Джанна забралась в экипаж, спокойно ответила:
— Я бы не стала истерить. От этого никому никогда не становится легче, даже мне.
Она подала Каро руку, и он словно запнулся. Посмотрел на нее совершенно растерянным взглядом.
— Я обещала вам помощь, раз у нас общие цели, — напомнила Джанна. — И вы можете мне доверять. Я не сломаюсь, не поддамся чувствам.
И все же он принял ее руку, забрался в экипаж и сел рядом с ней, неохотно ответил:
— Это хорошо звучит, но я не раз видел, как люди забывают про самообладание, если их близкие в опасности.
Он дал знак вознице, и экипаж тронулся.
— Именно потому, что Рейз в опасности, — сказала Джанна, — я нужна ему спокойной. Ему и вам.
Он долго молчал, потом выдохнул, и сказал:
— Пока мы будем ехать к дознавателям, мне надо будет разобрать кое-что из бумаг. Поможете мне.
Он достал из внутреннего кармана стопку листов, протянул ей половину:
— Отделите те, на которых есть печати одновременно князя и короля, и те, которые подписаны магистратами. Раз уж вы так просите вас использовать, я собираюсь вас использовать.
Джанна против воли улыбнулась. Почему-то его требование, эти протянутые листы и то, как он смотрел на нее в тот момент, казались ей признанием.
Доказательством того, что Каро увидел ее — не женщину, на которой ему было выгодно жениться, не разменную монету, а саму Джанну. И что ему понравилось то, что он увидел.
***
Дознаватель посмотрел на бумаги Каро, на Джанну рядом с ним, и рассмеялся им в лицо.
— А семья у этого отравителя активная. Устроили целое паломничество.
Он был первым, кто позволял себе так говорить с Каро — полностью игнорируя статус государственного агента и даже правила приличий.
— Вот только его уже забрали, — дознаватель чувствовал себя безнаказанным, верил, что Каро ничего не сможет ему сделать. — Даже жаль… с ним было весело.
Он усмехался, отвратительно и криво, и надеялся спровоцировать.
Джанна положила руку на локоть Каро. Мышцы под ее пальцами были как каменные.
— Кто его забрал?
— Даже не знаю, как ответить. Это ведь секретные данные, господин агент. У вас вообще есть право знать?
Каро улыбнулся в ответ, но в его улыбке отчетливо читался оскал:
— О, можете не говорить. Какая разница, я ведь принес бумаги, вы обязаны отдать мне подозреваемого. Отказ равносилен предательству. А за предательство я смогу избавиться от вас прямо здесь и сейчас, будь вы хоть трижды дознаватель.
Дознаватель перестал улыбаться, выдернул документы из рук Каро — грубо, но молча.
А потом так же молча достал что-то из ящика массивного дубового стола. Протянул Каро:
— Его уже передали другому человеку по распоряжению князя.
Джанна подумала про Вейна и ее замутило.