Два человека сидели в скудно обставленной главной комнате в Томи, бетонном здании в форме обелиска, которое Акинага построил для себя как место уединения. Оно высилось на участке земли площадью двести на двести футов, в самом центре Токио. Томи — это слово означало своего рода сторожевую башню с широким обзором — было одним из многих тайных пристанищ оябуна. Подобно командиру в военное время, он имел немало мест, где мог бы скрыться от давления своего мира. Крутые каменные ступени вели в дом мимо узкой площадки для стоянки автомобилей. Наверху находилась комната, в которой сейчас они расположились, и крошечная кухня. Темная железная винтовая лестница в углу комнаты вела в спальни и ванную. Усиба никогда не находил это место уютным, но оно отвечало спартанскому стилю и образу жизни вождя.
Единственным деревянным предметом в комнате был низенький стол, вырезанный из прекрасного дерева кияки, за которым они расположились. Когда Усиба вошел, на столе уже стояли чашки с чаем и печенье. Конечно, чай приготовил сам Акинага; столь тонким образом он желал показать Усибе, что в доме есть кто-то еще, невидимый, но доступный, когда в нем возникает нужда.
— По-видимому, Сидаре был в Ёсино, делая свою работу, — сказал Акинага. — Он шел по следу Николаса Линнера, чтобы убить его. Но похоже, что, как и Томоо Кодзо, Сидаре не повезло.
— Теперь и мы в этом увязли, — сказал Усиба. — Если Линнер знает, что Сидаре был якудза и, более того, членом внутреннего совета, он не может не знать, куда ему идти дальше.
— Не находите ли вы любопытным, — сказал Акинага, резко меняя тему, — что Линнер оказался в Ёсино? Зачем? Возможно, потому что именно там скрывается кайсё.
— Нашей главной заботой должен стать Линнер. После безрассудного поступка Тёсы Линнер наверняка направится в Токио, чтобы найти вас. Я мог бы помочь...
— Я думаю, дайдзин, что вы сделали достаточно.
Не веря своим ушам, Усиба взглянул на Акинагу.
— Теперь, уважаемый министр, когда Тёсы и Сидаре больше нет, остаюсь я один. — Оябун склонился над столом из дерева кияки. — Ваш голос во внутреннем совете был всегда лишь совещательным, но от моего внимания не укрылось, что за последний год ваша роль в совете, ваше влияние, мнение становились все более весомыми. Это началось еще тогда, когда сместили Оками с поста кайсё, и с тех пор ваша власть постоянно росла. — На лице Акинаги появилась гримаса. — Поэтому и была затеяна вся эта маленькая игра.
— Какая игра?
— Я подал вам Тёсу на блюдечке, и, к моему удовольствию, вы проглотили его целиком, — Акинага громко рассмеялся. — Удивительно, но я сумел обратить вас против вашего друга! Забавно, не правда ли?
Лицо Усибы посерело.
— Пожалуйста, объяснитесь. — Голос Наохиро дрогнул, и он никак не мог совладать с ним.
— Это я составил заговор, чтобы убить кайсё. Этот слабак Тёса всего лишь пытался украсть мои идеи.
— Но заговор провалился.
— Кайсё пришлось бежать и скрыться. Оками лишился всякой власти и влияния. — Акинага сплюнул. — Он все равно что умер; результат один. — Тецуо вытащил сигарету и неторопливо закурил. — Тогда я взялся за Сидаре. Я убедил его, что у него не будет достаточно власти, пока он не заручится поддержкой одного из членов внутреннего совета. Он был практичным молодым человеком и сразу же со мной согласился. Тогда я послал его, чтобы разделаться с Лйннером.
— Вы?
— Конечно! Я знал, что Сидаре был тандзян. Только тандзян имел шанс одолеть Линнера. Но полагаю, я не учел, что Сидаре очень молод. Он потерпел неудачу.
— Но Акира Тёса...
— Ах, Тёса! — Акинага затянулся, смакуя дым сигареты. — Рано или поздно мы должны были с ним схлестнуться. Акира стремился занять пост кайсё — и я тоже. Для нас двоих внутренний совет был слишком тесен.
— Но у вас не хватало сил, чтобы одержать над ним верх.
— Именно так. Поэтому я и предоставил эту работу вам.
— Но Ёсинори сказал мне...
— Ёсинори сказал вам то, что велел ему сказать я. Старина Ёсинори всегда делает то, о чем я его попрошу. Наше взаимное понимание длится десятилетия. Мы всегда могли рассчитывать друг на друга.
— А я поверил ему...
— Почему бы и нет? И я бы на вашем месте поверил. — К ярости Усибы Акинага с сочувствием взглянул на него. — Ёсинори непревзойденный актер. Игра — его хобби, я бы Даже сказал, настоящее призвание. Он страстно любит это занятие.
Акинага встал, и подошел к одному из маленьких оконец, углубленных в шершавой бетонной стене. Взглянул вниз, на узкую улицу, по которой с шумом неслись автомобили.
— Теперь я получил то, чего хотел. Теперь, когда Тёсы и Сидаре больше нет, ничто не помешает мне унаследовать от Оками его пост кайсё.
— Но Оками еще жив.
— Да, жив. — Спокойствие Акинаги внушало ужас. — Но мне примерно известно, где он скрывается. И когда я завладею «Факелом» из Плавучего города, Оками превратится в пепел, а Рок получит убедительное доказательство эффективности «Факела». Наше сотрудничество будет весьма плодотворным.