— Вот видите. Извините, но я вам кое-что скажу: вы чересчур эмоциональны, и эта ваша эмоциональность...
— До добра не доведет. Да, я знаю, Сергей, но ты пойми, не могу же я манипулировать людьми, словно они пешки на шахматной доске.
— Не можете, а сами собираетесь двинуть новую пешку в ход — толкнуть эту неизвестную мне женщину в пасть ко льву.
— Я постараюсь объяснить ей, что необходимо сделать, но умолчу о причинах, о главном. У нее будет выбор: помогать мне или нет.
— Выбор? Вряд ли. Если она — ваша любовница, то она пойдет в огонь и воду, если вы ее попросите.
— Не надо преувеличивать, Сергей. Она взрослый человек.
— А Наташа? Она что — не взрослый человек? А делала все, что вы ей говорили. И пострадала за всех нас.
— Наверное, я был неправ, пользуясь Наташиным ко мне отношением так безрассудно.
— Неправы? Почему? Вы неправильно меня поняли, Валерий. Вы поступали так, как должны были поступать в интересах общего дела. Вам нечего стыдиться.
— А я в этом не уверен.
— И зря. Вспомните Марса Волкова — без вашей помощи и Наташиной, конечно, тоже, «Белая Звезда» давно пропала бы — этот монстр на Лубянке сожрал бы нас с потрохами.
— Не знаю, Сергей. Возможно, ты и прав. Не знаю.
— Войны, революции требуют от людей жертв. Приходится идти на жертвы, что остается делать?
— Нет, Сергей. Революции еще никому, ни одной стране, ничего хорошего не принесли. Достаточно нашему государству и Великой Октябрьской. Ты что, хочешь чтобы те ошибки, которые совершили наши деды и прадеды, повторились? Нет, мой дорогой. Никаких жертв во имя революционных идеалов и благородных целей. С насилием необходимо кончать, раз и навсегда. Сейчас в стране плохо, но зачем один режим сменять другим, таким же? Понимаешь, о чем я говорю? Согласен со мной?
— Я с вами, Валерий, До конца. Валерий ласково похлопал Сергея по спине, но мысли его были далеко.
— Бедная Наташа, — прошептал он, глядя в темноту перед собой, — твоя боль велика, но ты страдала не зря. Пусть Волков схватил тебя, но он наивно полагает, что твоя роль заключалась только в снабжении информацией Виктора Шевченко, всей правды он пока не знает. — Валерий посмотрел на Сергея. — Пока.
— Он ушел?
— Да.
Ирина вышла из душевой, где Лара спрятала ее, когда Татьяна пришла с известием о том, что Марс Волков находится в здании. Прошла к бассейну, спустилась в воду.
— Пусть тебя не пугает то, что ты слышала обо мне, — сказал Одиссей.
— А почему я должна пугаться? Они отплыли на середину бассейна. Вслед за ними плыла Лара.
— Марс искал тебя.
— Он не говорил, зачем я ему нужна?
— Неужели надо было ему сообщать, где ты? — спросила Лара.
— Но что он хочет?
— Он думает, что ты можешь знать место, где прячется Валерий Бондаренко, — объяснил Одиссей.
— Если он найдет Валерия, его арестуют, — сказала Лара.
— Господи, как я боюсь, — пожаловалась Ирина.
— Не волнуйся, милая, — Виктор положил руку Ирине на плечо, и она почувствовала его тепло. — У тебя есть ангел-хранитель, который тебе поможет.
— Вот-вот. И Наташа тоже говорила мне про своего ангела-хранителя, и где она сейчас? — Ирина закрыла глаза. — И почему на свете есть насилие, боль, страдания, смерть?