А в тот момент за ней будто стояла исполинская, ревущая стена огня.
— Свои личные дела можете обсудить потом, — вмешался Калеб. — Сейчас твой гладиатор в безопасности. Пока.
— Рейз не только мой гладиатор, — отозвалась Силана, потянула Рейза за собой и усадила на кресло, встала рядом, будто готовясь защищать. — Он мой муж и твой брат.
— Это я даже обсуждать не стану, — Калеб скривился. — Сейчас за него отвечаю я, и только я решаю, что с ним будет. Подумай об этом.
— Я понимаю, Калеб, — неожиданно спокойно отозвалась она. — Но ты так и не сказал мне, чего хочешь.
— Ошибаешься, — ответил он. — Я хочу того же, что и раньше. Я хочу мамин дом.
Глава 34
***
Силана помедлила, подбирая слова, хотя уже давно знала ответ.
Когда она вернулась с войны, у нее ничего не оставалось кроме маминого дома. Ей некуда было идти, не о ком заботиться. Никто не ждал ее в Силл Арне. В том доме жили ее воспоминания, прошлое, в которое она никогда не смогла бы вернуться.
Дом стал символом, последним осколком прошлого, единственной оставшейся связью с семьей. Больной и изувеченной, спутанной, кое-где прогнившей, как клубок старых ниток, но все-таки связью.
А теперь у нее были Рейз, и Лиам. Люди, которые стали ей дороги. И то полузабытое чувство принадлежности и радости, которое она уже не надеялась испытать снова.
И только теперь, когда Калеб поставил ее перед выбором, она вдруг поняла, что дом… Дом в конце концов, был просто местом.
Жизнь Рейза, его безопасность значили для нее намного больше.
— Хорошо, я согласна.
Калеб подготовил бумаги заранее — всего несколько аккуратных листов с печатью магистрата. Силана приняла их, и сама удивилась тому, что ничего не чувствует. Пробежала аккуратные ровные строчки глазами. Подпись Калеба — широкая, размашистая — уже стояла внизу.
— Подпиши и деньги получишь завтра, — сказал он.
— Какая щедрость, — съязвил Рейз. — Ты не просто выгоняешь сестру из дома, еще готов оставить ей пару эйров на карманные расходы.
— Не нужно, — попросила его Силана. Сумма, которую Калеб должен был заплатить была записана на отдельно строке. Цепочка цифр, как цепочка следов, а следом — словами.
Намного больше, чем он предлагал ей, когда приходил в ее дом.
Силана смотрела и не понимала.
— Это… — начала она, и Калеб отвел взгляд:
— Полная стоимость дома.
Он мог бы и вовсе ей не платить. Она обменяла бы дом на безопасность Рейза, и Калеб это понимал. Он мог назначить какие угодно условия.
Силана смотрела на договор и искала слова, чтобы ответить, но их не было.
— Какого Ирбиса между вами вообще творится? — спросил Рейз, и прервал, прежде, чем она успела сказать. — Нет, я не заткнусь. Я совсем запутался в том, что вы оба творите, и мне это вообще не нравится. Ты, — он ткнул пальцем в Калеба, — угрожал Силане направо и налево, готов был сойтись с Вейном, чтобы ее уничтожить, и повсюду кричал, как ты ее ненавидишь. Ты забрал меня у дознавателей и принялся рассказывать, как она меня бросит, и что дом ей важнее. А теперь предлагаешь его просто купить?
— Но она не бросила, — ответил Калеб. — Я ошибся насчет нее, — он усмехнулся криво и горько, и добавил, — я ошибся в этом. За ошибки надо платить. Будем считать это оплатой.
— Ты сам хоть понимаешь, чего хочешь? — Рейз злился. Злился за нее, хотел защитить ее от Калеба.
Силана смотрела на Калеба, каким тот стал. На нахмуренные брови, на складки в уголках губ, в усталые глаза.
И видела то, чего не видел Рейз.