Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Николас не был уверен, что это надо было сделать. Ван Кьет был полон ярости, а ярость, как правило, не дает человеку спокойно и ясно мыслить. Кроме того, он сам был склонен разделаться с Роком, а заодно и с любым, кто встанет на его пути. Николас знал, почему Плавучий город был так важен для Акинаги и Тёсы, а также, подозревал он, и для Микио Оками. Поэтому Рок, да и Мик, не принесут ему никакой пользы в их империи, если превратятся в трупы.

— Нам нужно подумать, как подобраться к Року и к Леонфорте, — сказал он.

— Единственный способ остаться в живых — это использовать оружие, — ответил Ван Кьет, взвешивая в руке пистолет-пулемет МАК-10.

— Есть и другой.

Ван Кьет покачал головой, нажимая на акселератор.

— Вы не знаете этих ублюдков. Тати и я охотились за ними больше двух лет. — Ван объехал два громыхающих грузовика, изрыгавших выхлопные газы в зеленоватые сумерки. — Есть лишь один способ вести с ними дело. Никаких разговоров. Все, что им скажете вы или я, значит для них не больше, чем шум ветра в деревьях. Они... о, Будда!

Внезапно прямо перед их машиной взметнулся вверх фонтан из камней, гудрона и обломков бетона. Взрывная волна вышибла у джипа лобовое стекло. В Ван Кьета вонзился кусок металла, и он, вскинув руки, закричал.

Николас перегнулся через него и с силой нажал на тормоз, повернув при этом руль до отказа влево. Отбиваясь от града обломков и густого пепла, летавшего в воздухе, он оттащил Ван Кьета от руля. Николас, видевший, что они вот-вот свалятся в пропасть, всеми способами пытался остановить стремительное движение джипа. Изо всех сил нажав на акселератор, выправив колеса, он перебросил Ван Кьета на заднее сиденье, отклонился насколько возможно влево и таким образом удержал джип, который уже начинал переворачиваться. Автомобиль взметнулся на дыбы у самого края пропасти. Отчаянно нажимая на тормоза и одновременно переключая передачи, Николас сумел, наконец, погасить скорость, и джип плавно опустился на четыре колеса.

— Что за дьявол...

Второй взрыв прикончил джип.

Николас отдался на волю инстинкта и внутреннего зрения тандзяна. Отпустил руль и, расслабив мышцы, перевалился через борт. Приземлившись на бок и плечо рядом с обочиной, он покатился вниз по склону. Но третий взрыв распорол склон рядом с ним: Николаса отбросило назад, и он ударился головой о ствол дерева. Какое-то мгновение он лежал оглушенный и пытался собраться с мыслями.

Ярдах в ста от него он увидел окровавленного, трясущегося Ван Кьета, который пытался выбраться из джипа, лежавшего на боку. Машина дымилась, вся ее задняя часть была смята. Ван Кьет вытащил свой МАК-10. В это время Николас увидел, как на заросшем холме возник гигант, одетый в пятнистую маскировочную форму. На плече у него висело ЛПУ-М72, легкое противотанковое американское ракетное ружье, которое широко использовалось во время войны. Чтоб тащить его на себе, подумал Николас, нужно иметь не меньше чем четверть лошадиной силы.

У мужчины с ракетным ружьем было квадратное грубое лицо, задубевшее и свирепое, с блеклыми глазами необычного оттенка, белокурые волосы коротко пострижены на военный манер. Однако человек этот не был похож ни на одного из американских военных, которых когда-либо доводилось видеть Николасу. Его манера двигаться скорее была азиатской. От мужчины исходило ощущение сосредоточенности и огромной физической мощи. А лицо его свидетельствовало о том, что война вытравила из него всякое подобие человеческих чувств. Когда он направил оружие на Ван Кьета, Николас понял, что видит Рока, повелителя Плавучего города. Рок встал и побежал к Ван Кьету.

— Убирайся прочь! — крикнул Ван Кьет Року. — Ты что, ненормальный? Или для тебя законы не писаны?

— Ваши законы здесь не действуют, сраный шпик, — зарычал Рок. — Здесь не ты отдаешь приказы, а я.

Николас пытался предостеречь Ван Кьета, чтобы тот не связывался с Роком, но тот не слушал. Ярость переполняла его. Ван выстрелил из своего автоматического пистолета, но промахнулся. Из-за сильной потери крови он едва держался на ногах и не мог как следует прицелиться.

— Болван. — Рок подошел поближе. — Вонючий кретин. Будь ты в нашей команде, ты бы ни в чем не знал отказа.

— Меня нельзя купить, — крикнул Ван Кьет.

— Зато можно убить. — С бесстрастным выражением лица Рок нажал на спусковой крючок своего оружия. Николас понял, что сейчас произойдет, и повалился на землю.

Очередь добела раскаленных снарядов выплеснулась со свистом из ружья. Они взорвались так близко от Ван Кьета, что тело его взлетело на воздух на высоту пятидесяти футов. Выстрел был настолько прицельным, словно Рок стрелял из снайперской винтовки. Ван Кьет, или то, что от него осталось, посыпался на землю дождем из кусков плоти.

Теперь Рок направил свое смертоносное оружие, которое успел уже перезарядить, на Николаса.

— Долго ж я тебя ждал, ублюдок.

Николас с помощью тау-тау пытался привести свои мысли в порядок и восстановить реакции до нормального уровня.

— Я шел за тобой.

— Что ж, увидим, кто за кем пришел, после того как ты проведешь пару дней в Плавучем городе. — Рок повел своим оружием. — Пошли, с удовольствием отправлюсь с тобой в путь. — Ухмылка появилась на его лице. — А тебе наше путешествие удовольствия не доставит. Тебя ждет славная клетка.

Усиба думал об Акире Тёсе. Сидя в своем большом министерском кабинете, он слышал телефонные звонки, треск факсов, по которым информация стекалась со всего мира, шорох лазерных принтеров, быстро печатающих многочисленные копии его распоряжений для других бюро и для прессы. Он только что закончил совещание по телефону с премьер-министром и министром жилищного строительства и тут же выбросил из памяти все, о чем говорилось. Через двадцать минут дайдзину предстояло дать еженедельную пресс-конференцию вместе с Танакой Джином. Усиба смотрел на электронный календарь, куда его помощник трижды в день заносил новые пункты и где было написано, что пресс-конференция состоится в главном холле, но идти ему никуда не хотелось.

Всю свою жизнь Усиба стремился делать то, что было выгодно для Японии. Большую часть своего детства и всю юность он воспитывался в духе канрёдо, исповедуя культ самурая-чиновника. Ради карьеры он фактически пожертвовал личной жизнью. Так следовало поступать; все самураи вели аскетическую жизнь, во всем подчиняя себя дисциплине, и до последнего времени Усиба спрашивал себя, правильно ли он поступает, есть ли смысл в такой жизни.

Словно в трансе, он встал из-за стола, подошел к буфету и налил стакан ледяной воды. Выпив ее залпом, вернулся к своему столу и сел, глядя на неоновую рекламу Токио. Но взор дайдзина был устремлен внутрь себя, и дух его витал далеко.

Какова была его первая мысль, когда он услышал, что Тёса убил себя?

Умереть по собственному выбору, в назначенный самим собою час — было проявлением достоинства, невозможным в иных обстоятельствах. Отдаться на милость врагов, ограничить жизненное пространство стенами зарешеченной камеры — казалось немыслимым.