Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Время, — говорил Канзацу, — сродни океану. И там, и здесь есть приливы и отливы, течения, водовороты, которые в некоторых точках пересекаются, создавая такой вихрь событии, которые, повторяясь, как волны на воде, расходятся в стороны, пока не разбиваются о скалистый берег».

Николас, который только начал двигаться вне времени, понимал теперь это лучше, чем тогда. Если Канзацу способен был переживать вновь определенные моменты во времени, он мог легко предвидеть свою смерть от рук Николаса, и поскольку он понимал неизбежность этого, считал это кармой, он предусмотрел свою месть, заложив в голову Николаса своего рода психическую бомбу с часовым механизмом. Перед Николасом теперь стояла проблема избавления от этой бомбы.

Имелся один путь, но он был настолько опасным, так напичкан ловушками, что он не знал, стоит ли ему решиться на него. Однако Николас сомневался, что у него есть какой-либо выбор.

В этот момент птицы перестали петь. Николас и Челеста, посмотрев друг на друга, поняли, что он идет за ними. Мессулете.

— Мертва?

— Боюсь, что да. Это — трагедия. Автомобильная авария.

— Господи Иисусе! Жюстина мертва.

Лью Кроукер уставился на Тандзана Нанги. Он выглядел старше. Его лицо было более морщинистым, более уставшим, чем то, которое помнил Кроукер.

— Николас знает об этом?

Нанги покачал головой.

— Как вы слышали, некоторое время с ним невозможно было связаться.

Кроукер сел. Маргарита положила руку ему на плечо. Во время полета он рассказал ей все про Николаса и Жюстину. У них были затуманенные глаза, но они устали не слитком сильно. Они поделили между собой таблетку снотворного, которую Маргарита обнаружила на дне своей косметички, и крепко проспали шесть часов.

Кроукер и Маргарита находились в гостиной дома Николаса на окраине Токио. Потолок большой комнаты перекрещивали массивные кедровые балки, через громадные окна с толстыми стеклами лились потоки света поздней осени. В центре татами, к которому с пола вели вниз две ступеньки, находились диваны с тяжелыми подушками и громоздкие стулья. Вдоль стен были выставлены предметы западного искусства и ярко раскрашенные рулоны материя из Франции и Италии. Весь дом был пропитан запахами проолифенкого дерева, соломы и розмарина.

Нанги полагал, что их приход сюда был логичен. Когда Сэйко передала ему сообщение, он был в негодовании, что она не прервала его заседание. Но потом гнев его быстро улетучился, и он предался размышлению. Сэйко передала ему сообщение Кроукера устно. Расспросив ее о тоне разговора и об отношении к происшедшему Кроукера, он получил достаточно материала, чтобы осознать срочность своего приезда.

С учетом его собственного положения в настоящее время и положения «Сато интернэшнл» он не хотел, чтобы кто-либо знал о присутствии Кроукера в Токио. Поэтому нельзя было использовать ни офис, ни его собственную резиденцию. Не хотел он также рисковать, назначив встречу в публичном месте, как, к примеру, в зале гостиницы.

После смерти Жюстины дом Николаса оставался пустым. В него заходила только уборщица. У Нанги были ключи, а отдаленное расположение дома делало это место идеальным для беседы. Он взял свою машину, встретил на аэродроме Кроукера и его спутницу и сам привез их прямо сюда.

До этого он избавился от присутствия Сэйко. Она была единственным человеком в офисе, который знал о прибытии Кроукера, и Нанги не хотел, чтобы она была поблизости, когда будет проходить встреча.

Он отправил ее во Вьетнам, чтобы она временно взяла на себя руководство отделением «Сато» в Сайгоне. Он назвал ей Джисаку Шиндо, но сказал, что этот частный детектив является якобы консультантом по вопросам производства, которого наняли для того, чтобы он оказал помощь в установлении связей нового заморского отделения со штаб-квартирой. Он поручил ей оказать Шиндо возможную помощь.

Сама идея предоставления Сэйко такой свободы была риском, но Нанги привык рисковать. Он позвонил Шиндо и сообщил о ее прибытии и о подозрении, что она работает против компании. Он знал — это все, что он мог сейчас сделать. У Нанги не было достоверных доказательств ее измены, только слухи, и он не считал возможным предпринимать что-либо преждевременно. Кроме того, она была менее важной фигурой, чем люди, которым она поставляла информацию. Если, конечно, она была виновной. Возможно, ее чувство свободы в Сайгоне приведет к саморазоблачению. Если так, то Шиндо зафиксирует документально ее падение.

Что касается Гоэи, руководителя проекта «Ти», дело обстояло иначе. Он разоблачил себя этим своим закодированным факсом, и, хотя люди Нанги все еще занимаются его расшифровкой, у Нанги не было сомнений в виновности Гоэи. При любых обстоятельствах Нанги предпочитал бы не давать ему особой воли и установить за ним круглосуточное наблюдение. Но у него не было таких возможностей. Он знал, что передача Гоэи властям по крайней мере ослабит обвинения, которые выдвигает сенатор Бэйн против Николаса и «Сато-Томкин», а при удаче полностью разрушит заведенное против них дело, потому что это Гоэи, а не Николас передал технологию проекта «Ти» Винсенту Тиню в Сайгоне. И потому, что Гоэи может теперь быть прямо связан с Тинем, который проявил себя как ренегат, готовый, желающий и способный предать «Сато-Томкин», будет также реабилитирована и кэйрэцу. Итак, он арестовал Гоэи и отправил Сэйко с новым поручением.

Она казалась взволнованной, но также и почувствовавшей облегчение, что вызвало у Нанги удивление. Он отправил ее утром в Сайгон с чемоданчиком с самыми необходимыми вещами на пару дней, пообещав послать остальные ее вещи как можно скорее. Она не протестовала, понимая лучше, чем многие, ту срочность, которую создала смерть Винсента Тиня. Все сомнения, которые пока еще имелись у него в отношении своих действий, улетучились после прибытия Кроукера и последующего его рассказа о событиях, имевших место в Соединенных Штатах.

Нанги внимательно слушал рассказ Кроукера о том, как Лиллехаммер привлек его к расследованию убийства Доминика Гольдони, о его растущих подозрениях, что Лиллехаммер является не тем, кем он хочет казаться, и что у Лиллехаммера есть свои собственные причины для преследования вьетнамского убийцы До Дука Фудзиру. Кроукер был удивлен, узнав, что Нанги уже знал о смерти Харли Гаунта и ее последствиях. Он, в свою очередь, удивил Нанги, рассказав ему о взаимоотношениях Маргариты с ее мачехой Ренатой Лота, с ее братом Домиником и о том, что Доминик оставил за ней все управление его империей.

Услышав о подозрениях Маргариты, что воина между семействами Леонфорте и Гольдони выходит далеко за рамки обычной кровной вражды между мафиозными семьями, Нанги повернулся к Маргарите и спросил:

— Вы сказали Кроукеру, что ваш брат открыл для вас доступ к секретной информации, которую он имел о высокопоставленных официальных лицах в правительстве и органах, следящих за исполнением законов. Откуда шла эта информация?

— От секретного источника. Его имя Нишики.

Маргарита внезапно забеспокоилась, поднялась и стала напряженно ходить взад-вперед по татами.

— Позволял ли вам ваш брат когда-либо видеться с этим Нишики?

— Нет. Я... Мне казалось, что Дом сам никогда не встречался с ним. Это был только голос. Но моя мачеха знает, кто это. Она послала нас сюда, чтобы мы защитили его от До Дука.

— Так и сказал мне Кроукер-сан. — Нанги проницательно посмотрел на Маргариту Гольдони де Камилло, раздумывая, можно ли ей доверять. Он доверял Лью Кроукеру, ближайшему западному другу Николаса, но это все, что он мог позволить себе без проверки. — Назвала вам ваша мачеха его имя?

— Да. Мы должны встретиться с человеком по имени Микио Оками.