Зазвонил телефон.
— Moshi.
— Нанги-сан, мне удалось найти, где находится телефон, номер которого вы мне дали.
Это был Джисаку Шиндо, нанятый Нанги частный детектив. Он говорил о номере телефона с тайного факса, который Нанги обнаружил в капсуле-кабинете, арендованном Масамото Гоэи и Сэйко в Гинзе.
— Он здесь, в Сайгоне, в служебном здании прямо через дорогу от вашего комплекса контор.
— Кому он принадлежит?
— Компании, которой, как оказалось, вообще нет в действительности.
Нанги слышал, как его агент перелистывает страницы своей записной книжки.
— Кажется, ваш человек, Винсент Тинь, платил за его аренду каждый месяц.
Некоторое время Нанги сидел с закрытыми глазами.
— Нанги-сан? Есть еще кое-что.
— Я слушаю.
— Так вот. Приятель моего приятеля работает у следователя, так что я имел возможность посмотреть на заключение о вскрытии трупа Тиня. Он был обожжен серной кислотой, как вам и сказал Ван Киет. Но из его тела вытащили двадцать пять пуль.
— Двадцать пять?
— Верно. Судя по калибру пуль и характеру ран, я бы сказал, что он оказался перед каким-то крупным пулеметом. Думаю, что это военное оружие, но я еще продолжаю расследование.
«Помилуй, Христос», — подумал Нанги.
— Есть еще одно обстоятельство. Приятель моего приятеля был на дежурстве, когда подобрали тело. Он утверждает, что убитый мужчина японец. Он также клянется, что тот был якудза.
У Нанги закружилась голова.
— Откуда он мог узнать это?
— Мизинец левой руки того человека не имел верхней фаланги.
Якудза часто обрезают мизинец таким образом, чтобы доказать свою верность оябуну, искупить вину за содеянный грех или подчеркнуть свое подчиненное положение.
— Хорошая работа.
— Спасибо, сэр. Я использовал свои контакты и сумел договориться о встрече с инспектором Ван Киетом завтра утром, чтобы выяснить, какого рода тактика лучше всего сработает в отношении этих людей. Они все слишком коррумпированы.
— Я верю, что вам это удастся. Держите меня в курсе.
— Как всегда.
Нанги повесил трубку и сел опять на кушетку в своем кабинете. В доме было очень тихо, что он очень любил. Но теперь вдруг ему захотелось звуков... радио, передающего музыку рок, или голоса какой-либо женщины. Он снова оказался у тех же ворот, мысли о Кисоко клубились вокруг него, как туман.
Но теперь для нее не было времени. Завтра здесь будет Лью Кроукер с новостями, один Бог знает какими. А до этого, понимал Нанги, ему еще предстоит многое сделать.
Продолжая размышлять над тем, что Шиндо рассказал ему, Нанги снова стал смотреть некоторые сцены на видеопленке в замедленном движении. На этот раз, однако, он не обращал внимания на основной сюжет, где два тела так странно спаривались друг с другом. Он вглядывался в правый верхний угол изображения, где его глаз уловил едва заметное движение.
Он смотрел, как оно появлялось и исчезало, снова возвращалось, подобно тени от пламени на стене. Он нажал кнопку увеличения кадра. Тут же изображение вошло в фокус, исчезли смазанности и неясности — последствия того, что съемки делались при слабом освещении.
И Нанги убедился, что перед ним человеческое лицо.