— Крутой кипяток и никакого льда, верно? Ким удивленно посмотрел на нее:
— Да.
— А я ходила утром по магазинам и купила для вас «Чайна блэк», — глаза ее снова смеялись.
Ким сделал вид, что не понял намека:
— Вообще-то, «Чайна блэк» пьет Ту.
— Нет, что вы, он уже давно не притрагивается к крепкому чаю. Мы предпочитаем кофе. Декофеинезированный, естественно.
— Естественно, — словно попугай, повторил Ким и ужаснулся.
Гостиную перекрасили, отметил Ким: стены стали нежно-голубыми, потолок — светло-желтым. А еще появилась декоративная лепнина, для современного интерьера деталь совершенно немыслимая.
Он раздвинул широкие стеклянные двери и вышел на балкон. Здесь тоже многое изменилось. Пол был застелен ковровым покрытием, а сам Ту сидел в легком шезлонге, вытянув перед собой парализованные ноги. Его инвалидное кресло отсутствовало.
Услышав шаги за спиной, Ту повернул голову: глаза его закрывали зеркальные солнцезащитные очки, он был одет в темно-зеленую майку с короткими рукавами и голубые джинсы. Увидев брата, он широко улыбнулся:
— Ким! Как я рад тебя видеть!
У него был очень низкий и сиплый голос — естественный для человека, во время войны постоянно дышавшего дымом.
Ким подошел к ограждению балкона: вдали виднелись жилые кварталы Уинслоу — чертовски симпатичное место, в который раз восхитился Ким.
— С тех пор, как я последний раз был у тебя, здесь многое изменилось.
— Тебе надо просто чаще приезжать, — усмехнулся Ту. — Я знаю, сюрпризов ты не любишь, но очень уж не хотелось писать письмо. Я решил, что будет лучше, если ты увидишь ее собственными глазами.
Ким обратил внимание, что брат отпустил волосы: черные и густые, как волчья шерсть, они почти доходили до плеч. От этого он казался значительно моложе.
— Я никогда не пытаюсь предвосхитить события, — заметил Ким, — поэтому, когда они происходят, не вижу в них ничего удивительного.
Эмма внесла на балкон черный эмалированный поднос с розовым фарфоровым чайником и одной пиалой:
— Дайте чаю немного настояться, — улыбнулась она, протянула Ту высокий запотевший бокал и ушла в комнату.
— Где ты с ней познакомился?
— На причале, — Ту, откинув голову, пригубил напиток, — у меня возникли проблемы с швартовочным тросом. Она мне помогла.
— Она тебе помогла?
— Да. Это что, преступление?
— А раньше ты ее там видел?
— Если бы видел, думаю, что обратил бы внимание, — Ту покосился на брата, — а ты разве нет?
— Я помню всех, кто попадает в поле моего зрения, — в голосе Кима чувствовалось легкое напряжение.
— Не совсем в твоем вкусе, верно, Ким?
— У нее переизбыток прелестей.
— О да! И мозгов тоже. Тебе нравятся женщины, вес которых не превышает ста фунтов, они должны находиться в трех шагах позади тебя, склонив при этом голову.
— Надо навести о ней справки.