— А как же правила игры?...
— Ты ничего не понимаешь в играх. — В ее голосе прозвучало столько яда, что он невольно отшатнулся. — Я же не сплюнула!
— Что?!
— Если я не сплюнула, принимая твои условия, значит, я не взяла на себя никаких обязательств перед тобой. Каждому кретину это известно!
— Только не мне, — парировал Кроукер. — К тому же ты не в том состоянии, чтобы плеваться.
Ответ понравился Рейчел, она приглушенно засмеялась. Но все же не повернула головы в сторону Кроукера.
Он уже начинал сердиться. Нужно было во что бы то ни стало найти ключик и пробраться сквозь колючий забор, который Рейчел столь внезапно возвела между ними.
— Рейчел, послушай, я тебе не враг. Всего минуту назад я был единственным человеком, с которым ты хотела говорить. Почему ты отгородилась от меня? Что случилось?
В комнате воцарилось молчание, нарушаемое лишь монотонным попискиванием мониторов и тихим гудением искусственной почки.
— Все равно ты не поймешь, — прошептала она, наконец. — Никто меня не поймет...
Она снова повернулась к нему лицом, и Кроукер увидел, что она плачет.
— Я совсем раздавлена, разбита, — всхлипнула она. — Дядя Лью, я умру.
Кроукер вытер ей слезы рукавом рубашки.
— Нет, милая.
— Понимаешь, я должна знать наверняка.
Он поцеловал ее влажный лоб.
— Ты не умрешь.
— Понимаешь, если я действительно умру, мне надо к этому подготовиться...
— Милая, я же сказал тебе. — Он поцеловал ее щеки.
Ее рука снова сжала руку Кроукера.
— Если я умру, мне надо повидать Гидеон.
— Кто такой этот Гидеон?
Внезапно глаза Рейчел широко раскрылись, и все тело свело судорогой. Тревожно загудели контрольные мониторы, и Кроукер стал громко звать дежурную медсестру.
— Дядя Лью, о Боже!...
Кроукер прочел в ее глазах столько боли и ужаса, что совершенно растерялся. Казалось, ее боль пронзила его тело тысячами стеклянных осколков.
Он инстинктивно обнял ее, словно хотел собой заслонить девочку от всех бед, спасти ей жизнь.
— Держись, Рейчел! Держись!
Кроукер взял камень духов и спрятал в карман.
Глаза Рейчел закатились, и руки заметно похолодели.
Через несколько секунд в палату вбежал врач в сопровождении трех медсестер, следом ворвалась Мэтти.