Пламя пожирало голема изнутри, струилось ручейками наружу по красным лентам, и приходилось сдерживать его, уговаривать — не задень, только не задень тех, кто мне дорог.
Рейз и Калеб замерли, не шевелились, и огонь в любой момент мог перекинуться на их волосы или одежду.
Красная, похожая на освежеванное мясо плоть голема обугливалась, опадала пеплом. Неистребимо воняла гарью так, что слезились глаза.
Силана направляла пламя, держала его в узде, как могла, и чувствовала, что выматывается. Ее выматывало не пламя — контроль над ним.
Когда последние остатки голема превратились в сажу, она обессиленно выдохнула и пошатнулась — перед глазами поплыло — а в следующее мгновение, Калеб уже держал ее на руках и говорил что-то Рейзу. Поначалу слов за шумом в ушах было не разобрать.
Рейз ответил что-то, отбросил в сторону осколок стекла, которым пытался освободиться, и на его руке остался глубокий кровоточащий порез. Тяжелые красные капли падали на пол, разбивались.
Силана задержалась на них взглядом, а потом сделала глубокий вдох, собираясь с силами. Даже говорить было тяжело:
— Рейз, вам нужно… обработать рану.
— Ерунда, просто царапина. Ты в порядке? — Рейз шагнул к ней, и Калеб прижал ее к себе ближе, будто защищая:
— Что это было? Зачем этой твари потребовался твой гладиатор? И как она попала в мой дом?
Рейз обеспокоенно заглянул Силане в глаза и скривился:
— Нашел время спрашивать. Она же вообще не соображает. Давай ее на кровать, пусть сначала придет в себя.
Калеб развернулся, удерживая Силану на руках:
— Я уложу ее в другой комнате. И прикройся. Сейчас прибегут слуги, незачем им на тебя глазеть.
— Не нужно, — попробовала возразить она. — Это минутная слабость. Я скоро приду в себя.
Конечно, Калеб не стал ее слушать. Он вынес ее в коридор, кивнул подошедшему слуге и бросил коротко:
— Займись охраной и позови городскую стражу. Потом доложишь мне, я буду в своей спальне.
— Не надо. Стража ничем не поможет, — тихо сказала Силана. — Голем уничтожен, они не найдут никаких следов, кроме моего пламени.
— Должно же хоть что-то остаться, — вмешался Рейз. — Хоть клочок.
— Его создала аравинская магия крови, големы очень живучи. Если бы остался хотя бы один фрагмент, он бы смог восстановиться, — пояснила она. — Мне пришлось сжечь его полностью.
Рейз передернулся и кивнул:
— Туда ему и дорога. Отвратная была штука.
Калеб нахмурился, отослал слугу, и направился с Силаной обратно по коридору, в сторону своего кабинета:
— Даже если не осталось следов, мы все свидетели. Это не так уж мало. Тем более, что мое слово имеет вес при княжеском дворе.
— Мы родственники, Калеб, — тихо напомнила Силана. — Суд решит, что ты покрываешь Рейза.
Калеб фыркнул пренебрежительно, будто никогда не слышал ничего абсурднее, и бросил в сторону Рейза ехидный взгляд:
— И кто-то поверит в такую глупость?
— Если ты позовешь стражу, Вейн сможет использовать это против тебя, — сказала она. — Лучше промолчать и справляться своими силами.
— А если промолчать, Вейн пошлет голема снова, — вмешался Рейз, поравнявшись с ними. Он шел тяжело, сказывались побои и нападение голема, но не отставал. — Эта тварь ведь не убить меня пыталась, а забрать.
Калеб распахнул дверь в свою комнату ногой, зашел внутрь и направился к кровати. Аккуратно уложил Силану на дорогое расшитое золотом покрывало и отстранился: