действительно заменили чем-то иным, чем-то потусторонним. Какой-то колдовской штуковиной! От осознания подобного юноша обессилено упал на колени. Проигнорировал боль от удара и мертвецкий холод пола, забыл, что находится неизвестно где и надо как-то выбираться отсюда. К горлу подступило что-то вязкое и давящее. Живот свело, его скрутило пополам, после чего вырвало чёрной склизко-комковатой субстанцией.

Кай чуть отстранился от пола. В сидячем положении продолжил хватать воздух ртом, полным привкуса желчи и железа. Просто сидел так некоторое время. Затем поднял трясущиеся руки, позволив свечению камня коснуться их бирюзовым отблеском, тем самым доказав, что оно действительно существует, что это реальность. Опустошённый взор серых глаз заскользил по гладкому полу.

4

«Так», — преодолев пропасть беззвучной паники, сказал себе Кай и вытер губы от желчной гадости. — «Я жив. Это главное. Неважно как, но я жив. Ходить могу. Могу видеть, слышать, и двигать руками…»

Снова обратил озадаченное внимание на свои руки. Обширный ожог и трижды проклятая штуковина в груди отвлекли от других изменений, произошедших с ним в этом месте.

«Это не моё тело!» — обнаружил он, встав в полный рост, осмотрев ноги, ещё раз оценив окрепшие руки, пресс, пощупав шею.

Хотя волосы были того же цвета — угольно-чёрные. Да и шрам на левой кисти, оставленный упавшей на него с чердака старой мотыгой, недвусмысленно твердил о том, что он не прав и тело всё-таки его. Только вот волосы были длиннее, почти доставали до плеч, а шрам из алой рассечённой полосы поджившей кожи превратился в телесно-розоватую борозду. Всё указывало на то, что миновало очень много времени, и он не мог вспомнить, что происходило все эти годы. Он точно уже не был бестолковым ребёнком. Покапавшись в воспоминаниях, наткнулся на далёкие и расплывчатые образы из детства. Не было в них ни радости, ни горя. Лишь ироничная меланхолия.

Остановившись на том, что вопросы лучше отложить на потом, а сейчас заняться поиском выхода, он двинулся вслед за троицей колдунов в железных масках.

Шёл долго. Такие расстояние в помещениях казались совершенно неоправданными. Неф не кончался. Пугающе высокий и тёмный, как пучины бездонной реки. Шёл, шлёпая босыми ногами по гладкому иссиня-чёрному полу, расписанному тонкими бледно-серыми линиями, дугами и окружностями. Справа и слева возвышались стеклянистые колонны с острыми гранями и впадинами. Горели белым пламенем на стенах подсвечники. Величина, просторы и могильная тишина этого места сливались в потустороннее монотонное дыхание, отдающее утробной дрожью не то в стенах, не то в поджилках.

Неф сменил мост без бортов, каменный и массивный. Кая окатил жар раскалённых потоков снизу. Стоило только глянуть туда, он машинально пригнулся. Старался двигаться ещё тише и не привлекать внимание. Их внимание. Там, внизу, гремя толстыми цепями, хрюкая и ворча, трудилось несколько десятков уродливых рогатых существ. Самодвижущиеся платформы вывозили из проёмов в стене огромные чаны, до краёв наполненные кусками породы. Из прожилок грязно-чёрных камней пробивалось бледно-бирюзовое свечение. Закованные чудища подходили к краям этих транспортных систем. По двое на каждую они на ощупь — морды их были закрыты железными намордниками, прибитыми гвоздями прямо к черепу — поднимали груз своими мохнатыми передними лапами, отдалённо напоминающими человеческие руки, и несли к огненному потоку, куда высыпали всё содержимое. После этого возвращали чашу на место, осторожно проводили пальцами по основанию, проверяя, что установили её в верном положении, и ждали новой поставки.

«Это сон», — неуверенно заключил Кай. — «Конечно же, сон. Плохой сон. Из-за болезни. Да, точно, я заболел. Выбежал на мороз и простудился. Не может быть иначе. Не может. У меня жар. Жар и озноб. Я брежу».

Он ещё раз посмотрел на существ внизу. Один из них прищемил руку опустившейся чугунной чашей и с диким рёвом задел кулаком плечо соседа. Завязался конфликт, который не получил почти никакого развития, так как оппоненты не видели друг друга и впустую размахивали перед собой лапами. Эта сюрреалистичная картина вызвала у него слабую нервную усмешку.

«Пожалуй, всё-таки поищу выход отсюда», — решил юноша, отбросив заманчивую мысль забиться в ближайший угол и ждать спасительного пробуждения.

5

За следующей аркой его встретил пустой зал, увешанный лампами на цепях, что светились всё теми же слабыми белыми огоньками. И два ряда зеркал, заключённые в массивные гранитные рамы. Они стоялипосреди помещения, глядя друг на друга, как две шеренги солдат, встречающих своего короля. Не видя страшил, окружающий мир снова показался вполне реальным, а раз он реален, значит проснуться дома Каю точно не светит. Зеркала не представляли угрозы. По крайней мере, в них он не находил ничего опасного, что могло бы наброситься и разорвать. С другой стороны, это поганое колдовское место, а от магов и чародеев не входящих в состав Магистрата ничего хорошего ожидать точно не стоило. И какова вероятность, что эти зеркала не несут в себе волшебных свойств? Что они не могут испепелить, стоит посмотреть в них не под тем углом? Здесь всё источало угрозу, пусть и не такую явную, как демоническая плавильня.

Потакая своим думам, Кай больше не мог шествовать спокойно. Постоянно оборачивался, проверяя на наличие ловушек каждый дюйм вокруг себя.

И вскоре его осторожность была вознаграждена.

Услышав пронзительный стеклянный лязг, он шустро нырнул за ближайшее зеркало и затаился, крепко прижавшись к гранитной основе. Источник звука находился где-то в этом зале. Это точно было одно из зеркал. Чуть выглянув из своего укрытия, увидел, как подле отражающей глади встает нечто тёмное. Под хрустальный треск и скрип стекла на расписном полу поднялся человек в латах, огласив весь зал бренчанием железа. Механическим движением он повернулся параллельно зеркальному ряду и двинулся к выходу. Как и всё в этом обители мрака и забвения, его доспехи отливали чёрной синевой стали, стекла и камня одновременно. Они не сверкали бликами, подобно отполированному обмундированию одного знаменитого рыцаря, некогда проезжавшего через Вельфендор, и на которого собрался поглазеть весь город и несколько ближайших сёл. Латы этого господина не несли в себе ни капли той напыщенности и праздности лорда, они выглядели поношенными, их поверхность была беспорядочно обсыпана тонким слоем не то пыли, не то пепла. И их владелец не вышагивал чинно, как при параде, не удерживал рукой эфес великолепного меча, не задирал головы. В его ходьбе не было ничего, кроме слепой целеустремлённости. Той целеустремлённости, с которой паук подбирается к попавшей в его сеть добыче. Движения неумолимы, каждый шаг непоколебим, а взгляд чёрных вертикальных прорезей для глаз пуст и молчалив, как туманное ночное небо. Когда он проходил мимо укрытия Кая, юноша припал к каменной раме, проговаривая на память имена всех богов и духов, которых знал. Умолял их разбудить его. Разбудить, как можно скорей! Вырвать из этого кошмара! Шаги казались слишком громкими, лязг стали просачивался под кожу, в мышцы, в кости, прямиком в сознание. Каждая доля секунды, что человек в латах ступал по залу, растягивалась подобно струне, готовой вот-вот лопнуть. И когда она лопнет, случится что-то… Рыцарь замрёт, повернётся и могучим ударом перерубит и зеркало, и гранитную раму, и Кая, — он уже чувствовал покалывания в боку, будто лезвие его тёмного меча пыталось достать юношу одним лишь желанием насытиться кровью и страданиями.

Однако рыцарь вскоре скрылся за следующим арочным пролётом, и Кай, немного подождав, позволил себе выйти из укрытия, пытаясь успокоить трясущиеся поджилки.

«Этот что-то не похож на колдуна», — заметил он про себя. — «Хотя, поди, их разбери… И куда только Магистрат смотрит!»

Проблема была в том, что рыцарь ушёл вперёд. Из зала с алтарём был только один путь — через неф и через мост над плавильней демонов, потом зеркальный зал и коридор. Что было дальше, он не догадывался, и теперь пробирался по замку с большей осторожностью, опасаясь наткнуться на человека, вышедшего из зеркала. Оставил позади ещё один неф с уходящей вниз спиральной лестницей — этот путь отверг, так как ступени спускались в непроглядную темень, а у него при себе не было ни фонаря, ни факела. Местные же подсвечники давали крайне скудное освещение. К тому же, в подобном месте, даже заглядывать в тёмный подвал будет не самым удачным решением.

Следующая развилка заставила его остановиться и обдумать дальнейшее движение. Путь прямо продолжался новыми и новыми коридорами, залами и рядами зеркал, судя по тому, что он видел впереди, а вот справа дорога оканчивалась высокими вратами. Чуть приоткрытыми, так как через них просачивалась полоска огненно-рыжего света, пульсирующего на фоне их угольной поверхности. Выбор был невелик: ещё невесть сколько блуждать по замку, либо пойти и проверить вероятный выход из него. Тянущий оттуда сильный сквозняк недвусмысленно намекал, что за теми дверьми чертог кончался.

Подобравшись к воротам, Кай толкнул одну створку и осторожно выглянул наружу, отмечая возможные угрозы.

С трудом проглотил подобравшийся к горлу отчаянный и обречённый вопль.

«Нет… Нет!» — безмолвно взмолился он. — «Как это?! Нельзя! Так нельзя!»

То, что он видел, было невозможно воспринимать. На это было невозможно смотреть! Сознание отвергало эту картину! Бесконечно далёкие и неописуемо огромные плиты, стоящие вертикально друг напротив друга, ограничивали собой пространство, в котором висел этот замок на скалистом острове. Впереди, внизу, наверху, — туда, куда стремились грани этих плит, горел огонь. Яркий свет, будто солнце размазали по всему небосводу. Будто не было ничего в этом мире, кроме сияния. Ни звёзд. Ни тёмного космоса.

И этот рёв. Оглушительный, непрерывный. Словно сама суть этого мироздания кричала низким скрежещущим басом, в котором, словно анкер, тянулся высокий гул.

С древних расколотых ступень спускался тот самый рыцарь. Человеческая тварь в чёрно-сапфировом доспехе. Он шествовал к краю скалы. К границе средоточения двух миров. И стоило ему достичь берега, стоило ему перенести свой вес на ногу, под которой уже не было земли, он упал. Только не вниз. Не сорвался в пропасть меж двух плит. На самом деле, произошло кое-что иное. Рыцаря потянуло в сторону, куда стремились гигантские цепи. Его застывшая фигура летела к одной из багровых поверхностей, к горам и каньонам, что виднелись вдали. А с противоположной стороны… летел ещё один рыцарь. К другой поверхности. Зеркально отражённой. Один стал двумя и оба равномерно удалялись друг от друга и от крепости. Вскоре пропали из виду. Исчезли, как исчезает любой объект на достаточно большом расстоянии.